Жюль Верн «С Земли на Луну»: подробный пересказ, анализ и научное наследие романа

Роман Жюля Верна «С Земли на Луну прямым путём за 97 часов 20 минут» (в оригинале — «De la Terre à la Lune, trajet direct en 97 heures 20 minutes») был опубликован в 1865 году, сначала в виде фельетона в газете «Journal des Débats», а затем отдельной книгой у издателя Этцеля. Это произведение стало одной из вершин так называемого цикла «Необыкновенных путешествий» и, по общему признанию историков науки и литературы, первым в мировой культуре по-настоящему научно обоснованным описанием космического полёта. Написанный сразу после окончания Гражданской войны в США, роман соединяет в себе захватывающий приключенческий сюжет, едкую сатиру на американскую деловитость и милитаризм, а также удивительно точные инженерные расчёты, многие из которых спустя столетие подтвердила реальная космонавтика.

В этой статье мы последовательно перескажем сюжет книги, разберём её ключевых персонажей, остановимся на научных концепциях, которые Верн заложил в основу повествования, проанализируем сатирические и философские слои произведения, а также сформулируем практические выводы — чему этот роман XIX века может научить современного читателя, инженера, руководителя или мечтателя.

История создания и контекст эпохи

Середина 1860-х годов — время бурного промышленного подъёма во Франции и трагического финала Гражданской войны в Америке. Жюль Верн, уже прославившийся «Пятью неделями на воздушном шаре» и «Путешествием к центру Земли», искал новый сюжет, который соединил бы его страсть к точным наукам с любовью к ярким человеческим характерам. Выбор Америки в качестве места действия не был случайным: для европейского читателя того времени Соединённые Штаты были страной дерзких технических авантюр, невероятных проектов и баснословных состояний. Кроме того, война породила огромное количество «безработных» артиллеристов — людей, чья профессия внезапно оказалась невостребованной в мирное время. Именно из этой социальной реальности Верн извлекает завязку своего романа.

Примечательно, что писатель проделал колоссальную подготовительную работу: он изучал труды по баллистике, астрономии и механике, консультировался со своим кузеном Анри Гарсено, инженером по профессии, и самостоятельно производил расчёты. Все числа в романе — масса снаряда, dimensions пушки, количество пороха, начальная скорость — не выдуманы произвольно, а получены Верном из реальных физических формул. Это породило новый литературный жанр, который позже назовут «твёрдой научной фантастикой»: повествование, в котором чудо подчинено расчёту.

Краткий пересказ сюжета

Главы 1–8: Пушечный клуб и безумная идея Барбикена

Действие начинается в Балтиморе, штат Мэриленд. После окончания Гражданской войны в США остаётся множество артиллеристов, чья энергия не находит применения в мирной жизни. Они объединяются в «Пушечный клуб» (Gun Club) — организацию, члены которой соревнуются в изобретении всё более чудовищных орудий. Президент клуба — импозантный, хладнокровный и целеустремлённый Импи Барбикен, человек с «головой, как у снаряда», переживший войну и сохранивший репутацию блестящего баллистика. Его секретарь — неутомимый и эксцентричный Джей Ти Мэстон, потерявший на войне правую руку и часть черепа, но не потерявший энтузиазма.

Однажды Барбикен собирает совет клуба и объявляет о проекте невиданной дерзости: отлив гигантской пушки, способной забросить снаряд на Луну. Расчёты показывают, что для преодоления земного притяжения снаряду необходимо сообщить начальную скорость около 12 000 ярдов в секунду (примерно 11 км/с — реальная вторая космическая скорость, которую Верн определил с поразительной точностью). Для этого требуется пушка длиной 900 футов, заряженная 400 000 фунтов пироксилина (хлопчатобумажного пороха), и снаряд весом 19 250 фунтов при диаметре 108 дюймов.

Клуб мгновенно загорается идеей. Начинается кампания по сбору средств — и здесь Верн блестяще изображает американский механизм публичной подписки. Деньги текут рекой не только из всех штатов Союза, но и со всего мира: Европа, Азия, Америка Латинская жертвуют миллионы долларов. Проект становится всепланетным событием.

