«Три Дюма» Андре Моруа — подробный пересказ, анализ идей и биографий трех поколений Дюма

Книга французского писателя и биографа Андре Моруа «Три Дюма» (Trois Dumas, 1957) — одно из самых необычных произведений в обширном наследии мастера литературной биографии. Моруа, прославившийся жизнеописаниями Шелли, Байрона, Бальзака, Виктора Гюго и Жорж Санд, на этот раз поставил перед собой задачу беспрецедентную: проследить судьбу не одного человека, а целой династии — трех поколений, каждый представитель которых по-своему определил лицо Франции. Генерал Тома-Александр Дюма, герой Revolution, «черный дьявол» альпийской армии; его сын Александр Дюма-отец, творец «Трех мушкетеров» и «Графа Монте-Кристо»; и внук Александр Дюма-сын, автор «Дамы с камелиями» и суровый моралист французской сцены. Моруа соединяет три биографии в единое повествование о крови, таланте, наследственности и о том, как каждое поколение расплачивается за грехи и расточительность предыдущего — или, напротив, пожинает плоды его труда.

Эта книга — не просто пересказ фактов. Это глубокое психологическое исследование, в котором Моруа выступает одновременно как историк, романист и тонкий аналитик человеческих характеров. Он задается вопросом, который пронизывает все повествование: что передается по наследству — темперамент, талант, пороки, долги? Как из хаоса отцовской жизни рождается дисциплина сына? Почему внук мулата из Сан-Доминго стал самым читаемым писателем мира? Ниже — подробный пересказ книги с разбором ключевых идей, концепций и практических выводов.

Замысел книги и метод Моруа

К середине 1950-х годов Андре Моруа был признанным классиком жанра биографии. За его плечами были «Олимпио, или Жизнь Виктора Гюго» (1954) и «Лелия, или Жизнь Жорж Санд» (1952) — книги, посвященные эпохе романтизма. Работая над ними, Моруа неизбежно сталкивался с фигурой Александра Дюма: они были современниками, соперниками, соседями по литературному Олимпу. Изучая архивы эпохи, Моруа обнаружил, что феномен Дюма невозможно понять без двух других Дюма — отца-генерала и сына-драматурга. Так родился замысел «семейной» биографии, в которой герой — не человек, а род.

Метод Моруа в этой книге можно охарактеризовать тремя чертами. Первая — документальная добросовестность: он опирается на письма, мемуары, нотариальные акты, судебные протоколы, газетные публикации. Биография генерала Дюма реконструирована по военным архивам; жизнь Дюма-отца — по его необъятной переписке и воспоминаниям современников; судьба Дюма-сына — по архиву семьи и театральной критике. Вторая черта — романистическое мастерство: Моруа не скрывает, что биография — это жанр, стоящий на грани истории и литературы. Он строит повествование как роман: с завязкой, кульминацией, лейтмотивами и сквозными образами. Третья черта — психологизм и идея наследственности: Моруа рассматривает трех Дюма как три вариации одной биологической и духовной темы.

Сквозная метафора книги — передача эстафеты. От безвестного маркиза-авантюриста — к генералу; от генерала — к королю литературы; от короля — к моралисту. Моруа показывает, что ни один из трех Дюма не был бы возможен без двух других, и что французская культура XIX века обязана этой семье куда больше, чем принято думать.

Часть первая. Генерал Дюма: «черный дьявол» Республики

Маркиз и рабыня

Повествование открывается историей почти авантюрного романа. В середине XVIII века французский аристократ маркиз Александр-Антуан Дави де Ла Пайетри, поссорившись с братом и спасаясь от долгов и полиции, бежит в колонию Сан-Доминго (нынешнее Гаити) — самый богатый и самый жестокий уголок французской империи, сахарный рай, построенный на рабском труде. Здесь, под вымышленным именем Антуана Дельви, маркиз покупает плантацию и черную рабыню по имени Мари-Сесетт Дюма. От этого союза, заключенного по законам варварского колониального быта, рождаются дети — четверо, из которых выживает старший сын Тома-Александр, будущий генерал.

Моруа не идеализирует и не демонизирует маркиза: это человек своего времени, способный и на подлость, и на странное благородство. В 1775 году маркиз возвращается во Францию, чтобы вступить в права наследования, и — факт редчайший для эпохи — увозит с собой сына-мулата, которому суждено дать Европе новую фамилию. Дюма — фамилия матери-рабыни. Именно под ней внук маркиза войдет в бессмертие.

