Говард Фаст «Спартак»: пересказ, анализ и история создания романа

Роман американского писателя Говарда Фаста «Спартак» (Spartacus), опубликованный в 1951 году, принадлежит к тем редким книгам, чья литературная судьба оказалась не менее драматичной, чем описанные в них события. Это произведение о восстании рабов под предводительством фракийского гладиатора в Древнем Риме было написано человеком, которого в тот момент травили, лишали работы и свободы слова за политические убеждения. Книга создавалась в атмосфере «охоты на ведьм» Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности, когда её автор только что вышел из тюрьмы и был внесён в неофициальные чёрные списки. И всё же именно этот роман стал одним из самых читаемых исторических произведений XX века, разошёлся миллионами экземпляров, был переведён на десятки языков и лёг в основу знаменитого фильма Стэнли Кубрика, который, по общему признанию, нанёс сокрушительный удар по голливудской системе блэклиста. В этой статье мы подробно разберём историю создания романа, его сюжет и композицию, ключевых персонажей, идейные пласты, художественные особенности, отношение к историческим источникам и те практические выводы, которые читатель может извлечь из этой книги сегодня.

Об авторе: Говард Фаст и его время

Говард Мелвин Фаст (1914–2003) — одна из самых противоречивых и ярких фигур американской литературы XX столетия. Сын украинских еврейских эмигрантов, он вырос в нищете в Нью-Йорке, рано начал печататься и к тридцати годам стал автором нескольких десятков романов, преимущественно исторических. В 1943 году Фаст вступил в Коммунистическую партию США, что определило всю его дальнейшую судьбу. Во время Второй мировой войны он писал антифашистские тексты, а в 1946 году был удостоён (в числе прочих) премии имени Сталина «За укрепление мира между народами» — факт, который позднее стал одним из главных пунктов обвинения против него.

В 1950 году Фаст был приговорён к трём месяцам тюремного заключения за отказ отвечать на вопросы Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности и предоставить списки лиц, внёсших пожертвования в фонд сирот американцев, погибших в Испании. Он отсидел срок в федеральной тюрьме в Милл-Пойнт (Западная Вирджиния), где, по его собственным словам, работал над романом о Томасе Джефферсоне. Сразу после освобождения, оказавшись в профессиональной изоляции — крупные издательства из страха перед политическим давлением отказывались с ним работать, — Фаст принялся за книгу, которую давно вынашивал: роман о Спартаке.

История публикации «Спартака» сама по себе стала легендой американского книжного дела. Первоначально книгу приняло влиятельное литературное объединение Book of the Month Club, однако под давлением политических оппонентов и волн возмущённых писем отменило своё решение. Это не сломило Фаста: он занял деньги у друзей и родственников, основал собственное издательство Blue Heron Press и в 1951 году выпустил роман самостоятельно, первым тиражом всего в 750 экземпляров. Подписчики из рассылаемого Фастом списка — около двухсот человек, среди которых были коллеги-писатели и единомышленники, — обеспечили первые продажи. Дальше произошло невероятное: скандал вокруг отмены книжным клубом сыграл роль мощнейшей рекламы, и за несколько лет самиздатовское издание разошлось тиражом около пятидесяти тысяч экземпляров — цифра, которой позавидовали бы многие коммерческие издательства. Лишь в 1952 году, когда стало очевидно, что книгу читают и любят, роман переиздало крупное издательство Citadel Press.

Важно отметить политический контекст: Фаст писал «Спартака» в разгар маккартизма, когда сама идея сопротивления государственной машине и солидарности униженных была в США под подозрением. Не случайно критики и исследователи видят в римской империи романа прозрачную аллегорию как фашистских режимов Европы, так и внутренней политики Америки начала 1950-х. Сам Фаст позже признавался, что история раба, восставшего против всемогущего государства, была для него глубоко личной: он отождествлял себя с человеком, которого пытаются сломать, но который сохраняет достоинство.

