«Освобождённый Иерусалим» Торквато Тассо: пересказ, анализ и значение поэмы

Среди великих эпических поэм европейской литературы «Освобождённый Иерусалим» (La Gerusalemme liberata) занимает особое место. Написанная итальянским поэтом Торквато Тассо во второй половине XVI века, она стала последним великим эпосом христианского Запада, написанным в эпоху, когда сам жанр героической поэмы переживал глубокий кризис. Это произведение о Первом крестовом походе и взятии Иерусалима в 1099 году соединило в себе строгость классической эпической традиции, унаследованной от Гомера и Вергилия, с христианским мировоззрением эпохи Контрреформации и — что самое удивительное — с пышной, почти романной линией любовных страстей, которая в итоге едва не погубила поэму в глазах её собственного автора. В этой статье мы подробно перескажем сюжет поэмы, разберём её ключевые идеи, концепции и образы, проследим драматическую историю создания и цензурных переделок, а также сформулируем выводы, актуальные для современного читателя.

Автор и эпоха: почему Тассо вообще взялся за этот сюжет

Торквато Тассо (1544–1595) родился в Сорренто в семье придворного поэта и дипломата Бернардо Тассо. Его жизнь пришлась на один из самых напряжённых периодов итальянской истории: Италия была раздроблена, находилась под испанским владычеством, а Римская церковь после Тридентского собора (1545–1563) вела жёсткую политику Контрреформации, усиливая цензуру и инквизиционный надзор над искусством. Литература должна была служить вере, а не развлекать — и в то же время итальянская публика обожала рыцарские романтические поэмы Ариосто и Боярдо, полные чудес, любви и приключений.

Тассо оказался в самом центре этого конфликта вкусов и требований. Служа при блестящем феррарском дворе герцогов д’Эсте, молодой поэт задумал произведение, которое примирило бы языческую форму классического эпоса с христианским содержанием, а увлекательность рыцарского романа — с религиозной строгостью. Выбор сюжета был глубоко символичен: Первый крестовый поход был единственным реальным историческим событием средневековой Европы, которое идеально подходило на роль христианской «Илиады». Кроме того, в 1560–1570-е годы тема борьбы христианского мира с Османской империей была предельно злободневной — в 1571 году, когда Тассо работал над поэмой, флот Священной лиги одержал победу при Лепанто, и вся Европа вновь мечтала об освобождении Гроба Господня.

История создания и публикации

Первые наброски поэмы о крестоносцах (тогда она называлась «Джерузалемме») Тассо сделал ещё в юности, около 1559 года, но основная работа заняла период с 1565 по 1575 год. Закончив поэму, Тассо, мучимый сомнениями, разослал её рукопись четырём уважаемым критикам с просьбой оценить, не противоречит ли она правилам Аристотеля и христианской морали. Началась знаменитая трагедия самоцензуры: поэт вносил правку за правкой, тревожился, впадал в манию преследования.

В 1579 году Тассо был заключён в госпиталь Святой Анны в Ферраре как умалишённый и провёл там семь лет. Тем временем поэма, которую он не успел официально опубликовать, была издана без его ведома — сначала неполные пиратские версии в 1580 году, затем полный текст в 1581-м (Парма и Казальмаджоре). Книга имела невероятный успех: за двадцать лет она выдержала около тридцати изданий и стала одним из первых европейских «бестселлеров». Однако сам Тассо, выйдя на свободу, отрекался от своей поэмы, считая её греховно легкомысленной, и в последние годы жизни переписал её в более аскетичном, «правильном» духе под названием «Завоёванный Иерусалим» (Gerusalemme conquistata, 1593). Мир, впрочем, выбрал первоначальную версию: именно «Освобождённый Иерусалим» вошёл в историю литературы.

