«Нечистая сила» Валентина Пикуля: пересказ, анализ и разбор романа о Распутине

Есть книги, которые читают ради сюжета, и есть книги, которые читают ради диагноза. Роман Валентина Саввичева Пикуля «Нечистая сила» принадлежит ко второй категории: за захватывающим, почти детективным повествованием о сибирском мужике, добравшемся до царского дворца, скрывается одно из самых горьких размышлений русской литературы о том, как и почему рухнула империя. Это произведение — лебединая песня писателя, итог его многолетней работы с архивами и мемуарами, и одновременно самый спорный текст в его наследии. Роман травился критикой, выходил под чужим названием, из него вымарывали целые главы — и всё же он стал одной из самых читаемых книг позднего СССР и остаётся ею до сих пор. В этой статье мы подробно разберём замысел Пикуля, его историю создания, сюжет, галерею персонажей, ключевые идеи и то, что современный читатель может вынести из этого масштабного полотна.

Об авторе: писатель, который сделал историю бестселлером

Валентин Саввич Пикуль (1928–1990) — феномен советской литературы. Сын моряка, школьником ушедший юнгой на флот в Великую Отечественную войну, не имевший законченного высшего образования, он тем не менее стал самым читаемым автором исторической прозы в стране: совокупные тиражи его книг превысили 40 миллионов экземпляров. Пикуль выработал собственный жанр — историческую миниатюру и документально-художественный роман, где архивный материал сплавлен с беллетристикой. Его называли «певцом российского флота» («Океанский патруль», «Моонзунд», «Крейсера», «Реквием каравану PQ-17»), певцом русской государственности («Баязет», «На задворках великой империи», «Слово и дело», «Фаворит»). При этом академические историки нередко упрекали его в вольном обращении с фактами, а писательские круги — в масскультовости. Пикуль отвечал на упрёки просто: он считал своей миссией вернуть читателю вкус к собственной истории. «Нечистая сила» стала последней крупной вещью писателя и, по сути, его завещанием — книгой о том, как власть, утратившая связь с реальностью, впускает в себя разрушительное начало.

История создания и драматическая судьба книги

Работу над романом о Григории Распутине Пикуль начал в середине 1970-х годов, опираясь на огромный массив источников: мемуары А. А. Вырубовой, Ф. Ф. Юсупова, В. М. Пуришкевича, показания Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства, переписку Николая II и Александры Фёдоровны, дневники современников, полицейские документы по «распутинскому делу». Первоначальное название романа — «Нечистая сила» — отсылало к знаменитым словам, звучавшим в думских речах и проповедях о тёмных силах, подступивших к трону.

В 1979 году журнал «Роман-газета» опубликовал роман — но уже под другим, навязанным редакцией названием «У последней черты» и в сокращённом виде. Публикация вызвала беспрецедентный скандал: в «Литературной газете» и других изданиях вышла разгромная кампания, в которой исторические романисты и учёные обвиняли Пикуля в искажении истории, в очернении императорской фамилии и в недопустимой вольности трактовок. Роман был снят с дальнейшего распространения, а часть тиража уничтожена. Пикуль, по свидетельствам современников, пережил эту травму тяжело: он восстанавливал текст, правил его, но от своей концепции не отступился. Полноценно, под авторским названием и в максимально приближенном к замыслу виде, «Нечистая сила» вернулась к читателю лишь на рубеже 1980–1990-х годов, уже после смерти писателя, и мгновенно стала библиографической редкостью, а затем — одной из самых переиздаваемых его книг.

Эта судьба сама по себе красноречива: роман, написанный о крахе цензурируемой насквозь империи, был сам подвергнут цензуре империей иного рода. Пикуль с горькой иронией отмечал, что история повторяется.

Смысл названия: что такое «нечистая сила»

Заглавие романа многослойно. На первом уровне «нечистая сила» — это сам Распутин: мужик с тёмным прошлым, хлыст, пьяница и блудник, которому суеверная императрица приписывает святость и пророческий дар. На втором уровне — это «тёмные силы» двора и столицы: шарлатаны, проходимцы, мистики, банкиры, великие княгини-черногорки, министры, покупающие посты за услуги фаворита; вся та нечисть, которая слетается на свет власти. На третьем, самом важном уровне — это не столько конкретные лица, сколько атмосфера: мистический туман, в котором тонет политический разум, интрига, подменяющая государственное управление, сплетня, становящаяся судьбой. Пикуль показывает: нечистая сила — не пришлый демон из Сибири, а продукт самого режима, который долго культивировал слепую веру, подавлял мысль и превращал политику в придворный ритуал. Распутин в романе — не причина болезни, а её симптом, её кульминация и её приговор.

