«Поющие в терновнике» Колин Маккалоу: подробный пересказ, анализ героев и смыслов романа

Роман австралийской писательницы Колин Маккалоу «Поющие в терновнике» (The Thorn Birds), впервые опубликованный в 1977 году, — одна из тех книг, которые навсегда остаются с читателем. Это семейная сага, охватывающая более полувека жизни семьи Клири — с 1915 по 1969 год, — рассказанная на фоне суровых и величественных пейзажей Австралии. Но прежде всего это история запретной, мучительной, всепоглощающей любви Мэгги Клири и католического священника Ральфа де Брикассара, любви, которая оказывается одновременно величайшим даром и величайшим проклятием для обоих.

В этой статье мы подробно перескажем сюжет романа по его частям, разберём ключевых персонажей, главные темы и метафоры, а также сформулируем идеи и выводы, которые делают эту книгу актуальной и сегодня, спустя десятилетия после её выхода.

Об авторе и истории создания книги

Колин Маккалоу (1937–2015) — уроженка Австралии, человек удивительной биографии. До того как стать писательницей, она работала нейрофизиологом и более десяти лет занималась научными исследованиями в США, в Йельском университете. Литературный дебют Маккалоу — роман «Тим» (1974), а всемирную славу ей принесли именно «Поющие в терновнике». Роман стал международным бестселлером, был переведён на десятки языков и разошёлся тиражом более тридцати миллионов экземпляров. В 1983 году вышел знаменитый телевизионный мини-сериал с Ричардом Чемберленом и Рэйчел Уорд в главных ролях, закрепивший популярность истории.

Интересно, что действие романа разворачивается в Австралии, хотя Маккалоу на момент написания книги не была там уже много лет. Дрогеду — огромную овцеводческую станцию, где живут Клири, — она во многом реконструировала по воспоминаниям, письмам и материалам о Новом Южном Уэльсе. Писательница признавалась, что создавала книгу как рассказ об универсальном человеческом выборе между долгом, страстью и предназначением, и именно эта универсальность обеспечила роману такой долгий читательский интерес.

Структура романа и центральная метафора

Книга состоит из семи частей, каждая из которых охватывает определённый период: 1915–1917, 1921–1928, 1929–1932, 1933–1938, 1938–1950, 1954–1965 и 1965–1969 годы. Каждая часть предваряется «эпиграфом» — своего рода хроникой времён, кратко описывающей исторические события соответствующего периода (Первая мировая война, Великая депрессия, Вторая мировая, послевоенные десятилетия). Этот приём подчёркивает: частные судьбы героев вплетены в большую историю, но живут они по своим, внутренним законам.

Главная метафора романа заключена в его названии и в легенде, которой книга открывается. Существует птица, поющая лишь один раз в жизни, — прекраснее, чем все живущее на земле. Однажды она покидает гнездо и отправляется на поиски кустарника с колючками и не успокаивается, пока не найдёт его. Среди диких колючих ветвей она запевает свою песню и бросается грудью на самый длинный, самый острый шип. И, возвышаясь над своей неизбывной мукой, она поёт, умирая, и эта предсмертная песня прекраснее, чем песни жаворонка и соловья. Ибо только исполнив задуманное до конца, обретает она подлинную ценность — такова плата за совершенство. Так поёт поющая в терновнике: каждый из героев романа, по мысли Маккалоу, сам выбирает свой шип и сам платит за свою песню.

Эта притча — ключ ко всему роману. Мэгги платит за любовь к Ральфу, Ральф — за амбиции, Фиона — за ошибку юности, Фрэнк — за гордыню и гнев, Дэйн — за идеализм веры. Каждый находит свой куст терновника добровольно.

Часть первая (1915–1917): детство Мэгги в Новой Зеландии

Роман начинается 8 декабря 1915 года, в четвёртый день рождения Меган Клири — девочки, единственной дочери среди множества сыновей в бедной новозеландской семье. Её отец, Пэдди Клири, работает стригалем овец; человек добрый, работящий, но задавленный бедностью и чувством собственной неполноценности рядом с женой. Мать, Фиона (Фиа) Клири, — женщина аристократичной внешности и холодно-стоического нрава, о прошлом которой семья почти ничего не знает.