Драгун и генерал

Юный Александр Дюма приезжает в Париж в 1780 году. Он красив, физически необыкновенно силен, благороден по крови и «незаконен» по положению. Чтобы не марать аристократическое имя де Ла Пайетри, он записывается в драгунский полк простой кавалеристом под именем Александр Дюма. Моруа подчеркивает символический жест: будущий генерал сознательно выбирает имя матери-рабыни — выбор, который определит судьбу всей династии.

Революция 1789 года открывает перед Дюма немыслимые ранее возможности. Человек, который при Старом режиме навсегда остался бы сержантом, в 31 год становится бригадным генералом Республики. Моруа подробно, по архивным донесениям, восстанавливает военную биографию героя: служба в Альпийской армии, где солдаты прозвали его «господином Человеком» (monsieur de l’Humanité) и одновременно «черным дьяволом» за бесстрашие; легендарный эпизод, когда Дюма с горсткой солдат удерживает ущелье против целого австрийского отряда; итальянская кампания под началом Бонапарта, где генерал-великан возвышается над маленьким корсиканцем.

Отношения Дюма и Бонапарта — один из самых драматичных узлов книги. В Египетской кампании генерал, назначенный начальником всей кавалерии, проявляет чудеса храбрости при Пирамидах, но вступает в открытый конфликт с Бонапартом: прямодушный республиканец не желает мириться с жестокостью и властолюбием будущего императора. Моруа цитирует свидетельства о бурных сценах между ними. Дюма — человек 1789 года, Бонапарт — человек будущего Цезаризма; их разрыв исторически неизбежен.

Плен, забвение, смерть

Болезнь заставляет генерала покинуть Египет. На обратном пути его корабль пристает к Неаполю, и Дюма попадает в плен к врагам Франции. Два года — с 1799 по 1801 — он проводит в тюрьме, в сыром каземате, почти ослепший, оглохший на одно ухо, отравленный, как полагал сам генерал и его семья, неаполитанскими тюремщиками. Освобожденный после победы при Маренго, он возвращается во Францию больным, обедневшим, забытым. Бонапарт, ставший первым консулом, не делает ничего для спасения того, кто осмелился ему перечить.

Последние годы генерал проводит в маленьком городке Виллер-Котре, в семье жены Мари-Луизы Лабуре, дочери трактирщика. Он умирает в 1806 году, не дожив и до сорока четырех лет. Трехлетний сын остается сиротой. Моруа завершает первую часть мыслью, которая станет лейтмотивом всей книги: генерал не оставил детям ни состояния, ни титула, ни связей — он оставил им легенду, кровь и имя. Вдове приходится бороться за жалкую пенсию, а будущий великий романист растет в бедности, слушая рассказы матери о подвигах отца.

Часть вторая. Александр Дюма-отец: титан, который смеялся

Детство в Виллер-Котре

Вторая часть книги — самая объемная и самая живая — посвящена Александру Дюма (1802–1870). Моруа показывает провинциальное детство будущего писателя: нищета, полуголодное существование, но при этом — абсолютная свобода. Маленький Александр — плохой ученик, зато непревзойденный охотник, стрелок и силач, наследующий атлетическое сложение отца. В его характере рано проступают черты, которые Моруа объявляет родовыми: неисчерпаемая энергия, аппетит к жизни, щедрость, тщеславие и полное равнодушие к деньгам как к цели.

Судьбоносный момент — отъезд двадцатилетнего Дюма в Париж в 1822 году. У него нет ни профессии, ни покровителей, зато есть прекрасный почерк, отличная память и фамилия генерала, которую помнят старые солдаты. Моруа с восхищением описывает, как провинциал с рекомендательными письмами завоевывает столицу: сначала место писца в канцелярии герцога Орлеанского (будущего короля Луи-Филиппа), затем первые литературные опыты, затем — громкая слава.

Рождение романтического театра

10 февраля 1829 года в «Комеди Франсез» состоялась премьера пьесы Дюма «Генрих III и его двор» — событие, которое Моруа справедливо считает началом романтической революции в театре, опередившей даже «Эрнани» Гюго. Публика в восторге, герцог Орлеанский аплодирует из ложи, двадцатисемилетний клерк в одну ночь становится знаменитостью. За этим следуют годы бешеной театральной славы: «Антони» (1831) с великой актрисой Мари Дорваль — пьеса, совпавшая с бурным романом автора и актрисы и шокировавшая публику своей откровенностью; «Нельская башня» (1832), вызвавшая скандал, потому что современники усмотрели в ней намеки на реальную историю из жизни принцессы Боргезе, сестры Наполеона. Дюма пришлось защищаться в печати, и Моруа описывает этот эпизод как первое столкновение писателя с силой, которая будет преследовать его всю жизнь, — с общественным мнением и судом.