Композиция и сюжет: подробный пересказ

Роман построен как масштабное полотно, охватывающее примерно полтора десятилетия — с 1900-х годов до Февральской революции 1917 года, — и делится на две книги (в некоторых изданиях — на два тома): первая посвящена восхождению Распутинa и его воцарению при дворе, вторая — войне, апогею влияния и убийству героя, за которым стремительно следует крах монархии. Повествование ведётся от автора-летописца, который то погружается в сцены сибирского быта, то поднимается до документов и обобщений, постоянно обращаясь к читателю с риторическими вопросами и саркастическими комментариями.

Книга первая: путь мужика к трону

Роман начинается в тюменском селе Покровском, где живёт крестьянин Григорий Ефимович Новых — так настоящая фамилия Распутина; прозвище же «Распутин» он получил за распутный нрав. Пикуль рисует его юность: драки, вино, женитьба на Прасковье Дубровиной, рождение детей (в романе фигурируют дочери Мария и Варвара и сын Дмитрий), тоску по иной, «настоящей» жизни. Перелом наступает после видения или потрясения (Пикуль использует и версию о ссоре с сельским сходом, и о паломничестве в Абалакский монастырь): Григорий уходит странствовать. Годы хождения по святым местам превращают крестьянина в «старца» — человека, владеющего особым языком: смесью писания, поговорок, пророчеств и деревенской хитрости. Он умеет говорить о Боге так, что светские дамы плачут, и умеет смотреть так, что женщины теряют волю. Пикуль подробно, почти физиологично показывает, как в Распутине уживаются юродивый и циник, молитвенник и сладострастник.

Дальше — восхождение. В Петербурге Распутин попадает в круг ректора Духовной академии Феофана и влиятельных почитательниц; затем его берут под опеку великие княгини Милица и Анастасия Николаевны («черногорки»), в салоне которых царит мода на мистику, спиритизм и «народную святость». Через них в ноябре 1905 года «старец» предстаёт перед Николаем II и Александрой Фёдоровной. Царская чета, измученная революцией, одиночеством и, главное, болезнью наследника Алексея, страдающего гемофилией, видит в нём «божьего человека». Пикуль не скрывает: Распутин действительно умел останавливать кровотечения цесаревича — гипнозом ли, снятием прописанных врачами лекарств (аспирина, разжижавшего кровь), внушением ли покоя матери, — но важно другое: с этого момента «старец» становится незаменимым. Он — единственное лекарство от страха императрицы, а потому неуязвим ни для каких разоблачений.

Далее роман показывает обратную сторону святости: кутежи в «Яре» и цыганских хорах, скандалы, вереницы женщин, которых Распутин «исцеляет» в спальне, пьяные выходки, доносы сыскной полиции, слежку за которой он сам же и требует, чтобы потом читать на себя донесения. Пикуль вводит сюжетную линию епископа Гермогена и иеромонаха Илиодора — церковных деятелей, которые сначала всячески продвигали «старца», а затем, ужаснувшись его влиянием на церковь и царя, выступили против него и были сосланы. Гермоген из монастырской ссылки шлёт проклятия «нечистой силе» у трона, а Илиодор становится обличителем, публикуя письма царицы к Распутину. Особая страница — покушение 1914 года: в Покровском Распутина ножом тяжело ранит сумасшедшая Хиония Гусева, подосланная, по версии романа, при попустительстве врагов «старца». Распутин выживает, и его миф только крепнет: «божий человек», проливший невинную кровь за царя.

Первая книга завершается тем, что Распутин становится реальным участником политики: через него смещаются и назначаются министры, обер-прокуроры Синода, епископы. Пикуль вводит знаменитый образ «министерской чехарды» — кадрового хаоса, в котором за три военных года сменились четыре председателя Совета министров, шесть министров внутренних дел, четыре военных министра. Каждый кандидат в министры знает: надо сначала показаться «старцу». Государственная система разваливается, а в её центре сидит мужик в сапогах, продиктовывающий императрице решения, которые та передаёт императору как «наши».