Мэгги растёт дикаркой, мечтательницей; единственная её собственность и отрада — кукла Агнес, найденная среди колючек. Уже в этой детали Маккалоу закладывает символический мотив: девочка тянется к красоте сквозь шипы. В школе её травят, и однажды брат Фрэнк, старший сын, горячо защищая сестру, жестоко избивает обидчиков — первый тревожный знак его взрывного характера.

Фрэнк — отдельная фигура. Он на много лет старше Мэгги, красив, талантлив, горд и чувствует себя чужим в семье. Постепенно становится ясно (читателю — раньше, чем героям), что Фрэнк — сын Фионы от другого человека. В юности, в богатой новозеландской семье, Фиона полюбила женатого политика, родила от него Фрэнка, а затем, отвергнутая и опозоренная, была выдана отцом замуж за Пэдди Клири, который любил её всю жизнь безответно и безнадёжно.

Жизнь семьи переворачивает письмо от Мэри Карсон — сестры Пэдди, богатейшей владелицы овцеводческой станции Дрогеда в Новом Южном Уэльсе (Австралия). Мэри предлагает брату место управляющего. Клири продают всё нехитрое имущество и переселяются в Австралию. Для детей это чудо: вместо тесного домика — бескрайние равнины, овцы, лошади, настоящее приволье. А для юной Мэгги начинается главное событие её жизни: на вокзале семью встречает отец Ральф де Брикассар.

Знакомство с Ральфом: священник и девочка

Ральфу де Брикассару двадцать восемь лет. Он ирландец, аристократ по происхождению и воспитанию, невероятно красив, умён, обаятелен — и честолюбив до мозга костей. Священство для него не только призвание, но и социальный лифт: в католической церкви, не знающей наследственных титулов, талантливый человек может подняться до самых вершин. Ральф мечтает о Ватикане и считает, что создан для великих дел.

Мэри Карсон, властная семидесятилетняя вдова, влюблена в Ральфа — и понимает, что её деньги удерживают его рядом. Он служит в приходе при Дрогеде, терпит её ухаживания и её яд, и именно в этом треугольнике — богатая старуха, честолюбивый священник и подрастающая девочка — зарождается главный конфликт романа. Ральф становится наставником и другом Мэгги, учит её читать, думать, верить в себя. Для Мэгги он — первый и единственный мужчина её жизни; для Ральфа она постепенно становится тем единственным, чего он не смеет себе позволить.

Часть вторая (1921–1928): смерть Мэри Карсон и роковое завещание

К 1921 году Мэгги — тринадцатилетняя девочка-подросток, расцветающая на глазах. Во время празднования дня рождения Мэри Карсон разворачивается одна из ключевых сцен романа: старуха, пьяная и униженная равнодушием Ральфа, пытается его соблазнить и, получив отказ, клянётся отомстить. Она понимает, что между священником и девочкой Мэгги есть нечто, что сильнее её власти, — и наносит удар, против которого бессильны оба.

Утром Мэри Карсон находят мёртвой. Её завещание гениально и чудовищно: всё огромное состояние, миллионы фунтов, передаётся католической церкви с условием, что Ральф де Брикассар немедленно уедет из прихода в Рим и сделает блестящую карьеру; семья Клири получает Дрогеду в пользование и щедрое содержание — но не собственность. Земля остаётся у церкви. Смысл завещания ясен: Мэри покупает Ральфа у Мэгги. Она знает, что Ральф не может отказаться — и что, приняв эти деньги, он навсегда разлучит себя с ней, а Мэгги — с ним. Уехать и остаться бедным приходским священником означало бы предать собственное предназначение; остаться — предать мечту всей жизни. Ральф выбирает карьеру. Он уезжает, оставив Мэгги без объяснений.

Параллельно развивается линия Фрэнка. Узнав правду о своём происхождении, он ссорится с Пэдди и уходит из дома. Он становится боксёром, скитается, и однажды в пьяной драке убивает человека. Суд приговаривает его к каторге; Фрэнк проведёт в тюрьме города Гоулбёрн около тринадцати лет. Пэдди и Фиона, по-своему любившие его, тяжело переживают потерю. Именно в эти годы Мэгги, уже взрослая девушка, начинает понимать, что её жизнь на Дрогеде — ожидание; она ждёт Ральфа так же, как Фиона когда-то ждала своего женатого политика. Женщины рода Клири повторяют одну и ту же судьбу — и Маккалоу настойчиво подчёркивает этот мотив наследования боли.