Романная фабрика и вопрос о соавторах

С 1839 года начинается эпоха великих романов, и здесь Моруа сталкивается с самой деликатной проблемой биографии — сотрудничеством Дюма с литераторами-«неграми», прежде всего с Огюстом Маке. Именно в соавторстве с Маке рождаются «Три мушкетера» (1844), «Граф Монте-Кристо» (1844–1846), «Королева Марго» (1845), «Двадцать лет спустя», «Виконт де Бражелон», «Сорок пять», «Жозеф Бальзамо» и десятки других произведений, составивших славу французской литературы.

Моруа подходит к вопросу скрупулезно и беспристрастно. Он восстанавливает хронологию: как молодой Маке приносит Дюма черновые проекты, как Дюма перерабатывает их, наполняя диалогами, юмором, движением, как рождается фирменный дюмовский стиль. Биограф приводит материалы знаменитого судебного процесса 1847–1851 годов, когда Маке, обиженный размерами вознаграждения, потребовал признать его соавтором. Суд признал Дюма единственным автором произведений, обязав лишь выплатить Маке денежную компенсацию. Вывод Моруа, который он формулирует с афористичной точностью: Дюма был не «фабрикантом», а подлинным творцом, потому что «идея без воплощения — ничто». Маке поставлял сюжеты; Дюма давал им жизнь, характеры, кровь и смех. «Между проектом и памятником лежит гений», — такова мысль биографа.

Отдельные страницы посвящены тому, как Дюма работал: по двенадцать — пятнадцать часов в сутки, над несколькими романами одновременно, продиктованными и записанными, — работоспособность, которую Моруа прямо связывает с наследственной энергией генерала. Писатель говорил о себе: «Я — вулкан». Его гонорары были колоссальны (за «Монте-Кристо» газета заплатила рекордную сумму), но расходы превосходили их многократно.

Жизнь как праздник

С середины 1840-х годов Дюма живет так, словно сам стал героем своих романов. Моруа подробно описывает строительство замка Монте-Кристо в Пор-Марли — прихотливой усадьбы, где хозяин принимал весь Париж, кормил друзей и недругов, держал зверинец и содержал настоящий двор. Дюма заводит собственный театр («Исторический театр», 1847), который ставит его пьесы с невиданной роскошью, — и разоряется через три года. Он основывает газеты, которые тут же разоряются. Он влюбляется непрерывно — Моруа перечисляет его подруг: портниха Лор Лабэ, мать его первенца; актриса Ида Ферье, на которой он женится в 1840 году и с которой немедленно расстанется, продолжая, впрочем, посылать ей деньги; красавица Бель Крельзамер; позднее — русские увлечения. Детей писатель признавал и содержал охотно, браки — никогда.

Политическая жизнь также захватывает Дюма: он участвует в революции 1830 года на баррикадах, в 1848 году баллотируется в Учредительное собрание, а после переворота Луи-Наполеона в декабре 1851 года, будучи в спискe «неблагонадежных» и преследуемый кредиторами, бежит в Бельгию. Моруа рисует поразительную картину: пятидесятилетний человек, разоренный, гонимый, садится за стол — и начинает писать мемуары и новые романы с той же скоростью и тем же весельем, как если бы сидел в собственном замке. Долги его не сломали никогда.

Путешествия и Гарибальди

Отдельный большой блок книги — путешествия Дюма. В 1858–1859 годах он совершает поездку в Россию, результатом которой становятся многочисленные путевые очерки («Путешествие в Россию», «Кавказ» и другие), где Моруа отмечает присущее Дюма сочетание любопытства, добродушной иронии и поразительной наблюдательности. Вернувшись, писатель основывает новые газеты — «Мушкетер», затем «Монте-Кристо».

В 1860 году, на пике славы, шестидесятилетний Дюма совершает поступок, достойный мушкетера: он нанимает яхту «Эмма», нагружает ее оружием и плывет в Неаполь — помогать Джузеппе Гарибальди в его экспедиции Тысячи. Моруа, большой поклонник итальянского Рисорджименто, описывает этот эпизод с нескрываемым восторгом: писатель становится снабженцем, пропагандистом и другом легендарного полководца; после взятия Неаполя Гарибальди назначает Дюма директором неаполитанских музеев, и тот основывает газету «Независимый» (L’Indipendente), которую издает несколько лет. Это последнее великое приключение его жизни — и последний его разорительный проект.