Книга вторая: война, апогей и убийство

Вторая часть открывается Первой мировой войной. Пикуль показывает Распутина, который выступает против войны с Германией (он «немец», «Григорий», и пацифизм его выгоден врагам России) — но тщетно: летом 1914 года империя вступает в войну. Далее следуют сцены фронтовых катастроф, снарядного голода, великокняжеского командования и, наконец, рокового решения Николая II в августе 1915 года принять на себя верховное командование. Пикуль, следуя за источниками, подчёркивает: отъезд царя в Ставку оставляет в Петрограде Александру Фёдоровну — женщину мнительную, властную, убеждённую, что должна «передать сыну самодержавие нетронутым», — в полной зависимости от «друга Григория». Начинается эпоха, которую современники называли «царством Распутина»: переписка царицы, где решения о войне и мире принимаются по шёпоту «старца»; назначение Б. В. Штюрмера председателем Совета министров; возвышение А. Д. Протопопова — человека, которого считали безумным, но которого защищал Распутин; травля умеренных министров вроде А. Н. Хвостова, Д. С. Сипягина наследников или А. А. Поливанова, снятого с поста военного министра по навету.

Пикуль уделяет много страниц и внутренней войне при дворе: столкновению Распутина с князем М. М. Андрониковым, банкиром Д. Р. Рубинштейном, министром Хвостовым, который сам искал близости к «старцу», а потом нанял журналистов для его дискредитации и даже, по некоторым свидетельствам, готовил покушение. Роман изобилует сценами, где вчерашние друзья «старца» — его злейшие враги: это один из главных законов распутинского мира — все, кто его использует, в итоге уничтожаются им или восстают против него.

Кульминация — заговор и убийство. Пикуль подробно, по часам восстанавливает события ночи с 16 на 17 декабря 1916 года в особняке князя Феликса Юсупова на Мойке: как заманивали Распутина обещанием встречи с княгиней Ириной Александровной; как поили чаем и пирожными с цианистым калием, которые, по свидетельству Юсупова, не действовали (Пикуль, вслед за позднейшими версиями, допускает, что яда не было вовсе или что сахар нейтрализовал его); как Юсупов, потеряв самообладание, выстрелил в «старца»; как раненый Распутин выбежал во двор, как стреляли снова — Пуришкевич; как тело били гирей и свозили к Петропавловской крепости, сбрасывая под лёд Малой Невки. Отдельная глава — следствие: министр юстиции А. А. Макаров и следователь пытается докопаться до истины, но дело тормозят сверху; великий князь Дмитрий Павлович, Юсупов и Пуришкевич получают символические наказания — ссылку в имения и на фронт, — которые общество воспринимает как фарс. Пикуль показывает, что убийство никого не спасло: оно стало лишь последним предупреждением монархии, которое та не услышала. Распутина хоронят в Царском Селе, над могилой строят часовню; царица приказывает поминать «мученика Григория». А через три месяца — Февраль. Временное правительство раскапывает и сжигает тело «старца» в парке под Петроградом, и Пикуль даёт эту сцену как символический финал: пепел Распутина рассеивается над страной, которая вот-вот рухнет.

Эпилог романа — краткие, беспощадные судьбы всех участников: Николай II и его семья — расстреляны; Александра Фёдоровна — убита в Ипатьевском доме; Анна Вырубова — аресты, эмиграция; Юсупов — изгнание и нищета эмигрантского быта в Париже; Пуришкевич — метания, служба у белых и красных, смерть от тифа; Протопопов, Штюрмер, Щегловитов — расстреляны большевиками; Гермоген — зверски убит в Тобольске; Илиодор — умирает в Америке; адмирал Колчак, генералы, министры — у каждого свой финал. Пикуль подводит итог: «нечистая сила» оказалась сильнее тех, кто её вызывал.

Галерея персонажей

Григорий Распутин

Центральный образ романа — и, пожалуй, самая сложная его удача. Пикуль не пишет ни агиографии, ни пасквиля. Его Распутин — человек колоссальной природной силы и хитрости, психолог-самородок, который разгадал слабые места каждого, кто к нему приближается: у царицы — мистический голод и страх за сына, у великих княгинь — скука салонной святости, у министров — карьерная дрожь, у женщин — тоска по «настоящему» мужику и по отпущению грехов через грех. Он одновременно верит в своё предназначение («я — как свеча перед престолом») и цинично пользуется им. Он лечит наследника — и пьёт до беспамятства; пророчит гибель России, если его убьют, — и торгует назначениями. Пикуль показывает, как деревенская сметка, вознесённая на вершину государства, обнажает ничтожество самой системы.