Эта часть завершается трагедией: Фрэнк осуждён, а Ральф в Риме, благодаря деньгам Мэри Карсон и покровительству могущественного кардинала Витторио, стремительно поднимается по церковной лестнице. Он становится архиепископом — и время от времени возвращается в Австралию, каждый раз растравляя рану Мэгги своим присутствием и каждый раз уезжая.

Часть третья (1929–1932): Великая депрессия и испытания Дрогеды

На Австралию обрушиваются Великая депрессия, засуха, а затем и другие беды. Но Дрогеда, благодаря завещанию Мэри Карсон, остаётся островком относительного благополучия: Клири живут скромно, хотя могли бы жить богаче, — Фиона отказывается тратить «церковные» деньги на роскошь. Сыновья, Боб, Джек, Хьюджи и Стюарт, вырастают и остаются работать на станции; они не женятся, не уезжают — Дрогеда становится для них единственным смыслом. Маккалоу рисует поразительную картину: земля, дающая семье всё, постепенно забирает у неё будущее, потому что сыновья жертвуют личной жизнью ради хозяйства.

Мэгги, которой уже за двадцать, по-прежнему любит Ральфа и отвергает всех женихов. Архиепископ де Брикассар наносит краткие визиты на Дрогеду — и каждый раз между ними вспыхивает прежнее напряжение. Он не может нарушить обет, она не может разлюбить. Оба прекрасно понимают, что обречены, и оба не в силах ничего изменить.

Часть четвёртая (1933–1938): брак Мэгги, остров Матлок и трагедия Дрогеды

В этой части происходят события, определяющие всю дальнейшую жизнь героев. Мэгги встречает Люка О’Нила — стригаля из Квинсленда, красивого, сильного, скупого и совершенно непохожего на Ральфа — и всё же похожего на него внешне: высокий, светловолосый, с той же гордой посадкой головы. Мэгги выходит за него замуж не по любви, а по логике отчаяния: если Ральфа ей не получить, она попытается заменить его кем-то похожим и, главное, родить ребёнка — ребёнка, которого будет любить так, как не смогла любить никого другого.

Брак оказывается катастрофой. Люк одержим одной идеей: накопить денег и купить собственную сахарную плантацию. Он увозит Мэгги в северный Квинсленд, тут же отправляет её работать экономкой к богатым знакомым, а сам уходит рубить тростник, появляясь редко и забирая почти все её деньги. Мэгги рожает дочь — Джастин. Люк ребёнком почти не интересуется; ему нужны сыновья-работники и плантация. Мэгги погружается в апатию.

Спасение приходит в лице Энн Мюллер — умной, чуткой женщины, ставшей её единственной подругой. Энн уговаривает измученную Мэгги поехать отдохнуть на остров Матлок у побережья Квинсленда. И туда же — по «совпадению», которое на самом деле вовсе не случайно, — приезжает Ральф. Он на пике карьеры, но внутренне опустошён; он приехал в Австралию именно потому, что не смог не приехать. На острове, среди лагуны и пальм, происходит неизбежное: они становятся близки. Несколько дней совершенного счастья — и Мэгги понимает, что беременна. Она не говорит Ральфу ничего. Она возвращается к мужу, добивается от него исполнения «супружеского долга», чтобы ребёнок имел законного отца, — и через некоторое время Люк, сам того не зная, становится «прикрытием» для зачатого на острове сына.

Родившийся в 1935 году Дэйн — точная копия Ральфа: та же красота, тот же свет, та же одухотворённость. Мэгги любит его исступлённо, до ревности к Богу, потому что мальчик с малых лет говорит, что хочет стать священником. Джастин, напротив, растёт независимой, колючей, внешне напоминающей мать в юности, но с совершенно иным характером — она не хочет ни любви, ни подчинения.