Главы 9–15: Соперничество с капитаном Николем и выбор места

У проекта появляется неожиданный противник — капитан Николь, филадельфиец, знаменитый конструктор броневых плит, чьи пластины Барбикен в своё время пробивал своими снарядами. Между ними давняя вражда. Николь публично заявляет, что снаряд никогда не долетит до Луны, и заключает с Барбикеном пари на серию всё более крупных ставок. Дуэль их аргументов в газетах становится любимым чтением всей Америки.

Кульминацией соперничества едва не становится настоящая дуэль на пистолетах в лесу, где Барбикен и Николь должны были убить друг друга. Их останавливает появление третьего героя — французского авантюриста Мишеля Ардана. Он прибывает из Европы, очаровывает публику пламенными речами о Луне, о братстве народов и о красоте космического путешествия. Ардан предлагает радикальную модификацию проекта: лететь не пустому снаряду, а полому ядру с пассажирами внутри — то есть превратить артиллерийский эксперимент в настоящий космический полёт человека. Сам Ардан вызывается быть одним из пассажиров. Своим обаянием он мирит Барбикена и Николя, и все трое решают лететь вместе.

Параллельно решается технический вопрос о месте старта. Поскольку снаряд нужно выстрелить строго вертикально, чтобы он покинул Землю, пушку можно установить только между 0 и 28 градусами северной или южной широты — там, где Луна проходит через зенит. Алжир и Флорида спорят за эту честь; побеждает Флорида, и на холмах Стоунс-Хилл недалеко от Тампы начинается грандиозная стройка: колодец глубиной 900 футов, в котором отливают гигантскую колумбиаду. Работы ведутся с невиданной скоростью, вокруг стройки вырастает город рабочих, а сама Тампа из захолустья превращается в оживлённый центр.

Главы 16–23: Подготовка снаряда и старт

Снаряд-вагон изготавливается из алюминия — материала, который в 1860-е годы считался почти драгоценным и лишь недавно начал производиться промышленным способом. Внутри обустраивают комфортабельную кабину: мягкие пружинные стенки и водяные амортизаторы должны смягчить чудовищный удар при выстреле; продуманы запасы пищи, воды, дыхательной смеси, инструменты, карты, оружие и даже собаки — борзая Диана и ньюфаундленд-помесь Сателлит, которых Ардан намеревается «акклиматизировать на Луне».

Верн тщательно описывает систему дыхания: химические поглотители углекислоты и хлорат калия для выделения кислорода. Писатель понимает, что главная опасность межпланетного путешествия — не холод и не вакуум сами по себе, а качество воздуха в замкнутом объёме.

Старт назначен на 1 декабря, в момент, когда Луна будет в перигее и одновременно полнолуние — это сокращает дистанцию. Телеграмма от Кембриджской обсерватории даёт точное астрономическое окно. В последние дни перед выстрелом напряжение в Америке достигает предела: толпы со всего света стекаются во Флориду. Погода грозит сорвать запуск, но к ночи небо проясняется. Трое путешественников занимают места в снаряде; Мэстон остаётся на Земле, чтобы вести наблюдения. В 10 часов 46 минут 47 секунд вечера происходит выстрел. Ослепительное пламя видно за сотни миль, ударная волна сотрясает побережье, а сам Мэстон, едва не погибнув, торжествует: снаряд ушёл в небо.

Главы 24–28: Полёт и исчезновение

Здесь повествование совершает эффектный поворот. Несколько дней от путешественников нет никаких вестей — облака и пороховой дым закрывают небо над Флоридой. Когда дым рассеивается, ни снаряд, ни Луну наблюдать не удаётся. Обсерватории мира признают поражение: снаряд не достиг цели. Начинается долгая тревога.

Лишь спустя несколько месяцев астроному Белфасту и его помощникам удаётся заметить вблизи лунного диска крошечную светящуюся точку. Выясняется, что при выстреле произошёл непредвиденный феномен: рядом с Землёй в тот момент проходил небольшой астероид (бол и д), и его притяжение отклонило снаряд от расчётной траектории. Вместо падения на Луну ядро стало спутником Земли — крошечной второй луной, вращающейся по вытянутой эллиптической орбите. Путешественники живы, но их судьба неясна: будут ли они вечно кружить вокруг Земли, упадут ли на Луну при следующем сближении, или сгорят в атмосфере — наука бессильна ответить.