Николай II и Александра Фёдоровна

Император в романе — человек не злой, но роковым образом не соответствующий роли: «хозяин земли русской», который больше всего любит спокойствие, семейный круг, охоту и пилку дров, и который искренне считает Распутина святым, потому что так считает жена. Пикуль избегает карикатуры, но беспощаден в деталях: царь читает донесения о кутежах «старца» и делает вывод, что «на святого всегда клевещут». Александра Фёдоровна — одна из самых психологически проработанных фигур: гордая, упрямая, мнительная гессенская принцесса, ставшая «русской царицей» по форме, но не по духу; её любовь к Распутину — это любовь к единственному человеку, который снимает с неё невыносимый груз страха за гемофилика-сына. Письма царицы («наш Другь»), приводимые Пикулем, звучат как приговор: государство превращено в придаток мистического романа.

Окружение: от князей до проходимцев

Роман населён десятками фигур, и Пикуль выстраивает из них настоящий бестиарий эпохи:

• Анна Вырубова — фрейлина, ближайшая подруга царицы, «безмозглая и преданная», через которую идёт главный канал влияния Распутина;
• Феликс Юсупов — богатейший человек России, эстет, муж царской племянницы, организатор убийства, в трактовке Пикуля — фигура сколь блестящая, столь и сомнительная, движимая отчасти патриотизмом, отчасти позой;
• Владимир Пуришкевич — думский трибун, автор знаменитой речи о «тёмных силах», ультраправый, убивающий Распутина с лозунгом «за Россию!»;
• великий князь Дмитрий Павлович — кузен царя, участник заговора, наказанный отправкой на фронт;
• епископ Гермоген и иеромонах Илиодор — «крёстные отцы» распутинской славы, ставшие его могильщиками;
• Пётр Бадмаев — тибетский врач-шарлатан при дворе, друг и сообщник Распутина;
• князь Андроников, банкир Рубинштейн, министр Хвостов, министр юстиции Щегловитов — каждый со своей интригой;
• П. А. Столыпин — в романе фигура трагическая: он видел Распутина насквозь, высылал его из столицы, и Пикуль подчёркивает: убийство Столыпина в 1911 году расчистило «нечистой силе» дорогу;
• граф Фредерикс, адмирал Нилов, генерал Воейков — придворная свита, которая знала всё и молчала.

Ключевые идеи и концепции романа

Идея первая: Распутин — симптом, а не причина

Главный тезис Пикуля: не мужик погубил монархию — монархия сама создала условия, при которых мужик стал всесилен. Режим, где решения принимаются не по закону и разуму, а по близости к телу государя, обречён впустить во дворец авантюриста. Распутин — лишь лакмусовая бумажка, проявившая гниль системы. Пикуль формулирует это почти афористично: убейте Распутина — придёт другой; и он приходит — в образе Протопопова, Штюрмера, Вырубовой, в образе самой атмосферы вседозволенности.

Идея вторая: мистика как форма бегства от ответственности

Роман показывает, как политическая импотенция компенсируется верой в чудесное. Когда управлять огромной воюющей страной невыносимо трудно, соблазнительно переложить решения на «божьего человека» — и тем снять с себя ответственность. Пикуль рисует целую индустрию мистики: спиритические сеансы, юродивые, прорицатели, «старцы» и «старицы», — которая облепила трон. Это книга о том, как иррациональное вытесняет рациональное в управлении государством, и о цене такого вытеснения.

Идея третья: распад элит и «министерская чехарда»

Одна из самых сильных страниц романа — описание кадрового хаоса. Пикуль, опираясь на документы, перечисляет: за годы войны сменились председатели Совета министров (Горемыкин, Штюрмер, Трепов, Голицын), десятки министров и главноуправляющих. Назначения идут не по способностям, а по «рекомендациям Друга». Управленческая вертикаль превращается в рынок должностей. Читатель видит, как технически разваливается государство ещё до всякой революции — изнутри, через разрушение компетентности.

Идея четвёртая: война как ускоритель

Пикуль не случайно растягивает действие на войну: в мирное время «распутинщина» была бы скандальной, но терпимой; война, требующая напряжения всех сил, делает её смертельной. Роман показывает тыл — спекуляции, банковские аферы Рубинштейна, снабженческие провалы, — и фронт, где солдаты гибнут из-за решений, принятых в будуаре. Связка «двор — фронт» проходит через всё повествование.

Идея пятая: убийство, которое ничего не решило

Финал романа глубоко пессимистичен в историческом смысле: заговорщики, считавшие себя спасителями России, на деле лишь ускорили её гибель. Убрав человека, они не убрали систему; более того, они продемонстрировали, что высшее общество больше не считает царскую власть способной к самоочищению. Пикуль подводит к мысли: когда аристократы стреляют в фаворита своего монарха — это не операция, это агония.