Финал этой части — одна из самых страшных сцен романа. 1938 год: после долгих лет засухи на Дрогеду приходит пожар. Огонь охватывает станцию, и Пэдди Клири, старый и больной, бросается тушить его. Сын Стюарт, давно знавший, что отец слаб, едет искать его — и находит. Оба гибнут в огне. Фиона, всю жизнь бывшая холодной и замкнутой, над телом мужа впервые открыто рыдает и произносит страшное признание: она любила Пэдди — любила по-настоящему, но поняла это только теперь, когда потеряла. Всю жизнь она была верна памяти другого мужчины, и этот другой достался ей лишь в виде сына Фрэнка, а настоящий муж, подаривший ей всю свою жизнь, так и не услышал при жизни слов любви. Это одна из самых сильных сцен книги — урок о том, что признание, данное слишком поздно, не спасает никого.

Часть пятая (1938–1950): война, возвращение Ральфа и роковые выборы

После гибели Пэдди и Стюарта Дрогеду ведут Боб, Джек и Хьюджи — сыновья, остающиеся холостяками. Фиона и Мэгги управляют домом. Начинается Вторая мировая война; Австралия отправляет солдат на фронты, угроза японского вторжения нависает над севером континента.

Ральф де Брикассар, уже влиятельный архиепископ, неожиданно для церковной карьеры добивается отправки в действующую армию — он хочет разделить судьбу своей паствы, и в этом проявляются подлинное благородство и вместе с тем непомерное честолюбие. Он воюет на Крите, получает ранения и контузии, проявляет личную храбрость. После войны, на коротком пути домой, он снова оказывается на Дрогеде — и видит Дейна, десятилетнего мальчика, как две капли воды похожего на себя в юности. Ральф подозревает правду, но Мэгги молчит: она поклялась себе, что Дэйн будет только её. Священник уезжает, так и не получив подтверждения, — но семя сомнения посажено.

Джастин тем временем взрослеет и уезжает из Дрогеды: она хочет стать актрисой, хочет свободы, которой никогда не видела на станции. Она отправляется в Сидней, затем в Лондон, начинает театральную карьеру. Джастин — первое поколение женщин рода Клири, которое отказывается повторять судьбу матери и бабки: она не хочет зависеть ни от земли, ни от мужчины. В Лондоне её жизнь входит в круг европейской элиты; там же появляется Райнер (Рай) Хартайм — немецкий политик, умный, тактичный, глубоко порядочный человек, который любит Джастин и терпеливо ждёт её долгие годы, не требуя ничего взамен.

Судьба Фрэнка тоже находит разрешение: отсидев свой срок, он выходит на свободу, но это уже сломленный человек. Тюрьма убила в нём огонь; он возвращается в Новую Зеландию, живёт тихо и в конце концов умирает, так и не сумев вписаться в нормальную жизнь. Фиона теряет и его — уже окончательно.

Часть шестая (1954–1965): Дэйн в Риме и выбор, которого не было

Дэйн вырастает и объявляет матери, что твёрдо решил стать священником. Для Мэгги это удар: она отдала сына Богу против своей воли — того же Бога, который когда-то отнял у неё Ральфа. И она принимает решение, которое станет её величайшей ошибкой и одновременно величайшим актом гордыни: она отправляет Дейна в Рим — к Ральфу де Брикассару, который стал кардиналом и одним из самых влиятельных людей Ватикана. Но отправляет под чужой фамилией, представив мальчика просто как «Дейна О’Нила», сына знакомых. Она хочет, чтобы сын получил лучшее образование, — и не хочет, чтобы Ральф узнал правду. «Бог может забрать себе моего сына, — говорит она себе, — но пусть хотя бы он не достанется Ральфу».

Ральф берёт юношу под опеку, восхищается его чистотой, умом и призванием, но ничего не подозревает — Дэйн слишком похож на самого Ральфа в юности, а кардинал, при всём уме, не допускает мысли о том, что нарушил обет. Дэйн учится в семинарии, принимает сан. Он — идеальный священник: верующий без остатка, добрый, бесстрашный. В нём Маккалоу воплощает тему, противоположную Ральфу: если Ральф любил Церковь как путь к власти, то Дэйн любит Бога как цель. Сын выбирает веру без амбиций — именно ту, которой не хватило отцу.

Джастин продолжает актёрскую карьеру, играет в немецких и английских театрах, отвергает ухаживания Рая. Она боится любви, потому что перед глазами — мать, всю жизнь любившая одного человека и сломанная этой любовью. Джастин выбирает свободу — и, по сути, одиночество, лишь позже понимая, что это тоже форма терновника.