Верн обрывает роман на этой тревожной ноте, обещая продолжение — и выполняет обещание в следующей книге, «Вокруг Луны» (1870), где читатели узнают о полном путешествии: о невесомости, о полёте вокруг обратной стороны Луны, об извержении лунных вулканов и, в итоге, о падении снаряда в Тихий океан и чудесном спасении героев.

Важная деталь: значительная часть самого полёта в первой книге описывается ретроспективно — из сообщений, которые путешественникам удаётся передать, и из наблюдений астрономов. Читатель вместе с обитателями Земли переживает драму незнания. Этот композиционный приём делает финал по-настоящему напряжённым.

Ключевые персонажи и их функции

Импи Барбикен — человек расчёта

Барбикен воплощает собой торжество разума, дисциплины и метода. Он спокоен до флегматичности, точен в каждом слове и действии, и даже перед лицом смерти сохраняет присутствие духа. Это инженер-прагматик, для которого Луна — прежде всего задача баллистики. Верн наделяет его почти сверхчеловеческим самообладанием: во время подготовки к дуэли с Николем Барбикен хладнокровно измеряет деревья и рассчитывает траектории пуль. Однако его суховатая рационалистичность уравновешивается появлением Ардана — Барбикену предстоит научиться не только считать, но и мечтать.

Мишель Ардан — человек мечты

Француз Ардан — полная противоположность Барбикену. Это артист, романтик, вдохновенный оратор, в образе которого Верн вывел своего друга — фотографа и воздухоплавателя Феликса Надара. Ардан не знает формул, зато обладает тем, чего лишён расчётливый американец, — способностью заражать мечтой миллионы людей. Именно он превращает артиллерийский эксперимент в человеческое приключение и произносит знаменитые слова о том, что Земля мала, а человечество должно расселиться по Вселенной. Его речи о братстве народов, обращённые к многотысячным толпам, — одна из гуманистических вершин романа.

Капитан Николь — человек чести и сомнения

Николь начинается как антагонист — скептик, публично оспаривающий проект, и противник Барбикена по давней артиллерийской вражде. Но Верн не делает его карикатурным злодеем: это честный профессионал, чьи сомнения основаны на науке, а не на злобе. Присоединившись к экипажу, Николь становится надёжнейшим спутником, и его прагматизм (именно он предлагает в полёте практические решения) дополняет дуэт Барбикана и Ардана. История примирения Николя и Барбикена — маленькая притча о том, что честное профессиональное соперничество может перерасти в братство перед лицом великой цели.

Джей Ти Мэстон — комический энтузиазм

Секретарь Пушечного клуба — гротескная фигура: человек с крюком вместо кисти и медной пластиной вместо части черепа, беззаветно преданный артиллерии и науке. Его эксцентричность (он, не задумываясь, готов стать четвёртым пассажиром снаряда), его наивная гордость и его отчаянное горе после «пропажи» снаряда дают роману комическую разрядку и эмоциональную глубину. Именно Мэстон в сиквеле станет голосом совести науки, ужаснувшись разрушительному потенциалу новых изобретений клуба.

Научная достоверность: что Верн угадал, а в чём ошибся

Главная слава романа — его поразительная научная прозорливость. Перечислим важнейшие совпадения с реальной космонавтикой XX века:

• Вторая космическая скорость. Верн вычислил, что для преодоления земного притяжения нужна начальная скорость около 11 км/с. Реальная вторая космическая скорость — 11,2 км/с. Совпадение почти идеальное.
• Место старта. Романная Тампа во Флориде находится всего в 200 с небольшим километрах от мыса Канаверал, откуда спустя столетие стартовали ракеты программы «Аполлон». Широта, климат, близость к океану — Верн интуитивно выбрал оптимальную точку.
• Экипаж из трёх человек. Столько же астронавтов летало на «Аполлонах».
• Материал корпуса. Алюминий стал основным конструкционным материалом реальных космических кораблей.
• Проблема невесомости. Верн правильно понял, что внутри свободно летящего снаряда тела теряют вес — концепция, которую в 1865 году почти никто из писателей не осознавал.
• Окно запуска. Расчёт момента старта, привязанного к взаимному положению Луны и Земли, предвосхищает практику реальных лунных миссий.
• Система жизнеобеспечения. Регенерация воздуха химическими поглотителями — принцип, легший в основу систем реальных кораблей и станций.