Форма и поэтика

Поэма состоит из двадцати песен (cantos), написанных октавой — восьмистрочной строфой с рифмовкой ABABABCC, унаследованной Тассо от Боярдо и Ариосто. Этот размер придаёт тексту музыкальную гибкость: шесть перекрёстных рифм ведут повествование вперёд, а завершающее двустишие ставит эффектную точку, часто с эмоциональным или сентенциозным акцентом. По объёму поэма соотносится с гомеровским эпосом, но композиционно тяготеет к «Энеиде» Вергилия: осада города, совет богов (здесь — небесный совет), погребальные игры, спуск в подземный мир (заменённый походом в заколдованный лес), финальный штурм.

В своих теоретических «Рассуждениях об искусстве поэзии» и позднейших «Рассуждениях о героической поэме» Тассо сформулировал ключевой принцип: христианскому поэму позволительно «чудесное» (il meraviglioso), но оно должно проистекать не из языческой мифологии, а из христианских представлений о Боге, ангелах, демонах и колдовстве. Поэтому магия в поэме — не выдумка, а реальная сила, действующая с дозволения Провидения или по проискам ада. Этот принцип позволил Тассо совместить эпическую серьёзность с романтической фантастикой.

Сюжет поэмы: подробный пересказ

Экспозиция: небесный совет и состояние похода (Песнь I)

Поэма начинается классическим обращением к Музе — но Музе христианской, «не чуждой Певцу небесному», как пишет Тассо, прося вдохновения, «увенчанного не увядшим лавром». Действие открывается в шестой год Первого крестового похода: войско Готфрида Бульонского (в поэме — Гофредо) уже в Малой Азии, близ стен Иерусалима. Бог взирает с небес на лагерь крестоносцев и посылает архангела Гавриила к Готфриду с повелением: созвать вождей, кончить распри и освободить Гроб Господень.

Готфрид собирает военный совет. Представлены главные герои: старейшины Раймонд Тулузский и Пётр Отшельник, юные и пылкие рыцари — Танкред (Танкреди), француз Ринальд (Ринальдо, в итальянском тексте — предок рода д’Эсте, что льстило феррарским покровителям Тассо), норвежец Сверд и другие. Совет избирает Готфрида верховным вождём. Войско выступает к Иерусалиму и начинает осаду города.

Осада и защитники города (Песни II–III)

Царь Иерусалима Аладин (не путать со сказочным Аладином) — престарелый язычник, окружённый коварными советниками, среди которых выделяется маг Исмен. У сарацин есть свои герои: грозный черкесский воин Аргант (Арганте), дерзкий молодой Рамбальд и — главное — два персонажа, которым Тассо отдал лучшие лирические страницы: прекрасная воительница Клоринда (Клоринда) и несчастная возлюбленная Танкреда Эминия (Эрминия).

История Эминии — один из самых знаменитых эпизодов поэмы. Она — дочь антиохийского царя, спасённая в детстве Танкредом и полюбившая его, хотя сама христианка по происхождению оказалась среди врагов крестоносцев. Ночью она тайно покидает город в доспехах Клоринды, чтобы предупредить возлюбленного о грозящей ему опасности, но натыкается на передовой отряд крестоносцев, которые принимают её за воительницу-сарацинку и гонятся за ней. В ужасе Эминия бежит и находит приют у пастухов на берегу Иордана. Эти пастушеские сцены (Песнь VII) — гениальная передышка в эпическом полотне: пастухи показывают Эминии резьбу на буках, рассказывая о мирной жизни, а героиня плачет, глядя на стада, и думает о своём Танкреде.

Первые сражения и гибель Гардона и Рамбальда

Происходят первые стычки. В Песни III разыгрывается первая большая битва: Клоринда сражается доблестно, Танкред, не узнавая её под забралом, преследует воительницу, чью руку давно любит. Молодой Рамбальд, отказавшийся сражаться в день воскресный, гибнет; его смерть оплакивается в трогательном эпизоде. Поэма задаёт главную трагическую коллизию: Танкред любит Клоринду, христианку по рождению (о чём он узнает позже), воспитанную в исламе, — и эта любовь обречена.