Часть седьмая (1965–1969): смерть Дейна и финал

После рукоположения Дэйн едет отдыхать в Грецию, на остров Корфу (в романе — греческое побережье). Там на его глазах тонут две женщины, которых сносит в море. Дэйн, отличный пловец, бросается спасать их — и спасает, но сам гибнет, выбившись из сил. Ему двадцать шесть лет. Он умирает с молитвой, приняв свою смерть так же просто, как принимал жизнь, — и эта смерть становится зеркальным отражением легенды о птице: он нашёл свой терновник и спел свою песню до конца.

Джастин и Мэгги летят в Грецию. Именно там, у тела сына, Мэгги наконец говорит Ральфу правду: Дэйн был его сыном. Для кардинала это крушение мира. Он служил в церкви, строил карьеру, принёс в жертву любви всё — и теперь узнаёт, что у него был сын, что сын этот стал священником по его собственному образу и подобию и погиб, а он ничего не знал и ничего не мог предотвратить. Ральф совершает заупокойную мессу по Дейну и хоронит его на Дрогеде, рядом с Пэдди и Стюартом. Затем он возвращается в Рим — и умирает в кресле, в кабинете, который всегда считал своей настоящей жизнью. В последние минуты он успевает сказать Мэгги то, что не сказал за пятьдесят лет: «Я люблю тебя, Мэгги. Ты всегда была единственной». Он умирает у неё на руках. Мэгги хоронит его — теперь уже в последний раз по-настоящему.

Смерть брата становится для Джастин поворотным моментом. Она понимает, что всё это время боялась жизни и пряталась за театральными ролями. Она принимает любовь Рая Хартайма, выходит за него замуж — но, по её собственным словам, детей у них, скорее всего, не будет: на этом род Клири на Дрогеде прерывается. Боб, последний из сыновей, остаётся один на огромной станции. Финал романа горько-светлый: жизнь продолжается, земля остаётся, но великая история семьи уходит в прошлое. Каждая птица спела свою песню и заплатила свою цену.

Ключевые персонажи и их внутренние конфликты

Мэгги Клири О’Нил

Центральная героиня романа — женщина, чья жизнь стала пятидесятилетним ожиданием одного человека. Мэгги наделена огромной силой чувств, но почти лишена рефлексии: она не анализирует свою судьбу, она её проживает. Её трагедия не в том, что она полюбила священника, а в том, что эта любовь стала единственным содержанием её существования. Она выходит замуж за подобие любимого, рожает от любимого тайком, отдаёт сына Богу назло отцу — каждое её решение продиктовано страстью, а не разумом, и за каждое она платит. Мэгги — классический образ «поющей в терновнике»: она сознательно идёт на шип и поёт до последнего вздоха.

Ральф де Брикассар

Один из самых противоречивых мужских образов в литературе XX века. Ральф — не злодей: он искренне верующий, способный на доброту, храбрость и самопожертвование (его уход на фронт доказывает это). Но его вера неотделима от тщеславия: он хочет быть не просто служителем Бога, а одним из князей Церкви. Завещание Мэри Карсон поставило его перед выбором между любовью и предназначением — и он выбрал предназначение, заплатив за него пожизненным одиночеством. Его трагедия — трагедия человека, который всё получил и всё потерял. В финале он признаёт: он прожил не ту жизнь, о которой мечтал, и единственное подлинное в ней — женщина, которую он предал дважды: в двадцать девятом и в тридцать пятом.

Фиона (Фиа) Клири

Мать Мэгги — ключ к пониманию всего романа. Её история, раскрывающаяся постепенно, объясняет и её ледяную сдержанность, и семейное проклятие Клири: женщина, любившая не того человека, обречена всю жизнь платить за это. Фиона любит Пэдди — но понимает это только над его гробом. Она предупреждает Мэгги, что та повторяет её судьбу, но не может остановить: урок, не усвоенный матерью, дочь получает только ценой собственной жизни.

Фрэнк Клири

Старший брат — человек огромной силы и огромной обиды. Внебрачный сын, он всю жизнь доказывает миру своё право на существование — кулаками, упрямством, гордостью. Тюрьма ломает его, и его судьба — ещё одна вариация на тему платы за страсть: на этот раз за страсть матери.