Закат

Финал второй части элегичен. Постаревший, но не утративший аппетита к жизни Дюма возвращается во Францию. Он снова пишет, снова издает, снова содержит семью и любовниц — но силы уже не те. В 1869 году в Пюи близ Дьеппа его разбивает удар; парализованный, он медленно угасает и умирает 5 декабря 1870 года — в разгар франко-прусской войны, когда Париж осажден, а Франция терпит катастрофу. Символично и горько: человек, который всю жизнь был праздником Франции, уходит в дни ее национального траура. Он похоронен в Виллер-Котре, рядом с отцом. Моруа завершает часть сценой посмертной славы: в 1871 году прах писателя переносят в Париж, на кладбище Пер-Лашез, а через десятилетия, в 2002 году, прах Дюма будет торжественно перенесен в Пантеон — но об этом книга, написанная в 1957-м, конечно, не знает.

Часть третья. Александр Дюма-сын: моралист из рода титанов

Незаконный сын

Третья часть книги — самая драматичная. Моруа начинает с 1824 года: в Париже у двадцатидвухлетней портнихи Лор Лабэ рождается сын, которого отец признает лишь семь лет спустя. В 1831 году Дюма-отец, уже знаменитый, забирает мальчика у матери и отдает в пансион. Моруа не щадит своего героя-отца: этот жест — одновременно великодушный (признание, образование, фамилия) и жестокий (отлучение от матери) — нанес ребенку рану на всю жизнь.

Пансионские годы маленького Дюма — ад, тщательно документированный Моруа: издеательства одноклассников, тычущие в него пальцами и кричащие о том, что у него нет матери, что его отец «пишет романы про мушкетеров». Мальчик озлобляется, замыкается, пытается бунтовать. Здесь, по мнению биографа, куются все будущие темы Дюма-сына: незаконнорожденные дети, падшие женщины, лицемерие «порядочного общества», право сильного и бесправие слабого. «Сын великого человека научился видеть мир с той стороны, с которой его видят жертвы», — пишет Моруа.

«Дама с камелиями»

В 1844–1845 годах двадцатилетний Дюма влюбляется в Мари Дюплесси — куртизанку, известную всему Парижу, урожденную Альфонсину Плесси, девушку из нормандской деревни, прошедшую путь от нищеты до звания «королевы полусвета». Их роман был недолгим и бурным; в 1847 году Мари умирает от чахотки в двадцать три года. Дюма, находившийся в это время в путешествии (по одной версии — с отцом в Испании), пишет роман «Дама с камелиями» (1848), а в 1852 году перерабатывает его в пьесу.

Моруа посвящает премьере пьесы яркие страницы: 2 февраля 1852 года парижский театр «Водевиль» переживает триумф, какого не знал со времен «Генриха III». Отец в это время находился за границей; сын телеграфировал ему о «грандиозном успехе», на что Дюма-отец ответил знаменитой телеграммой — в пересказе Моруа ее смысл таков: «Мой дорогой сын, я думаю, что присутствовал на премьере одной из твоих пьес». Соперничество и любовь, гордость и ревность сплетены в этих отношениях, и Моруа показывает их с редким тактом.

«Дама с камелиями», по Моруа, — произведение, в котором сын совершил переворот по отношению к отцу. Дюма-отец писал историю как авантюру и праздник; Дюма-сын взял сюжет из грязной современности, из собственной боли — и заставил театр говорить правду о проституции, двойной морали и смерти. Маргарита Готье стала мифом, породившим «Травиату» Верди и бесчисленные экранизации. Но для биографа важнее другое: с этой пьесы начинается тридцатилетняя проповедь, которую Дюма-сын будет вести со сцены.

«Театр идей» и теория полезной драмы

Моруа подробно разбирает драматургию зрелого Дюма-сына: «Полусвет» (1855) — беспощадная комедия о мире содержанок и их покровителей; «Незаконный сын» (1858) — прямая исповедь о собственной судьбе; «Расточительный отец» (1859) — пьеса, в которой сын вывел под прозрачной маской собственного отца; «Друг женщин» (1864); «Чужая» (1876) и другие. Дюма-сын сознательно строит «пьезы с тезисом» (pièces à thèse): каждая его комедия доказывает моральную истину — о браке, о разводе, о правах женщины, о деньгах, о враче, о обществе. Его кредо, цитируемое Моруа: драматург должен не развлекать, а лечить; театр — кафедра, с которой писатель обязан говорить обществу неудобную правду.