Документальность и литературный вымысел: спор вокруг книги

«Нечистая сила» — роман-расследование, и Пикуль гордился своей источниковой базой: он ввёл в широкий оборот материалы, до того известные лишь специалистам (показания ЧСК, дневники, переписку). Однако именно здесь кроется главный предмет многолетнего спора. Критики указывали на ряд спорных или откровенно недостоверных деталей: на вольную трактовку происхождения Распутина и его связей с «хлыстовством» (документально не подтверждённых), на сгущение красок вокруг царской семьи, на использование мемуаров Юсупова, которые сам Юсупов впоследствии частично переписывал ради самооправдания, на хронологические сдвиги и художественные сцены, подаваемые как документальные (знаменитые «цитаты» и диалоги, которых не могло быть зафиксировано). Пикуль отвечал, что пишет роман, а не монографию, и что художественная правда не тождественна протокольной. Современному читателю важно держать в уме: «Нечистая сила» — блестящий исторический детектив и публицистическое полотно, но при проверке конкретных фактов стоит обращаться к академическим трудам о Распутине. Однако в главном историческом контуре — в описании механизма влияния, «министерской чехарды», хода расследования убийства — роман остаётся поразительно точным и до сих пор читается как ключ к эпохе.

Стиль и язык

Пикуль пишет узнаваемо: короткий, рубленый, афористичный абзац; обилие архивных цитат, дат, имён; авторские отступления, где писатель прямо обращается к читателю с иронией или горечью; вкусная, сочная стилизация под язык эпохи — от церковнославянизмов Распутина до салонной речи Вырубовой. Роман движется рывками, монтажом сцен, как документальный фильм; Пикуль мастер контраста: вот салон с бархатом и бриллиантами — и вот изба с клопами; вот молитва — и вот кутёж. Этот метод делает книгу кинематографичной и объясняет её успех у массового читателя, а также раздражение снобов: проза Пикуля намеренно «неизящна», она работает не красотой фразы, а силой материала и ритмом повествования.

Практические выводы: чему роман учит сегодня

1. Любая система, построенная на личном доступе к первому лицу, а не на институтах, уязвима для авантюристов любого происхождения. Распутин — вечный тип, меняются декорации.
2. Иррационализм во власти — не безобидная слабость, а механизм принятия решений; цена его — гибель системы, особенно в кризис.
3. Кадровая чехарда и назначение по лояльности разрушают государство быстрее внешних врагов.
4. Информационные пузыри (каким был круг царицы) делают власть глухой; когда единственный канал правды — «святой старец», катастрофа неизбежна.
5. Заговор и насилие «спасителей отечества» не лечат систему — они лишь легитимируют её демонтаж.
6. Читая историю, различайте документ и миф: роман Пикуля сам — великолепный урок того, как мифы создаются и как они работают.

Значение книги и её наследие

«Нечистая сила» занимает особое место и в творчестве Пикуля, и в русской исторической прозе. Это единственный его роман, целиком посвящённый кануну революции 1917 года, и самый смелый: в условиях, когда о Распутине в СССР говорилось либо шёпотом, либо штампами, Пикуль вернул тему в большую литературу, заставив миллионы читателей обсуждать цитаты из переписки царицы и протоколы допросов. Книга выдержала сотни изданий, переведена на многие языки, вокруг неё до сих пор идут дискуссии — от исторических до этических. Она стала своего рода народной «школой» понимания поздней империи: как бы ни спорить с деталями, сам каркас истории — о всесилии фаворита, о развале управления, об убийстве на Мойке и о Феврале — большинство русскоязычных читателей впервые увидело именно у Пикуля.

Заключение

«Нечистая сила» — это роман-предупреждение, написанный писателем, который любил Россию болезненной, честной любовью. Пикуль не выносит приговора отдельным людям — он выносит приговор механизму: власти, которая перестаёт слышать, элите, которая перестаёт служить, обществу, которое ищет чудес вместо труда. Распутин у Пикуля — не демон и не святой, а зеркало, в которое империя посмотрела — и увидела собственное гниющее лицо. Книга читается на одном дыхании, как триллер, и оставляет послевкусие, как трагедия. Её стоит читать всем, кто хочет понять не только 1916 год, но и вообще то, как устроены взлёты и падения государств. Если вы готовы к большому — почти на тысячу страниц — погружению в историю, где каждый документ звенит, а каждый персонаж спорит с вечностью, «Нечистая сила» станет одним из самых сильных читательских опытов. Пикуль недаром закончил роман пеплом над Петроградом: из этого пепла, как он надеялся, рождается честная память — единственная сила, которая чище всякой «нечистой».