Адский совет и магическая война (Песнь IV)

Одна из самых ярких сцен поэмы — совет в аду, восходящий к Данте и предвосхищающий «Потерянный рай» Мильтона. Сатана (Плутон у Тассо) собирает демонов и сетует, что крестоносцы могут освободить Гроб Господень. Он постановляет: поскольку против прямой воли Бога выступать нельзя, демоны будут действовать хитростью, через людей. Главный инструмент — маг Исмен, который с помощью адской силы поднимает из мёртвых дух и строит козни.

Следуя этой логике, в поэму входит вторая великая героиня — волшебница Армида (Армида), племянница Исмена, красавица, вооружённая не мечом, а прелестью. Она приезжает в лагерь крестоносцев под видом гонимой царевны, просит отряд рыцарей себе в помощь и попутно похищает сердца лучших воинов, а затем и самих рыцарей, уводя их в плен к своему замку. Её имя станет нарицательным для роковой обольстительницы в европейской литературе.

Поединок Танкреда с Аргантом и дремлющий лагерь (Песни V–VII)

В отсутствие многих рыцарей, уведённых Армидой, и после таинственного исчезновения Ринальда (о нём ниже) осада буксует. Гордый Аргант вызывает христиан на поединок; биться вызывается Танкред. Их единоборство длится весь день и прерывается с наступлением ночи — противники договариваются о встрече через шесть дней. Тассо описывает бой с огромной энергией: это поединок не столько тел, сколько двух типов доблести — сарацинской ярости и христианского благородства.

Тем временем раскрывается история исчезновения Ринальда. Юный герой убил в ссоре Гернандо, заносчивого норвежца, оскорбившего его; Готфрид хотел судить его по закону, но Ринальд, гордый и вспыльчивый, бежал из лагеря. По дороге его настигает магия Армиды: он видит у источника прекрасную деву (на самом деле — иллюзию), бросается к ней, и ладья увозит его в замок Армиры за Мёртвое море. Так лучший меч армии потерян для дела — не в бою, а в объятиях.

Ночное видение, щит и соблазн Армида (Песни VIII–X)

Крестоносцы скорбят, подозревая, что Ринальд убит. Маг Исмен и Армида подбрасывают в лагерь окровавленные доспехи с его гербом — войско впадает в ярость и уныние одновременно, едва не поднимая мятеж против Готфрида. В самый тяжёлый момент Готфриду является видение: его брат, покойный Евстахий, и сам Ринальд живы — их надо вернуть.

Центральная сцена — встреча Армида и пленённого Ринальда в её волшебном саду (Песнь XVI). Тассо рисует картину чувственного рая: вечная весна, поющие птицы, источники, розы; сама Армида, забыв о мести, влюбилась в пленника. Рыцарь, зачарованный, носит жемчужное ожерелье, волосы завиты, он забыл войну и славу. Два товарища, Карл и Убальд, посланные Готфридом, добираются до замка с помощью мудрого мага Аскалонского, поднимаются на гору, где живут чудовища и обманные видения, и находят Ринальда. Они показывают ему его отражение в щите: рыцарь видит себя — изнеженного, увенчанного цветами — и сгорает от стыда. Армида молит его остаться, грозит убить себя; Ринальд, разрываясь между жалостью и долгом, уходит. Это один из величайших эпизодов мировой литературы о победе долга над страстью, и вместе с тем — о трагической цене этой победы.

Гибель Клоринды: крещение на острие меча (Песнь XII)

Вершина поэмы — история смерти Клоринды. Ночью она вместе с Аргантом вылазит из города, чтобы сжечь осадную башню крестоносцев. Подвиг удаётся, но при отступлении Клоринда оказывается за воротами; её конь убит, и в темноте она сходится в поединке с незнакомым рыцарем. Это Танкред. Не узнавая друг друга, они бьются насмерть; Танкред пронзает противника мечом — и лишь снимая шлем с умирающей, видит лицо любимой. Клоринда, смертельно раненная христианской рукой возлюбленного, произносит последние слова: она принимает истину и просит крестить её. Танкред, обливаясь слезами, зачерпывает воду из ручья и совершает таинство — она умирает христианкой и с улыбкой прощается с жизнью. Этот эпизод породил знаменитую строку Тассо о том, что мир — лишь «сон», а смерть для праведника — пробуждение. В русской культуре он известен и благодаря переводческим опытам, и по многочисленным живописным и музыкальным интерпретациям.

