«Лесь» Иоанны Хмелевской: подробный пересказ и разбор книги — сюжет, герои, идеи

Введение: книга, которая смеётся над эпохой, не унижая людей

В истории европейской юмористической прозы второй половины XX века найдётся не так много произведений, которым удалось совершить, казалось бы, невозможное: написать о социалистической повседневности — с её очередями, дефицитом, нелепыми инструкциями и всепроникающей бюрократией — так, что читатель хохочет до слёз, но при этом не испытывает ни горечи, ни желания немедленно написать донос или, напротив, эмигрировать. Роман польской писательницы Иоанны Хмелевской «Лесь» (в оригинале — «Lesio», 1973 год) принадлежит именно к этой редкой категории. Это книга, в которой сатира не переходит в желчь, а абсурд не превращается в отчаяние.

Действие романа разворачивается в проектном бюро в Варшаве — месте, где группа архитекторов и инженеров пытается заниматься творческой работой в условиях, когда сама система, кажется, поставила перед собой противоположную задачу. В центре повествования — Лесь Кубик, человек-катастрофа, рассеянный мечтатель и невольный генератор бесконечных комических ситуаций. Однако «Лесь» — это не просто книга о чудаке; это роман о целой экосистеме человеческих характеров, о дружбе, о труде и о том, как сохранить рассудок и чувство юмора в мире, где получение обыкновенной авторучки может потребовать героических усилий.

В этой статье мы подробно разберём сюжет и структуру романа, познакомимся с его ключевыми персонажами, проследим главные идеи и концепции, которые Хмелевская спрятали под слоем искромётного юмора, и сформулируем практические выводы, которые современный читатель — в том числе читатель XXI века, знакомый с офисной культурой не понаслышке — может извлечь из этой книги.

Иоанна Хмелевская: королева польской иронической прозы

Чтобы понять «Леся», необходимо сказать несколько слов об его авторе. Иоанна Хмелевская (настоящее имя — Иреня Кун, урождённая Беккер; 1932–2013) — одна из самых читаемых и любимых польских писательниц, автор более чем полусотни романов, чьи книги переведены на десятки языков. По образованию она архитектор — и это обстоятельство имеет для нас ключевое значение: проектное бюро, описанное в «Лесе», Хмелевская знала изнутри, сама долгие годы проработав в аналогичной организации в социалистической Польше.

Хмелевская вошла в литературу в конце 1960-х годов и практически сразу создала уникальный жанр, который критики называли «ироническим детективом» или «комическим криминальным романом». В её книгах — «Всё красное», «Что говорит труп?», «Потерянный приворот», «Особые заслуги» — расследование всегда сочетается с фарсом, а главный герой (чаще всего — сама Иоанна или её литературные двойники) обладает самоиронией, обезоруживающей читателя. Однако «Лесь» стоит в её творчестве несколько особняком: это не детектив, а именно юмористическо-бытовой роман, «производственная комедия» в самом лучшем смысле этого слова.

Фирменные черты стиля Хмелевской, проявившиеся в «Лесе» в полной мере:

• Говорящие имена и автобиографичность. Персонажи Хмелевской часто носят имена её реальных друзей и коллег; сама Иоанна нередко присутствует в собственных романах как действующее лицо. Это создаёт удивительный эффект достоверности: читатель верит, что всё описанное действительно произошло с этими людьми.
• Юмор ситуаций, а не анекдотов. Хмелевская почти не прибегает к «шуткам в лоб»; её комизм вырастает из цепочек недоразумений, где одна маленькая нелепость запускает лавину последствий.
• Тёплое отношение к героям. Писательница не высмеивает своих персонажей зло; она смеётся вместе с ними и над ними — но всегда с любовью.
• Точность бытописания. За каждой комической сценой в «Лесе» стоит скрупулёзно выписанная реальность польского соцбудня: институты, должности, снабженческие цепочки, язык официальных бумаг.

Исторический и социальный контекст: Варшава семидесятых и «проектное бюро» как модель мира

Роман был написан в начале 1970-х годов — в период, который в Польше принято называть эпохой Герека: время относительной либерализации, потребительских надежд, строительства «второй Польши» и одновременно — нарастания экономических противоречий, которые через несколько лет выльются в кризис. Архитектурно-проектная отрасль в этот период переживала бум: страна строилась, возводились новые жилые массивы, административные здания, промышленные объекты. Проектные бюро были учреждениями одновременно творческими и глубоко бюрократическими — идеальной сценой для комедии.