Но роман содержит и существенные научные заблуждения, о которых честный обозреватель обязан сказать:

1. Пушечный старт для человека невозможен. Перегрузка при выстреле из колумбиады составила бы десятки тысяч g — ни один живой организм её бы не пережил. Реальные корабли разгоняются постепенно, ракетными двигателями. Идея «космической пушки» осталась красивой метафорой; в XX веке её частично реабилитировал проект Джеральда Булла, но только для грузов.
2. Атмосферное сопротивление. Снаряд, вылетевший со скоростью 11 км/с у поверхности Земли, в плотных слоях атмосферы раскалился бы и сгорел. Верн упоминал проблему нагрева, но недооценил её масштаб.
3. Звук в вакууме и температура. В сиквеле герои иногда «слышат» внешние события, что физически невозможно; представления о температуре космоса в романе также упрощены.
4. Точка перехода невесомости. Верн считал, что состояние невесомости наступит только в точке, где притяжения Земли и Луны уравняются, тогда как в реальности экипаж находился бы в невесомости на всём протяжении свободного полёта. (В «Вокруг Луны» писатель отчасти исправил эту ошибку.)

Важно понимать: Верн писал не учебник, а роман, и его научные допущения служили сюжету. Тем не менее совокупность точных расчётов и верных интуиций делает эту книгу уникальным памятником — она реально вдохновила основателей космонавтики. Константин Циолковский признавался, что именно Жюль Верн «пробудил работу мысли» в направлении достижения космоса; Роберт Годдард, Герман Оберт и многие другие пионеры ракетной техники называли верновскую дилогию среди книг своего детства.

Сатирический слой: Америка как зеркало

«С Земли на Луну» — не только научная фантазия, но и острая социальная сатира. Верн, француз и европеец, смотрит на Америку одновременно с восхищением и с иронией. Что высмеивает роман?

Милитаризм как образ жизни. Пушечный клуб — гротескное сообщество людей, для которых война была профессией, а мир оказался проблемой. Их клубные дискуссии о калибрах и ядрах написаны с добродушной, но отчётливой насмешкой. При этом Верн показывает и созидательную сторону: та же инженерная энергия, перенаправленная на мирную цель, способна на чудеса. В этом смысле роман — притча о конверсии: меч, перекованный в мечту.

Американская деловитость и культ скорости. Подписки, акции, телеграммы, мгновенное строительство целого города — Верн иронизирует над обществом, где всё измеряется долларами и сроками, но одновременно признаёт эффективность этого механизма. Грандиозная колумбиада отлита за считанные месяцы — темпы, которые потрясли бы любую европейскую бюрократию.

Провинциальный патриотизм и соревнование штатов. Спор Флориды и Техаса (в романе фигурирует также Техас) за право принять пушку — едкая карикатура на местничество. Обиженный Техас даже пытается сорвать проект. Верн показывает, как великая общечеловеческая идея вязнет в мелких территориальных амбициях.

Общественное легковерие и сенсационность. Газетная война между Барбикеном и Николем, биржевые спекуляции на слухах о проекте, истеричный ажиотаж толп — всё это предвосхищает современную медиакультуру, где новость важнее истины.

При всей сатиричности тон Верна остаётся доброжелательным. Он не презирает Америку — он ею восхищается, смеясь. И в финале именно американская organisational машина плюс европейская мечта (Ардан) делают невозможное возможным. Это редкий для европейской литературы XIX века образец трансатлантического оптимизма.

Философские темы романа

Разум против вдохновения

Центральный идейный конфликт книги — спор Барбикена и Ардана, то есть спор расчёта и мечты, инженера и поэта. Верн не объявляет победителя: его триумвират устроен так, что ни один из принципов не достаточен в одиночку. Без Барбикена полёт не состоялся бы физически; без Ардана он не состоялся бы духовно — остался бы бездушным артиллерийским выстрелом. Это глубокая мысль о природе великих проектов: им нужны и точные науки, и гуманитарное воодушевление.

Человечество как космический вид

Речи Ардана содержат идеи, опередившие эпоху: Земля — лишь колыбель, человечество destined расселиться по планетам, наука должна служить объединению народов. Верн устами своего француза проговаривает то, что станет девизом космонавтики XX века: «Земля — колыбель человечества, но нельзя вечно жить в колыбели» (эта формула Циолковского почти дословно перекликается с верновскими пассажами).