Сюжет и композиция романа

Фаст выбирает нетривиальную композиционную стратегию: роман строится не как линейное повествование о восстании, а как система ретроспектив, нанизанных на рамочный сюжет. Действие основной рамки происходит в 71 году до нашей эры, уже после разгрома восстания. Марк Лициний Красс, победитель Спартака, возвращается в Рим. В обозе его армии — тысячи распятых вдоль Аппиевой дороги пленных рабов, обречённых на медленную смерть. Среди немногих выкупленных и помилованных — Вариния, вдова Спартака, женщина из Британии, ожидающая ребёнка от предводителя восставших. Красс, движимый сложной смесью любопытства, вожделения и уязвлённого самолюбия, покупает Варинию и привозит её в свой дом в Риме.

Далее роман движется двумя чередующимися планами. Первый — это допросы, которые Красс устраивает людям, знавшим Спартака лично. Он вызывает Гая Цикерея, надсмотрщика синийских серебряных рудников, бывшего управляющего поместьем, человека трусливого и сломленного, и заставляет его рассказывать всё, что тот знает о мятежном фракийце. Второй план — развёрнутые воспоминания самой Варинии, которая постепенно, неохотно, но с растущим внутренним достоинством повествует о жизни Спартака, о гладиаторской школе в Капуе, о начале восстания, о коротком счастье, которое она знала рядом с этим человеком. Между этими двумя голосами — голосом раба-предателя и голосом свободной женщины — Красс, всесильный богач и фактический хозяин Рима, пытается понять: что за силу представлял собой Спартак, если даже после смерти, распятый и уничтоженный, он продолжает пугать Рим сильнее, чем любая армия?

Через воспоминания Варинии и Цикерея перед читателем разворачивается вся история восстания: от детства Спартака во Фракии, где его племя было разгромлено римлянами, а сам он ещё мальчиком продан в рабство, через годы каторжного труда в рудниках и гладиаторской школе Лентула Батиата в Капуе — к знаменитому восстанию 73 года до нашей эры, походам по Италии, разгрому римских легионов и последней битве с армией Красса в Лукании.

Подробный пересказ событий

Рабство и гладиаторская школа

Спартак — фракиец, сын вождя племени, выросший свободным горцем. Римские легионы опустошили его родину; он был схвачен в юном возрасте и прошёл все круги римского рабства: каторгу в синийских серебряных рудниках, где люди гибли тысячами в подземных выработках, и, наконец, гладиаторскую школу Лентула Батиата в Капуе. Фаст подробно и без прикрас описывает быт школы: гладиаторов кормят лучше других рабов, но лишь потому, что они — дорогостоящий «инвентарь», обречённый убивать друг друга на потеху публике. Здесь Спартак знакомится с ключевыми фигурами будущего восстания: галлом Криком, могучим и вспыльчивым, великаном-нубийцем Драбой, суровым германцем Ганником. Здесь же зреет его репутация: он силён, но отказывается убивать без нужды, он сохраняет человеческое достоинство в условиях, созданных, чтобы его уничтожить.

В школу прибывает партия новых рабов, среди них — Вариния, бриттанка, захваченная в плен ребёнком и выросшая в рабстве. Батиат, прознав, что Вариния — девственница, решает извлечь коммерческую выгоду: он приставляет её к Спартаку, рассчитывая получить от «лучшего производителя» школы новое потомство гладиаторов. Этот расчёт оборачивается неожиданностью: между Спартаком и Варинией рождается подлинная любовь — редкое, почти невозможное чувство в мире, где рабам отказано в праве на семью.

Искра восстания

Кульминацией первой части становится эпизод, решивший судьбу всех героев: в школу приезжает знатный римлянин Марк Лициний Красс со свитой — ему устраивают «показательные бои». Фаст делает Красса свидетелем и косвенным виновником трагедии: во время поединка нубиец Драба, отказавшись добить поверженного противника, в отчаянном бунте нападает на ложу знатных римлян и погибает под градом ударов. Его смерть становится сигналом: гладиаторы поднимают мятеж, убивают Батиата кухонными вертелами и ножами и бегут из Капуи. Около семидесяти человек — горстка против целой империи — укрываются на склонах Везувия. С ними уходит и Вариния.