Джастин О’Нил

Дочь Мэгги — поколение, которое отказывается страдать по старому сценарию. Она выбирает работу, свободу, рациональность — и едва не выбирает пустоту. Смерть Дейна возвращает её к жизни: Джастин понимает, что страх любить — это тоже форма несчастья. Её брак с Райнером — единственная светлая нота финала: возможно, первая в роду Клири любовь без терновника.

Дэйн О’Нил

Сын Ральфа и Мэгги — персонаж почти символический. В нём соединились красота отца и страстность матери, но направленные не на мир, а на Бога. Дэйн — «исправление» Ральфа: та же сила духа, но без честолюбия. Его гибель — самый жестокий поворот романа: Бог, которому Мэгги бросала вызов всю жизнь, забирает у неё всё, что она пыталась у Него отстоять.

Люк О’Нил

Муж Мэгги — не карикатурный злодей, а человек со своей правдой: он честно предупреждал, что женится на её деньгах (точнее, на её доле дохода с Дрогеды) и что цель его жизни — земля. Его трагедия мелочна и потому особенно горька: он потратил жизнь на мечту о плантации, которую так и не купил, и потерял женщину, которую, по-своему, хотел.

Мэри Карсон

Владелица Дрогеды — блестяще написанный образ власти и мстительности. Богатая, умная, старая женщина, которая понимает, что деньги не могут купить любви, — и решает хотя бы отравить её. Её завещание — одно из самых изящных и жестоких сюжетных устройств в литературе: оно работает полвека и переживает свою создательницу.

Главные темы романа

Любовь и долг: неразрешимый конфликт

Центральная тема книги — столкновение человеческого чувства и обета, страсти и предназначения. Маккалоу не судит ни Ральфа, ни Мэгги: она показывает, что оба выбора — остаться или уйти — были бы ошибкой. Это и есть суть трагедии: когда правильного решения не существует, и любая дорога ведёт к шипу. Роман задаёт вопрос, на который у каждого читателя свой ответ: стоит ли совершенство, добытое ценой предательства себя, заплаченной цены?

Женские судьбы и наследование боли

Три поколения женщин — Фиона, Мэгги, Джастин — проходят один и тот же путь с разными результатами. Фиона смиряется и молчит всю жизнь; Мэгги борется и проигрывает; Джастин отказывается играть по старым правилам и в итоге выигрывает — но лишь потому, что вовремя останавливается. Маккалоу показывает: родовая травма передаётся, пока кто-то не решит разорвать цепь. Джастин — та, кто разрывает.

Церковь, вера и амбиции

Католическая церковь в романе — не декорация, а действующее лицо. Маккалоу (сама воспитанная в католической традиции) показывает Церковь изнутри: и как институт власти с его интригами и карьеризмом, и как подлинное убежище веры. Ральф олицетворяет первое, Дэйн — второе, а завещание Мэри Карсон обнажает главную проблему: церковь, принимающая деньги, становится заложницей дарителя. При этом роман не антиклерикален — он честен: вера Дейна светла и прекрасна, а сомнения Ральфа человечески понятны.

Австралия как герой романа

Дрогеда — не просто место действия. Маккалоу делает австралийский аутбэк полноправным персонажем: засухи и наводнения, пожары и стрижка овец, бескрайние равнины, где человек мал, а земля вечна. Австралия в романе — это место, где проверяется характер: Пэдди и сыновья гибнут или остаются на ней навсегда, а те, кто уезжает (Джастин, Ральф), обретают свободу ценой отчуждения. Земля даёт Клири богатство и забирает у них будущее — сыновья не женятся, род угасает. Это глубокая метафора: привязанность к месту может быть формой самопожертвования, незаметной даже для самого человека.

Время и упущенные возможности

Роман охватывает более полувека, и время здесь — главный антагонист. Герои всё время опаздывают: Фиона понимает любовь к Пэдди после его смерти, Ральф узнаёт о сыне после гибели Дейна, Мэгги признаётся себе в главном, когда признаваться уже некому. «Слишком поздно» — три слова, составляющие подлинный приговор всем героям.

Практические выводы: чему учит книга

Несмотря на то что «Поющие в терновнике» — художественная проза, а не учебник жизни, роман даёт несколько удивительно точных уроков, которые обозреватели и читатели формулируют снова и снова.