Цена прогресса

Роман неслучайно начинается с артиллеристов, не нашедших места в мире: прогресс, рождённый войной, ищет новое применение. Верн ставит вопрос, который станет ещё острее в «Вокруг Луны» и особенно в позднем романе «Вверх дном»: что происходит, когда инженерный гений соединяется с разрушительным потенциалом? В дилогии этот вопрос пока лишь намечен, но он делает книгу удивительно современной.

Человек против природы и случайности

Финал первой книги — отклонение снаряда астероидом — несёт важную философскую мысль: как бы точен ни был расчёт, Вселенная оставляет за собой последнее слово. Случайность (неучтённое небесное тело) сильнее самого совершенного плана. Это смирение перед непредсказуемостью космоса отличает Верна от наивных апологетов всемогущества техники.

Композиция, стиль и художественные особенности

Верн мастерски строит интригу. Первая половина книги — почти производственный роман: собрания, расчёты, литьё пушки, строительство. Читателя увлекает не экшен, а грандиозность инженерной задачи и живые характеры. Вторая половина — космическое приключение с детективной интригой исчезнувшего снаряда. Такая «двухтактная» композиция позволяет совместить документальность с саспенсом.

Стиль Верна сочетает сухую точность технических описаний с романтическим пафосом и искромётным юмором. Диалоги Ардана — образцы ораторского искусства; описания лунных пейзажей в сиквеле предвосхищают реальную фотографию Луны. Отдельного упоминания заслуживает фирменный верновский приём — «говорить цифрами»: вес снаряда, высота колодца, объём пороха, суммы подписки приведены с точностью до фунта и доллара, что создаёт эффект достоверности, почти документальности.

Роман снабжён подробными иллюстрациями Анри де Монто, которые стали частью культурного кода: гигантская пушка, уходящая в землю; снаряд-вагон; толпы у стартовой площадки. Эти образы повлияли на визуальную культуру космоса на столетие вперёд — от Мельеса до комиксов и кино XX века.

Продолжение: «Вокруг Луны»

Полноценный рассказ о путешествии Верн завершает в сиквеле «Вокруг Луны» (1870). Кратко напомним его содержание, поскольку оно образует с первой книгой единое целое. В полёте герои переживают невесомость (описанную Верном почти физиологически точно — с головокружением и приливами крови), едва не задыхаются от накопившейся углекислоты, наблюдают Землю как светящийся диск и Луну с расстояния нескольких тысяч километров. Снаряд огибает обратную сторону Луны, откуда путешественники видят загадочный огненный метеор (по одной из трактовок — извержение лунных вулканов), после чего траектория уводит их от Луны. Корабль пролетает мимо, становится спутником Солнца… но случайное гравитационное взаимодействие возвращает его к Земле. Снаряд входит в атмосферу, тормозится ею, падает в Тихий океан и, благодаря герметичному алюминиевому корпусу, плавает как буй. Героев подбирает корабль «Саскуэханна»; триумфальное возвращение в Сан-Франциско, всеобщее ликование и почести завершают дилогию.

Влияние и наследие

Значение романа для мировой культуры трудно переоценить:

• Вдохновение науки. Циолковский, Годдард, Оберт, Цандер — основатели теоретической космонавтики называли Верна среди своих первых вдохновителей. Советский учёный Яков Перельман в «Межпланетных путешествиях» подробно разбирал верновские расчёты, показывая школьникам, где писатель прав, а где заблуждается, — тем самым роман стал учебником критического мышления для поколений.
• Кинематограф. Фильм Жоржа Мельеса «Путешествие на Луну» (1902) — первая научно-фантастическая картина в истории кино — напрямую основан на романе; знаменитый кадр ракеты, воткнувшейся в глаз Луны, — визуальная цитата из верновской идеи снаряда. Последующие экранизации (1958, 1967 и др.) и бесчисленные аллюзии (от «Тинтина» до сериала «Из пушки на Луну») продолжают традицию.
• Литературный жанр. Роман заложил канон «твёрдой НФ»: полёт на Луну описывали до Верна (от Лукиана до По и «лунных» глав «Барона Мюнхгаузена»), но именно Верн первым сделал это на языке инженерии и физики. Уэллс, Лассвиц, позднее Хайнлайн и Кларк наследуют этой традиции.
• Символ космической эры. В 1969 году, когда «Аполлон-11» стартовал из Флориды с тремя астронавтами на борту, пресса всего мира не могла не вспомнить роман столетней давности: совпадений оказалось слишком много. Имя «Колумбия» модуля «Аполлона-11» многие считают данью верновской колумбиаде.