Война рабов

Дальнейшие события излагаются в романе с документальной точностью и эпическим размахом. Претор Клодий Глабер осаждает Везувий, перекрыв единственную тропу, но Спартак, проявив полководческий гений, спускает отряд по обрыву на сплетённых из лозы канатах и уничтожает римский лагерь с тыла. К восставшим стекаются тысячи рабов со всей Италии — пастухи, рудокопы, домашние слуги, гладиаторы. Фаст рисует поразительную картину: армия обездоленных, в которой царит строжайшая дисциплина и почти утопическое равенство, — в противовес Риму, где богатство соседствует с чудовищной жестокостью. Спартак запрещает грабежи мирных жителей, приказывает платить крестьянам за продовольствие, делит добычу поровну. Рабы куют оружие из римских доспехов, обучаются строевой тактике и один за другим разбивают высылаемые против них легионы: разгром войск Вариния, взятие городов Южной Италии, зимовка в Фуриях, где восставшие чеканят собственную монету.

Вариния становится женой Спартака перед лицом всего войска; их союз — первый в её жизни брак, заключённый по любви и по свободной воле, — Фаст превращает в символ нового человеческого мира, который рабы пытаются построить. В лагере рождается их сын.

Однако в рядах восставших зреет раскол. Крикс и часть галлов рвутся на север, к Альпам, другие требуют идти на Рим, третьи — просто грабить Италию. Спартак, чья мечта — увести народ во Фракию, к морю свободы, — вынужден уступать. Крикс со своим отрядом отделяется и гибнет у горы Гаргана, разбитый легионами. Эта утрата — первый тяжёлый удар по делу восставших.

Финал

К зиме 71 года до нашей эры сенат, охваченный паникой, вручает командование Крассу. Фаст показывает его как блестящего, но глубоко порочного полководца: чтобы восстановить дисциплину, Красс применяет децимацию — казнит каждого десятого в бежавшем отряде. Противостояние Красса и Спартака получает у Фаста психологическое измерение: это схватка двух воль, двух представлений о мире. Красс, узнав о существовании Варинии, одержим мыслью обладать женщиной вождя рабов — не из любви, а из желания присвоить и растоптать всё, что принадлежит Спартаку.

В решающей битве в Лукании армия рабов сражается с отчаянием обречённых. Здесь Фаст вводит один из самых пронзительных эпизодов романа: рядом со Спартаком гибнет Антонин — юный греческий раб, образованный поэт, бывший любимец и секретарь Красса, перешедший на сторону восставших. Уже распятый, умирающий, Антонин, когда римляне спрашивают, кто из мёртвых на поле боя есть Спартак, кричит: «Я — Спартак!» — и десятки, сотни израненных пленных подхватывают этот крик, не выдавая своего вождя. В фильме 1960 года эта сцена станет самой знаменитой в истории ленты.

Сам Спартак падает в битве. Его тело так и не находят среди тысяч других — и это обстоятельство превращает его в легенду: Рим никогда не будет уверен, что Спартак мёртв. Шесть тысяч пленных распяты вдоль Аппиевой дороги от Капуи до Рима — чудовищная инсталляция terror’а, которую Красс устраивает как памятник собственной победе и собственному страху.

Роман возвращается к рамочному сюжету. Красс пытается сломить Варинию — лаской, угрозами, демонстрацией власти. Он показывает ей распятых, требует покорности, хочет, чтобы она стала его наложницей, а её сын — рабом в его доме. Но Вариния, прошедшая через потерю мужа, гибель целого мира, остаётся непокорённой. Её молчаливое презрение и прямая спина оказываются сильнее всех легионов Рима. Цикерей — трус, который ради спасения шкуры помогалVarinии бежать и выдавал себя за благодетеля, — в финале раскрывается как человек, раздавленный собственной подлостью и страхом. Книга заканчивается ощущением нравственной победы восставших: Рим победил физически, но проиграл морально, и память о Спартаке будет жить, пока жива Вариния, пока растёт её сын, пока люди помнят, что значит быть свободным.