• Выбор имеет цену, и не выбирать — тоже выбор. Ральф мог отказаться от денег Мэри Карсон — и не отказался. Мэгги могла не выходить за Люка — и вышла. Каждое «нет» своей боли оборачивалось болью большей. Урок: бегство от решения — тоже решение, и обычно худшее.
• Говорите о любви вовремя. Пэдди Клири всю жизнь любил жену и почти не слышал в ответ ни слова; Фиона произнесла признание над его могилой. Отложенные слова не достаются никому.
• Не пытайтесь заменить одного человека другим. Брак Мэгги с Люком — хрестоматийный пример того, как попытка «вылечить» одну любовь другой калечит троих, включая невинного ребёнка — Джастин.
• Амбиции без любви ведут в пустоту. Ральф получил всё, к чему стремился: кардинальский сан, влияние, Ватикан. И умер с именем женщины на губах. Вершина, достигнутая ценой единственного подлинного чувства, оказывается холмом на кладбище.
• Родовые сценарии можно прервать — но только осознанно. Джастин удалось то, что не удалось Фионе и Мэгги: она увидела семейный сценарий со стороны и отказалась его повторять. Осознанность — единственный выход из наследуемой боли.
• Детей нельзя использовать как инструмент в отношениях взрослых. Мэгги скрывала Дейна от отца, «выторговывала» сына у Бога, отправляла его в Рим назло — и заплатила за всё. Ребёнок — самостоятельная судьба, а не продолжение родительского конфликта.
• Земля и дело жизни могут стать клеткой. Сыновья Клири, оставшиеся холостяками на Дрогеде, — тихая трагедия романа: преданность работе, доведённая до абсолюта, оборачивается угасанием рода.

Художественные достоинства и критика

Критики встретили роман по-разному. Одни называли его «просто хорошо сделанной мелодрамой», указывая на сентиментальность и избыточную драматизацию; другие — а их оказалось большинство среди читателей — увидели в нём подлинную эпическую прозу. Сила Маккалоу не в психологической тонкости отдельных сцен (местами она действительно прямолинейна), а в архитектуре целого: роман выстроен как музыкальное произведение, где тема терновника звучит в каждой судьбе на разных регистрах — от грубого (Люк) до почти святого (Дэйн).

Отдельного упоминания заслуживает мастерство писательницы в изображении австралийского быта: стрижка овец, перегон скота, пожар, засуха описаны с документальной достоверностью человека, знающего и любящего эту землю. Исторические «эпиграфы» к частям придают саге ощущение подлинной хроники. А главная удача романа — его финальная метафора, которая собирает все линии в одну: каждый сам выбирает свой шип, и ценность песни определяется ценой, которую за неё заплатили.

Телевизионная экранизация 1983 года стала культурным феноменом своего времени и для миллионов зрителей является канонической, хотя книга глубже и жёстче сериала: в ней больше австралийского «загара», меньше глянца и гораздо беспощаднее финал.

Почему роман стоит прочитать сегодня

«Поющие в терновнике» — книга не о романтике в узком смысле. Это роман о природе человеческого выбора, о том, как одно решение, принятое в двадцать восемь или в тринадцать лет, определяет полвека жизни — и жизни детей. Он задаёт неудобные вопросы: можно ли посвятить себя великой цели, если ради неё нужно предать единственного человека, который тебя любит? Что дороже — предназначение или любовь? И имеет ли право родитель «заказывать» судьбу ребёнка?

Для современного читателя роман ценен ещё и тем, что показывает три модели женской судьбы на протяжении XX века — от покорности через борьбу к свободе. История Клири — это, по сути, история освобождения женщины от сценария «любить одного и страдать», рассказанная честно, без назидания и потому убедительно.

Это книга, которую стоит читать неспешно: её объём (более шестисот страниц) и временной размах требуют терпения, но вознаграждение — редкое по силе сопереживание. Немногие романы заставляют читателя столько раз затаить дыхание и столько раз сказать героям: «Не делай этого!» — зная, что они не услышат. В этом и состоит высшее мастерство Маккалоу: она даёт нам то, чего не даёт жизнь, — возможность увидеть чужой шип со стороны. И понять, где наш собственный.

Поющая в терновнике умирает, но её песня слышна далеко за пределами куста. Роман Колин Маккалоу — именно такая песня: однажды услышав её, забыть невозможно.