Практические выводы: чему учит книга сегодня

Как литературный критик, я настаиваю: ценность классики проверяется её практической применимостью. Вот уроки, которые «С Земли на Луну» даёт современному читателю — будь то студент, предприниматель или инженер:

1. Великие проекты начинаются с дерзкой, но посчитанной идеи. Барбикен не просто мечтает о Луне — он считает скорость, массу, заряд и приходит к выводу, что задача решаема. Мечта плюс арифметика — формула любого осуществимого прорыва. Сегодня это называется «физибилити-стади».
2. Публичность и финансирование — часть инженерии. Успех верновского проекта определила подписка: сбор средств, работа с общественным мнением, прозрачность смет. Современный краудфандинг и венчурные раунды устроены ровно так же.
3. Конкуренция идей полезна, если перерастает в кооперацию. Спор Барбикена и Николя едва не закончился дуэлью, но завершился общим полётом. Профессиональная полемика — двигатель прогресса, если её участники способны признать правоту друг друга.
4. Команде нужны разные типы людей. Рационалист (Барбикен), скептик-практик (Николь) и вдохновитель (Ардан) — классическая триада успешной команды. Однородные коллективы, как показывает роман, не долетают до Луны.
5. Всегда оставляйте место непредвиденному. Астероид, отклонивший снаряд, — напоминание о «чёрных лебедях». Планируйте тщательно, но принимайте, что реальность внесёт коррективы; устойчивость к неожиданностям важнее идеального плана.
6. Наука требует гуманизма. Пушечный клуб, перенаправивший артиллерийский гений на освоение космоса, — модель конверсии военных технологий в мирные. Ответственность учёного за применение своего знания проходит через всё творчество Верна.
7. Читая фантастику, учитесь проверять её на прочность. Роман Верна — идеальный тренажёр научной критики: здесь есть и гениальные прозрения, и грубые ошибки. Умение отделять одно от другого — базовый навык XXI века.

Критическая оценка: сильные и слабые стороны

Будучи честным обозревателем, отметим и недостатки произведения. Персонажи романа — скорее функции и типы, чем психологически сложные характеры: Барбикен безупречно спокоен, Ардан безудержно восторжен, и внутренние конфликты им почти неведомы. Женских персонажей в книге практически нет (что типично для Верна). Юмор местами тяготеет к гротеску и может показаться современному читателю наивным. Подробнейшие технические описания — расчёты массы пороха и размеров колодца — способны утомить неподготовленного читателя, хотя для поклонников «твёрдой НФ» они составляют главное очарование.

Однако достоинства с лихвой перевешивают: живость повествования, точность научного аппарата, блеск сатиры, гуманистический пафос и, главное, историческая роль книги делают её обязательным чтением. Это редкий случай, когда литературное произведение буквально изменило траекторию развития науки: без верновского снаряда, возможно, не было бы ни ракет Годдарда, ни расчётов Циолковского в том виде, в каком они состоялись.

Заключение

«С Земли на Луну прямым путём за 97 часов 20 минут» — книга, которую стоит перечитывать в каждом возрасте. Подросток найдёт в ней захватывающее приключение и заразится любовью к науке; студент-инженер оценит точность расчётов и смелость гипотез; взрослый читатель увидит сатиру на общество, милитаризм и медиа, а также вечный спор разума и мечты. Роман Жюля Верна доказал: литература способна не просто отражать действительность, но и конструировать будущее. Снаряд, выпущенный из колумбиады на холмах Стоунс-Хилл в декабре 1865 года на страницах книги, в реальности долетел до Луны через сто четыре года — и это, пожалуй, лучший комплимент, который жизнь сделала искусству.

Если вы ещё не читали эту книгу — начните с неё знакомство с Верном. А если читали в детстве — перечитайте: вы обнаружите, что за приключенческой оболочкой скрывается серьёзный разговор о месте человека во Вселенной, о цене прогресса и о том, что любые границы преодолимы, если к расчёту приложить отвагу и мечту.