Ключевые персонажи романа

Спартак

У Фаста Спартак — не просто воин и вождь, а прежде всего человек, сохранивший нравственную целостность в мире, созданном, чтобы её разрушить. Писатель подчёркивает его крестьянское, земное происхождение: он тоскует по Фракии, по горам, по морю, по свободному труду на земле. Его трагедия в том, что он — вождь по необходимости, а не по призванию; ему чужды властолюбие и жестокость, которые римляне приписывают мятежникам. Спартак Фаста — гуманист с мечом: он выигрывает битвы, но главная его победа — доказательство того, что рабы способны построить общину справедливее и человечнее, чем государство их хозяев.

Вариния

Вариния — полностью вымышленный персонаж (у Плутарха упоминается лишь безымянная фракийская женщина-прорицательница, спутница Спартака). Фаст делает её не только возлюбленной героя, но и главным голосом повествования, носителем памяти. Её эволюция — от бесправной рабыни, вещи, предназначенной для «производства гладиаторов», до свободной женщины, вдовы вождя, которая не склоняется перед самим Крассом, — это второй сюжет романа о рождении человеческого достоинства. Вариния — доказательство того, что свободу нельзя отнять извне; её можно только утратить изнутри.

Марк Лициний Красс

Красс — один из самых сложных антагонистов в американской исторической прозе. Фаст рисует его не карикатурным злодеем, а человеком огромного ума, богатства и вкуса, развращённым неограниченной властью. Он — воплощение Рима: цивилизации, которая создала дороги, право и поэзию, но фундамент которой построен на страдании миллионов. Красс искренне считает рабство естественным порядком вещей, а своё богатство — доказательством собственной исключительности. При этом он мучительно завидует Спартаку: раб обладал тем, чего не купить за все сестерции, — внутренней свободой и любовью. Ненависть Красса к мёртвому вождю и влечение к его вдове — психологическое ядро романа.

Гай Цикерей

Надсмотрщик рудников, а затем мелкий функционер, Цикерей — «маленький человек» в худшем смысле: трус, приспособленец, готовый на любую подлость ради выживания. Через его показания Фаст показывает тип людей, на которых держится любая репрессивная система, — и одновременно их глубокую несчастность. Цикерей презирает себя, но не может остановиться.

Антонин

Юный грек-поэт, раб Красса, — персонаж, которого нет в античных источниках. Его линия (близость к Крассу, бегство к восставшим, дружба со Спартаком, мученическая смерть) воплощает тему выбора интеллигента: на чьей он стороне — власти или правды. Его предсмертный крик «Я — Спартак!» стал универсальным символом солидарности.

Второстепенные фигуры

Крикс и Ганник — галл и германец, соратники Спартака; Крикс олицетворяет стихийную, неразборчивую ярость угнетённых, которая в итоге губит дело. Лентул Батиат — владелец гладиаторской школы, деловитый садист, видящий в людях лишь товар. Драба — нубийский великан, чья бессмысленная на первый взгляд гибель запускает цепь событий: Фаст показывает, как один акт отчаяния может стать искрой истории.