Хмелевская выбирает в качестве места действия государственное проектное бюро не случайно. Это микромодель всей социалистической системы в миниатюре:

• Формально здесь занимаются созидательным трудом — проектированием зданий и сооружений. Фактически значительная часть энергии коллектива уходит на добывание всего необходимого: бумаги, кальки, туши, запасных деталей, талонов, согласований.
• Иерархия бюро (начальство, главные специалисты, рядовые проектировщики, секретариат, снабженцы) воспроизводит общественную иерархию с её негласными правилами, ритуалами и способами обхода формальностей.
• Дефицит — главный двигатель сюжета. Практически любая комическая коллизия «Леся» коренится в том, что чего-то нет, что-то нужно достать, где-то нужно постоять в очереди или на кого-то выйти через знакомого.

Важно понимать: Хмелевская не пишет политический памфлет. Политика в «Лесе» присутствует не как тема, а как фон, как данность, подобно погоде. Герои не борются с системой — они в ней живут, приспосабливаются, обыгрывают её в мелочах и сохраняют внутреннюю свободу. Именно эта стратегия — не фронтальное противостояние, а ежедневный маленький карнавал — и делает роман таким обаятельным и, что удивительно, универсальным. Читатель из любой страны, знакомый с корпоративной культурой, узнаёт в варшавском проектном бюро родные черты.

Сюжет и структура романа: жизнь бюро как цепь комических приключений

«Лесь» не имеет классической трёхактной драматургии с единым сквозным конфликтом. Роман построен как серия эпизодов — новелл, нанизанных на нить будничной жизни проектного бюро. Такая структура, восходящая к традициям плутовского романа и английской юмористической прозы (критики нередко сравнивают Хмелевскую с Вудхаусом и Джеромом К. Джеромом), позволяет автору держать высочайший темп смеха и при этом создавать объёмную картину коллектива.

Условно сюжетную линию романа можно разделить на несколько пластов.

Первый пласт: производственный

Основа повествования — работа бюро над проектами. Читатель наблюдает полный цикл жизни проектной организации: получение задания, мучительные согласования, нехватку исходных данных, авралы перед сдачей, борьбу за материалы и оборудование, взаимоотношения с заказчиками и начальством. Хмелевская, сама прошедшая эту школу, описывает производственные детали с документальной точностью — и именно эта точность делает комизм особенно выпуклым. Сцена, в которой сотрудники пытаются решить элементарную рабочую задачу и обнаруживают, что для этого нужно обойти семь инстанций, получить три подписи и достать отсутствующий в природе расходный материал, смешна ровно потому, что абсолютно правдива.

Второй пласт: личный, или любовная линия Леся

Вторая сюжетная опора романа — личная жизнь главного героя. Лесь Кубик — человек, перманентно влюблённый и перманентно попадающий впросак. Его романтические устремления, направленные прежде всего на очаровательную Зоcю, сослуживицу по бюро, становятся источником бесчисленных комических положений. Лесь пытается произвести впечатление способами, которые в его исполнении оборачиваются катастрофой: каждое его действие, продиктованное лучшими чувствами, даёт непредсказуемый побочный эффект. Классическая схема «хотел как лучше — получилось как всегда» обыгрывается Хмелевской с виртуозностью: автор каждый раз находит новый, неожиданный поворот, и читатель, предвкушая провал Леся, всё равно не может угадать, откуда придёт беда.

Любовная линия в романе лишена всякого мелодраматизма, но при этом удивительно трогательна. Хмелевская показывает: нелепость человека не отменяет его способности к искреннему чувству. Более того — именно чудаковатость Леся, его неспособность вписаться в стандарты «успешного мужчины» эпохи, делает его в глазах читателя (и, в конечном счёте, в глазах коллег) человеком по-настоящему обаятельным.