Биограф отмечает парадокс, составляющий главный психологический сюжет третьей части: сын бунтовщика и вольнодумца стал ригористом, проповедником семейных добродетелей, защитником нерасторжимости брака (в поздних пьесах — даже противником развода). Моруа объясняет это не ханжеством, а травмой: человек, выросший без семьи, всю жизнь мечтал о семье; человек, чье детство разрушила отцовская беспечность, сделался обличителем беспечности вообще. Знаменитый конфликт отца и сына — расточитель против стяжателя, эпикуреец против моралиста, романтик против реалиста — Моруа толкует как диалог двух правд, каждая из которых выросла из одной крови.

Личная жизнь, признание, смерть

Личная жизнь Дюма-сына повторяет отцовский сюжет — с поправкой на его характер. Моруа описывает его многолетнюю связь с замужней русской княгиней Надеждой Нарышкиной, ради которой он годами добивался развода; в 1864 году, после смерти мужа княгини, они венчаются. Дочери от обоих его браков и связей — предмет его постоянной, почти болезненной заботы. После смерти первой жены он женится вторично, в 1895 году, на Генриетте Ренье.

Признание приходит: в 1874 году Дюма-сын избирается во Французскую академию — институт, который его отец так и не покорил. Моруа не без иронии замечает, что Академия открыла двери сыну именно потому, что он стал «приличным» Дюма: морализатором, противником скандала, другом порядка. Отец и сын обмениваются по этому поводу колкостями, но в глубине оба гордятся друг другом. Последние двадцать лет жизни Дюма-сын — патриарх французской словесности, кавалер Почетного легиона, богатый, скупой (по меркам отца — чудовищно скупой), окруженный почетом.

Он умирает 27 ноября 1895 года в Марли-ле-Руа. Моруа завершает книгу сценой похорон и итоговым размышлением: три поколения Дюма описывают полную дугу — от насилия и энергии колоний через романтическую бурю к буржуазной проповеди; каждая стадия необходима, каждая оплачена страданием следующей. Французская литература получила от этой семьи то, чего не получила ни от какой другой: эпос, миф и совесть.

Ключевые идеи и концепции книги

Из многообразия тем, поднимаемых Моруа, можно выделить несколько магистральных концепций, определяющих философский каркас «Трех Дюма».

1. Наследственность как судьба и как материал. Главная идея книги: характер передается по крови, но каждая следующая генерация трансформирует его. Энергия, физическая сила, щедрость, авантюризм генерала Дюма перешли к сыну почти без изменений — и сделали его королем литературы. Те же черты, пройдя через травму незаконнорожденности, превратились во внуке в дисциплину, язвительность и моральный ригоризм. Моруа не вульгарный биологист: он показывает, как одна и та же кровь в разных обстоятельствах дает противоположные результаты.
2. Два отношения к деньгам как два отношения к жизни. Отец зарабатывал миллионы и спускал миллионы: для него деньги были топливом праздника. Сын копил и считал: для него деньги были крепостной стеной, защищающей от той нищеты, которую он видел в детстве. Моруа отказывается судить, кто из них прав: расточительность Дюма-отца создала «Монте-Кристо», бережливость Дюма-сына обеспечила независимость его проповеди.
3. Писатель как продукт и творец своей эпохи. Через три биографии Моруа проводит читателя по всей истории Франции XIX века: революция и Наполеон (генерал), Реставрация и июльская монархия (расцвет Дюма-отца), Вторая империя и Третья республика (Дюма-сын). Литература показана как социальный институт: газетная серийность (роман-фельетон) сделала богатство Дюма возможным; театр как трибуна сделал Дюма-сына властителем умов.
4. Проблема соавторства и природы гения. Разбор отношений Дюма и Маке — вклад Моруа в вечный спор о том, что такое авторство. Вывод биографа: талант — это не «идея», а способность идеи случиться; гений — в исполнении, в диалоге, в дыхании фразы.
5. Сын как критик отца. Отношения двух Александров — психологическое ядро книги. Любовь, соперничество, взаимная гордость и взаимное раздражение; «Расточительный отец» как публичное обвинение и публичное признание в любви одновременно. Моруа показывает, что великие дети часто становятся великими именно потому, что всю жизнь спорят с великими родителями.