Ключевые идеи и темы

• Свобода как внутреннее состояние. Главная мысль романа: свободным человека делает не статус, а достоинство. Спартак свободен в цепях; Красс — раб своей жадности, тщеславия и страха. Вариния, не сказав ни одного свободного слова вслух, одерживает над Крассом победу, которую нельзя распять.
• Анатомия империи. Фаст методично демонстрирует, что «величие Рима» оплачено трудом и кровью миллионов рабов. Рудники, латифундии, гладиаторские игры, распятия вдоль дорог — это не издержки, а фундамент системы. Эта картина писалась как зеркало для XX века: для колониальных империй, для фашизма, для маккартистской Америки.
• Солидарность против разобщения. Восстание сильно, пока рабы разных народов — фракийцы, галлы, германцы, греки, нубийцы — действуют как один народ. Раскол и гибель дела начинаются, когда племенная рознь и сиюминутные интересы берут верх. Это прямой политический урок, который Фаст, коммунист по убеждениям того периода, вкладывал в роман вполне сознательно.
• Любовь как акт сопротивления. В мире, где рабу запрещено иметь семью, любовь Спартака и Варинии — революционный акт. Брак, заключённый по свободной воле посреди войны, противопоставлен «разведению» гладиаторов, которое задумывал Батиат.
• Непобедимость памяти. Рим уничтожил армию рабов, но не смог уничтожить имя Спартака. Отсутствие тела, тысячи людей, называющих себя Спартаком, рассказ, который Вариния передаст сыну, — всё это утверждает: победа тирана всегда временна, если остаётся память о сопротивлении.
• Цена приспособленчества. Линия Цикерея — предупреждение о том, что сотрудничество с бесчеловечной системой не спасает душу: выжив, человек теряет себя. Для читателей 1951 года, знавших цену доносов и «дружественных показаний» перед комиссиями, эта линия звучала особенно остро.

Художественные особенности и стиль

Фаст — писатель традиции социального реализма, и его проза в «Спартаке» лишена стилизации «под античность» в духе академических романов XIX века. Язык намеренно прост, суховат, местами плакатен; Фаст писал книгу очень быстро (по его словам, за несколько месяцев) и почти не правил. Зато роман обладает редкой силой интонации: повествование ведётся от лица людей, которые видели события своими глазами, и это создаёт эффект устного свидетельства, почти документальной хроники.

Композиция с рамкой-допросом позволяет Фасту решить две задачи. Во-первых, снять вопрос о том, откуда рассказчику известны все детали гибели восстания: история подаётся как следствие, которое ведёт сам Рим, боящийся мёртвого врага. Во-вторых, создать полифонию: один и тот же Спартак виден глазами любящей женщины, трусливого надсмотрщика, влюблённого в него ненавистью победителя — и этот многоголосый портрет убедительнее любого панегирика.

Критики отмечали и слабости романа: некоторую прямолинейность моральной схемы (рабы почти сплошь благородны, римская верхушка почти сплошь развращена), схематичность массовых сцен, публицистический нажим в диалогах о собственности и власти. Однако сила лучших страниц — сцена восстания в Капуе, спуск с Везувия, прощание Варинии со Спартаком, распятия на Аппиевой дороге — перевешивает эти недостатки и по сей день обеспечивает книге эмоциональное воздействие на читателя.

Роман и исторические источники

Фаст опирался прежде всего на Плутарха («Жизнеописание Красса»), Аппиана («Гражданские войны») и Флора, а также на обширную литературу о рабовладении в Риме. Основные факты переданы верно: побег из школы Батиата в 73 году до н. э., стоянка на Везувии и разгром Глабера, рост армии восставших до десятков тысяч, раскол с Криксом и его гибель в Апулии в 72 году, назначение Красса, децимация, последняя битва в Лукании в 71 году, распятие шести тысяч пленных вдоль Аппиевой дороги, неустановленная судьба тела Спартака.

Главные художественные допущения: Вариния (вместо безымянной фракийки Плутарха — бриттанка и законная жена), Антонин, Цикерей, подробная психологизация Красса, сцена допросов как рамка. Британское происхождение Варинии, строго говоря, анахронизм (Рим ещё не завоевал Британию), но Фасту был нужен образ человека с края света, «варвара», чья человечность противопоставлена «цивилизованному» Риму. Эти вольности не обесценивают роман: Фаст всегда подчёркивал, что пишет не учебник, а художественное свидетельство о борьбе за свободу.