Заколдованный лес Сирон и возвращение Ринальда (Песни XIII, XVIII)

Крестоносцы строят новую башню, но маг Исмен заколдовывает лес Сирон, откуда войско берёт дерево для осадных машин: демоны вселяются в деревья, и каждый, кто рубит их, слышит голоса и видит чудовищ. Танкред, войдя в лес, срубает кипарис — и из ствола звучит голос Клоринды, молящий пощадить. Рыцарь в ужасе бежит: магия бьёт по самому больному месту его сердца. Заколдованный лес — блестящая аллегория: страх и любовь парализуют волю; победить лес может только тот, кто целиком подчинён долгу и не имеет «слабых мест» для демонов.

Таким оказывается Ринальд, возвращённый в лагерь. Перед походом в лес он совершает покаяние на Масличной горе (символическое очищение от греха Армида), затем входит в чащу, не поддаваясь ни иллюзиям, ни голосу Клоринды, срубает главный кипарис — и чары рушатся. Осадная башня построена.

Финал: штурм и освобождение Иерусалима (Песни XIX–XX)

В последней битве Танкред, мучимый горем, всё же сходится с Аргантом и убивает его в поединке, но сам падает без чувств от ран; его исцеляют, и в финале он присутствует при триумфе. Ринальд сражается с могучим египетским царём Тиссаферном, подоспевшим на помощь Иерусалиму, и побеждает его. Стены города рушатт под ударами таранов; крестоносцы входят в Иерусалим. Тассо описывает взятие города 15 июля 1099 года с эпическим размахом, но избегает смакования жестокости: резня показана как суровая необходимость и тут же сменяется очищением.

Поэма завершается торжественной сценой: Готфрид Бульонский отказывается от королевского венца и, увенчанный лишь лавром, приходит в храм Гроба Господня, где вешает свой меч и знамёна как обетные дары. Последние строки — гимн смиренной победе: полководец, не захотевший стать царём земного Иерусалима, уподобляется небесному Царю. Финал закольцовывает главный замысел Тассо: истинная слава — не в завоевании, а в служении.

Ключевые идеи и концепции поэмы

Долг против страсти

Главный конфликт «Освобождённого Иерусалима» — столкновение христианского долга с человеческими страстями: любовью, гордостью, яростью, чувственностью. Ринальд гибнет (духовно) в объятиях Армида и воскресает через стыд и возвращение к миссии. Танкред мечется между любовью к Клоринде, горем от её смерти и воинским долгом. Готфрид — единственный герой, практически не знающий внутренних раздвоений, — воплощает идеал, к которому остальные лишь приближаются. Тассо, сам человек страстный и мятущийся, описывает победу долга без триумфализма: каждая победа над страстью оплачена болью, и читатель чувствует, что поэту жаль и Армида, и Клоринду, и саму утраченную юность.

Христианское «чудесное» и проблема магии

Тассо сознательно строит двухуровневый мир: над полем боя — небесный совет и Провидение, под ним — адские козни, а между ними — люди, свободные в выборе. Магия в поэме не декорация, а теологически осмысленная сила: чары Армида и Исмена реальны, но действуют лишь постольку, поскольку Бог попускает испытание. Заколдованный лес — образ искушения, обращённого к личной слабости каждого. Такая система позволила Тассо сохранить увлекательность фантастики, не впадая в ересь, — и именно эта теория «христианского чудесного» стала его главным вкладом в поэтику европейского эпоса.