Литературные достоинства книги и место Моруа в жанре

«Три Дюма» написаны в фирменной манере Моруа: легкость изложения, скрывающая колоссальную эрудицию; цитаты из писем и мемуаров, вплетенные в повествование так, что исторические голоса звучат наравне с голосом биографа; отсутствие морализаторства при ясной моральной позиции; уважение к частной жизни героев, но и отказ от ханжеской ее цензуры. Моруа, сам переживший мировые войны и знавший цену хаосу, особенно тепло пишет о генерале — человеке чести в эпоху, когда честь ничего не стоила, — и особенно внимательно, без снисхождения, о сыне-моралисте.

Среди слабостей книги критики отмечали известную идеализацию Дюма-отца (его эгоизм, финансовые манипуляции, отношение к женщинам Моруа скорее объясняет, чем осуждает) и некоторую суровость к женщинам вообще — Лор Лабэ, мать Дюма-сына, показана скорее жертвой обстоятельств, чем личностью. Но эти упреки не отменяют главного: «Три Дюма» — эталон того, как семейная сага становится историей культуры. Книга по-прежнему остается лучшим введением в мир обоих Александров и единственным крупным исследованием, объединившим генерала, отца и сына под одной обложкой.

Практические выводы: чему книга учит читателя

Несмотря на исторический характер, книга Моруа предлагает читателю ряд почти прикладных уроков — не в духе «саморазвития», а в духе житейской мудрости, накопленной биографом за полвека наблюдения человеческих судеб.

• Обстоятельства рождения не определяют потолок личности. Внук рабыни стал генералом Республики; сын провинциальной вдовы — самым читаемым писателем мира; незаконнорожденный ребенок — академиком. Происхождение задает старт, но не финиш.
• Работоспособность — форма гения. Дюма-отец писал по нескольку романов в год десятилетиями. Моруа постоянно подчеркивает: миф о «легком» таланте Дюма ложен; за каждым «мушкетером» стоят тысячи часов ежедневного труда. Вдохновение приходит к тому, кто сидит за столом.
• Каждое поколение решает свои задачи. Бессмысленно требовать от сына, чтобы он повторил отца: сила младших Дюма — именно в том, что они не копировали старших, а переосмысляли семейное наследство на свой лад. Уважение к предкам не равно подражанию им.
• Травма может стать сырьем для творчества. Пансионские унижения дали Дюма-сыну темы на всю жизнь. Боль, переплавленная в форму, перестает разрушать и начинает созидать — возможно, главный урок третьей части книги.
• Деньги — инструмент, а не цель, но инструментом нельзя пренебрегать. История семьи Дюма — наглядная демонстрация обеих крайностей: отцовское «жить в долг по-королевски» кончается бегством от кредиторов, сыновняя расчетливость обеспечивает независимость. Истина, как всегда, в осознанности отношения.
• Дружба и великодушие — тоже капитал. Дюма-отец кормил половину литературного Парижа, помог Гарибальди, содержал бесчисленных родственников и друзей — и умер, оплакиваемый всем миром. Моруа показывает: щедрость возвращается не деньгами, а бессмертием.

Заключение

«Три Дюма» Андре Моруа — это книга о том, как Франция XIX века, страна революций, театров, газет и страстей, породила и впитала семейство, ставшее ее живым портретом. Генерал — героическое начало, романтика подвига; Дюма-отец — витальная, неудержимая энергия рассказывания, праздник, который всегда с тобой; Дюма-сын — совесть, анализ, требовательная мораль. Моруа сумел показать, что это не три разные биографии, а одна большая жизнь рода, разделившаяся на три судьбы, как река — на три рукава.

Для современного читателя ценность книги тройна. Во-первых, это первоклассный исторический нарратив, воскрешающий целую эпоху. Во-вторых, это глубокое психологическое исследование отношений отцов и детей — темы, не устаревающей никогда. В-третьих, это мастер-класс самой биографии как жанра: Моруа доказывает, что говорить правду о людях можно с любовью, а говорить с любовью — не значит говорить неправду. Закрывая книгу, читатель понимает простую вещь, к которой автор подводил его через сотни страниц: великие произведения, великие подвиги и великие ошибки делаются одними и теми же людьми, из одной и той же крови, — и судить их следует не по отдельности, а вместе, как единый поток жизни.