Третий пласт: коллективный

Третий уровень повествования — жизнь самого коллектива: праздники и именины, собрания, поездки, совместные обеды, мелкие интриги и большие дружеские союзы, негласная взаимопомощь и столь же негласная конкуренция. Именно здесь Хмелевская проявляет себя как тончайший социальный наблюдатель. Бюро в её изображении — это семья со всеми её атрибутами: общими ритуалами, распределением ролей, любимчиками и козлами отпущения, коллективной памятью о прошлых происшествиях.

Особое место в романе занимают эпизоды, в которых коллектив объединяется для решения какой-либо задачи — будь то добыча дефицита, организация торжества или спасение коллеги от неприятностей. В этих сценах раскрывается главный, скрытый под слоем юмора тезис книги: в абсурдных условиях выжить и сохранить человеческое достоинство можно только вместе, только через солидарность, юмор и взаимную снисходительность.

Финал и продолжение

Роман не завершается громкой кульминацией — он, подобно самой жизни, «закругляется», оставляя бюро и его обитателей в естественном для них состоянии: работа продолжается, Лесь влюблён и по-прежнему нелеп, коллектив живёт своей насыщенной жизнью. Эта открытая финальность оказалась пророческой: спустя три десятилетия, в 2004 году, Хмелевская вернулась к своим героям в романе «Дикое белка» («Dzikie białko»), где постаревшие, но не утратившие боевого духа сотрудники того же бюро сталкиваются уже с абсурдом новой, капиталистической Польши. Сопоставление двух книг — отдельное увлекательное чтение: оно показывает, что меняются декорации и экономический строй, но человеческая природа, бюрократия и спасительная сила смеха остаются неизменными.

Галерея персонажей

Лесь Кубик — герой, давший имя роману

Лесь — одно из самых запоминающихся созданий Хмелевской. Это архитектор по профессии и мечтатель по природе: человек рассеянный, витиевато мыслящий, обладающий богатым воображением и почти полной неспособностью соотносить свои действия с реальностью. Он не глуп — напротив, он нередко демонстрирует нестандартность мышления, — но его мышление работает в каком-то своём измерении, лишь случайно пересекающемся с нашим.

Ключевые черты образа Леся:

• Хроническая рассеянность. Лесь способен забыть о поручении в момент его получения, перепутать документы, пойти за хлебом и вернуться без хлеба, зато с совершенно ненужным, но зато каким интересным предметом.
• Романтизм. Он воспринимает жизнь как приключение, а коллег — как персонажей романа. Его влюблённости искренни, порывисты и всегда комичны по исполнению.
• Незлобивость. Лесь никогда не держит зла и не строит козней. Все его провалы — результат не злого умысла, а удивительного невезения в сочетании с импульсивностью.
• Творческое начало. Именно нестандартность Леся время от времени оказывается полезной бюро: там, где рациональный коллега заходит в тупик, Лесь случайно находит выход — разумеется, ценой новой серии приключений.

Лесь Кубик продолжает великую литературную традицию «священного дурака», «блаженного простака» — от Дон Кихота до героев П. Г. Вудхауса и Шурика из советского кинематографа. Он смешон, но он же — нравственный камертон романа: рядом с ним особенно заметно, насколько нормальнее и человечнее быть нелепым мечтателем, чем безупречно правильным функционером.

Зося и женские образы бюро

Зося — объект романтических устремлений Леся и одновременно полноправный, живой персонаж, а не просто «прекрасная дама». Женские образы романа вообще выписаны Хмелевской с особой тщательностью: писательница, всю жизнь дружившая преимущественно с женщинами, отлично знала, как устроена женская солидарность, женская ирония и женская практичность. Женщины бюро — двигатель многих сюжетов: они лучше мужчин ориентируются в дефицитной экономике, виртуознее решают организационные вопросы и обладают более трезвым взглядом на происходящее, что не мешает им с удовольствием участвовать в общих авантюрах.

Коллеги: Иоанна, Януш, Барбара и другие

В романе действует целый ансамбль второстепенных персонажей — коллег Леся, каждый из которых представляет определённый тип офисного обитателя: скептик-реалист, энтузиаст-трудоголик, мастер интриг, добродушный лентяй, хранительница традиций коллектива. Сама Иоанна присутствует в повествовании как одно из действующих лиц — фирменный приём Хмелевской, размывающий границу между вымыслом и документом. Януш — ещё один постоянный персонаж её книг, умник и трезвенник, часто выступающий голосом рассудка на фоне всеобщего безумия.