Единство действия и многоголосие

В отличие от романов Ариосто с их множеством равноправных сюжетных линий, Тассо подчиняет всё единому действию — освобождению Иерусалима. Любовные и волшебные эпизоды не ответвления, а препятствия на пути к цели: каждое «отвлечение» героя (Армида, Эминия, поединок из-за гордости) напрямую вредит осаде. Это композиционное единство — формальный ответ поэта на требования аристотелевской «Поэтики», истолкованной в духе Контрреформации.

Сострадание к врагу

Поразительная черта поэмы: сарацины у Тассо — не картонные злодеи. Клоринда благородна и искренна в поиске истины; Эминия — воплощение чистой, безответной любви; даже Аргант и Солдина (солдан Египта) показаны с эпическим уважением. Тассо, живший в эпоху религиозных войн, создаёт образ врага, заслуживающего слёз, — и высшей точкой гуманизма становится крещение умирающей Клоринды рукой её возлюбленного-убийцы. Идея в том, что истина открыта ищущему сердцу независимо от рождения.

Слава, время и память

Сквозная тема поэмы — бренность земной славы и подлинное бессмертие. Знаменитые октавы о времени, пожирающем всё, и о любви как «малом мире» в сердце человека, лирические отступления о пастушеской жизни, о смерти и сне — всё это создаёт второй, элегический план поэмы, который современники ценили не меньше боевого.

Главные герои

• Готфрид Бульонский (Гофредо) — верховный вождь похода, воплощение разумной власти, благочестия и самоотречения. Он строг, но милосерден; его образ близок к вергилиевскому Энею: человек, исполняющий высшее предназначение вопреки личной воле.
• Ринальд — юный, гордый, пылкий рыцарь, предок дома д’Эсте. Его арка — падение через страсть, стыд, покаяние и возвращение к миссии; именно он снимает чары леса и завершает войну.
• Танкред — самый трагический герой: доблестнейший воин, чья любовь к Клоринде приносит ему не счастье, а необходимость своими руками убить любимую и затем крестить её. В нём Тассо изобразил муку человека, разрываемого долгом и чувством.
• Клоринда — воительница-сарацинка, христианка по рождению, не знавшая о своём происхождении. Символ заблуждающейся доблести, обретающей истину в момент смерти. Один из самых сильных женских образов мировой эпической поэзии.
• Эминия (Эрминия) — нежная, беззащитная героиня, чья любовь к Танкреду безответна. Её ночной побег из города, скитания у пастухов и финальное возвращение в лагерь, чтобы указать дорогу и оплакать мнимо мёртвого Танкреда, образуют «пасторальную» линию поэмы.
• Армида — волшебница, посланная разлагать войско, но сама побеждённая любовью к Ринальду. В финале поэмы (Песнь XX) она, отчаявшись, хочет убить себя, но Ринальд останавливает её, и Армида, обращаясь к христианству, становится «рабой Господа» — её обращение зеркально повторяет судьбу Клоринды, но уже в жизни, а не в смерти.
• Аргант — главный военный противник христиан, мрачный, могучий, верный своему слову поединочник. Его смерть от руки Танкреда — один из сильнейших боевых эпизодов поэмы.
• Исмен — старый маг, проводник адской воли, создатель чар леса и организатор интриг; воплощение коварства, действующего через обман чувств.

«Завоёванный Иерусалим»: трагедия переделки

Отдельная глава в истории поэмы — её позднейшая переработка. Освободившись из госпиталя Святой Анны, Тассо под давлением цензоров, церковников и собственных религиозных терзаний переписал произведение: число песен выросло до двадцати четырёх, Ринальд превратился в более благочестивого героя, любовные сцены были выхолощены, магия сокращена, имена изменены. Поэт надеялся «искупить» грех увлекательности. Однако читатели отвергли новую редакцию: живая, страстная, несовершенная первая версия оказалась дороже «правильной». Этот казус — классический урок истории литературы: произведение, вышедшее из-под пера автора, начинает жить по своим законам, а искренность человеческих чувств в искусстве сильнее догматической корректности.