Признание, экранизация и наследие

Успех самиздатовского «Спартака» стал поворотным моментом в карьере Фаста и доказательством того, что чёрные списки не всесильны. Роман переводился в СССР, странах Восточной Европы, Азии и Латинской Америке; в социалистических странах он читался как классика антиимпериалистической прозы, на Западе — как смелый жест писателя-диссидента от демократии.

В 1957 году права на экранизацию выкупил актёр и продюсер Кирк Дуглас. Сценарий написал Дальтон Трамбо — ещё один жертва блэклиста, работавший под псевдонимами. Дуглас, по согласованию с Трамбо и при поддержке Фаста, принял историческое решение: выпустить фильм 1960 года с именем Трамбо в титрах. Президент Джон Кеннеди демонстративно посетил премьеру, пройдя мимо пикетов, — и система чёрных списков в Голливуде фактически рухнула. Фильм Стэнли Кубрика с Кирком Дугласом (Спартак), Лоуренсом Оливье (Красс), Питером Устиновым (Батиат, «Оскар» за роль), Джином Симмонс (Вариния) и Тони Кёртисом (Антонин) унаследовал от романа Фаста и Варинию, и Антонина, и сцену «Я — Спартак», и главное — гуманистический пафос, хотя в деталях значительно отошёл от книги.

Сегодня «Спартак» Фаста остаётся одним из самых влиятельных англоязычных романов о рабских войнах и обязательным чтением для всех, кто изучает взаимосвязь литературы и политической борьбы в США середины XX века. В 1953 году Фаст написал продолжение — «Восстание гладиаторов» (The Gladiators), менее известное, но развивающее ту же тему.

Практические выводы: зачем читать «Спартака» сегодня

1. Урок нравственного выбора. Роман предлагает читателю простую, но неудобную систему координат: в каждой ситуации ты либо Спартак, либо Вариния, либо Цикерей, либо Красс. Книга заставляет задуматься о том, что приспособленчество имеет цену — самоуважение, — и что эта цена невозвратна.
2. Урок о природе власти. Фаст показывает механизм, по которому государство, построенное на исключении и эксплуатации большинства, обречено жить в постоянном страхе перед собственными жертвами. Этот анализ применим далеко за пределами Древнего Рима.
3. Урок гражданской стойкости. История создания книги — самиздат против блэклиста, пятьдесят тысяч проданных экземпляров без единой рецензии в крупных СМИ — практическое доказательство того, что цензуру можно победить организованной солидарностью читателей.
4. Урок солидарности. Сила восставших держалась на том, что фракиец, галл, германец и грек перестали быть чужими друг другу. Как только они вспомнили о различиях — дело погибло.
5. Урок памяти. Люди, о которых помнят и чьи истории рассказывают детям, не побеждены до конца. Вариния с младенцем, уходящая от Красса, — образ сильнее любой триумфальной арки.

Заключение

«Спартак» Говарда Фаста — книга, в которой художественное и биографическое сплелись настолько плотно, что их невозможно разделить. Роман о рабе, бросившем вызов Риму, написал человек, которого Америка его времени пыталась вычеркнуть из литературы, — и оба они, раб и писатель, оказались сильнее своих палачей. При всех художественных издержках — прямолинейности, плакатности, исторических вольностях — «Спартак» остаётся мощным, искренним и удивительно современным произведением о том, что достоинство человека не продаётся и не распинается, что память сильнее страха, а слово «Я — Спартак», произнесённое тысячами голосов, живёт уже больше двух тысяч лет. Эту книгу стоит читать и как увлекательный исторический роман, и как документ эпохи маккартизма, и как вечный напоминатель о цене свободы и цене предательства. Финальный образ романа — женщина, несущая в себе будущее и не опустившая глаз перед империей, — это, пожалуй, лучшее определение того, ради чего литература вообще существует.