Влияние на мировую культуру

«Освобождённый Иерусалим» на два столетия стал настольной книгой Европы. Вот лишь главные линии его влияния:

1. Литература. Мильтон в «Потерянном рае» прямо полемизирует с «адским советом» Тассо, делая Сатану сложнее, чем у итальянца. Спенсер, Драйдон, Гёте (в интересе к Танкреду), Байрон и Китс опирались на поэму. В России её знали и переводили с XVIII века; Пушкин читал Тассо в оригинале и упоминал его в «Домике в Коломне» («читал охотно Апулея, а Цицерона не читал»), а сюжет любви Танкреда и Клоринды отозвался в русской поэзии многократно.
2. Живопись. Тинторетто, Веронезе, Гверчино, Пуссен, Лоррен, Ван Дейк, Тьеполо, Делакруа писали сцены из поэмы: «Ринальд и Армида», «Танкред и Клоринда», «Эрминия у пастухов» — целая галерея шедевров.
3. Музыка. Опера эпохи бароко буквально выросла из интереса к Тассо: «Эрминия» и «Танкред» Монтеверди и его круга, десятки опер о Ринальде и Армиде (Люлли, Гендель, Глюк, Россини, Дворжак), симфонические поэмы и кантаты. Имя Армида закрепилось в европейской опере как тип роковой чародейки.
4. Садово-парковое искусство. Эпизод волшебного сада Армида повлиял на эстетику европейских парков XVI–XVIII веков.

Практические выводы: чем поэма полезна сегодняшнему читателю

Хотя «Освобождённый Иерусалим» — произведение своей эпохи, с её религиозной нетерпимостью и крестоносным пафосом, который современный читатель не может принимать без оговорок, в ней заложены вечные сюжеты, говорящие с нами напрямую:

• Управление вниманием и целью. Каждое отвлечение героя (любовь, месть, гордость, страх) в поэме буквально отодвигает победу всего общего дела. Это точная метафора того, как частные страсти разрушают коллективные проекты — от командной работы до жизненной стратегии человека.
• Стыд как нравственный компас. Ринальд возвращается к себе, увидев своё отражение в щите. Тассо показывает: способность посмотреть на себя со стороны и ужаснуться — первый шаг к исправлению. Щит Карла и Убальда — образ обратной связи, без которой человек теряет себя.
• Личная уязвимость как мишень манипуляции. Демоны леса атакуют каждого героя через его личную рану: Танкред слышит голос Клоринды, потому что не пережил её смерть. Поэма учит: пока не проработано личное горе, человек не может быть хозяином своих решений.
• Цена победы. Тассо никогда не показывает триумф без потерь: Иерусалим взят, но Танкред потерял любимую, Ринальд — юность, Эминия — надежду. Взрослое чтение истории — это понимание того, что у любого «освобождения» есть человеческая цена.
• Гуманизм по отношению к «другому». Лучшее в поэме — её способность увидеть благородство и душу во враге. Клоринда и Эминия — враги по лагерю, но именно они носительницы высшей человечности в тексте.

Заключение

«Освобождённый Иерусалим» — это поэма о том, как трудно человеку удержать единство цели, когда сердце разрывается между долгом, любовью, гордостью и страхом. Тассо создал не просто переложение хроники Первого крестового похода, а грандиозную психологическую и теологическую драму, в которой историческое событие стало рамкой для вечного внутреннего конфликта. Трагедия автора, переписывавшего и отрекавшегося от своего шедевра, лишь подчеркнула главную истину: подлинная сила этой книги — не в догматической правильности, а в честности, с которой поэт показал и красоту страсти, и её разрушительность, и горькое величие долга. Для современного читателя поэма остаётся школой эпического дыхания, лирической глубины и нравственной сложности — мостом между античным эпосом, Данте и всей последующей европейской литературой, от Мильтона до романтической оперы. Читайте её не как памятник Контрреформации, а как историю живых людей, которые любили, ошибались, каялись и побеждали — иногда ценой собственной жизни и счастья.