Этот ансамбль важен для понимания замысла: Хмелевская показывает, что бюро — не сумма одиночек, а живой организм, где каждый характер необходим, а трение между характерами и рождает большую часть комических ситуаций.

Начальство и «внешний мир»

Руководство бюро, заказчики, представители снабженческих и согласующих организаций образуют вокруг коллектива плотное кольцо «внешнего мира» — мира, говорящего канцелярским языком, живущего по непонятным правилам и регулярно вторгающегося в жизнь бюро с новыми требованиями. Хмелевская не демонизирует начальников: многие из них показаны с симпатией и пониманием — они такие же заложники системы, как и их подчинённые. Смешны не люди, а обстоятельства, в которые они поставлены.

Ключевые идеи и концепции романа

Идея первая: абсурд как условие существования — и смех как способ выживания

Главная философская тема «Леся» — столкновение живого человека с безличной, алогичной системой. Хмелевская демонстрирует: система не поддаётся исправлению отдельным человеком, попытки бороться с ней «в лоб» обречены. Но из этого не следует покорность. Ответ героя Хмелевской — юмор, игра, маленькая ежедневная импровизация. Смех в романе выполняет не развлекательную, а экзистенциальную функцию: он возвращает человеку субъектность там, где обстоятельства её отнимают. Те, кто умеют смеяться над ситуацией, оказываются сильнее тех, кто ситуацияю управляет формально.

Идея вторая: ценность человеческой непохожести

Через образ Леся Хмелевская утверждает мысль, которую сегодня назвали бы гимном нейроотличности и праву быть не таким, как все. Лесь неудобен, непрактичен, непредсказуем — и именно поэтому незаменим. Бюро, из которого убрали бы всех «леси», превратилось бы в безупречно работающий и абсолютно мёртвый механизм. Роман учит: коллектив, tolerирующий чудаков, сильнее коллектива, их изгоняющего, потому что чудаки приносят с собой нестандартные решения, энергию и, что не менее важно, материал для общих воспоминаний и шуток — социальный клей любого сообщества.

Идея третья: дружба и солидарность выше формальных структур

Неформальные связи — дружеские союзы, взаимовыручка, заступничество — в мире «Леся» оказываются прочнее и действеннее любых должностных инструкций. Хмелевская показывает социологию маленького коллектива: реальные задачи решаются не по организационной схеме, а по сети личных отношений. Это наблюдение, сделанное в условиях социалистической экономики дефицита, абсолютно универсально и подтверждается современной наукой об организациях: неформальная коммуникация — кровеносная система любого учреждения.

Идея четвёртая: труд как творчество вопреки обстоятельствам

При всём комизме «производственной» линии роман глубоко уважителен к самой идее работы. Герои Хмелевской — не бездельники, прожигающие казённое время; они настоящие профессионалы, которым просто не дают нормально работать. В лучших эпизодах книги сквозь фарс проступает искренняя гордость людей, умеющих делать своё дело: архитекторов, для которых проект — не бумага, а будущий дом. Эта двойственность — профессионализм внутри абсурда — придаёт книге глубину, которой лишены многие чисто развлекательные произведения.

Идея пятая: повседневность достойна литературы

Хмелевская совершает тихую революцию: она объявляет, что офисная рутина — стояние в очередях, совещания, добывание канцелярских принадлежностей, служебные романы — является полноценным литературным материалом, ничуть не уступающим приключениям и преступлениям. В этом смысле «Лесь» — предтеча целого пласта современной литературы и массовой культуры об офисной жизни; роман предвосхитил эстетику ситкомов о работе, популярную с 1990-х годов.

Поэтика юмора: как именно смешит Хмелевская

Разбирая «Леся» как литературный памятник, нельзя не остановиться на технике комического. Приёмы Хмелевской заслуживают отдельного анализа — они отточены и разнообразны.

1. Принцип снежного кома. Комическая ситуация начинается с пустяка — оговорки, забывчивости, неудачного стечения обстоятельств, — а затем разрастается по закону лавины. Каждое новое действующее лицо, вовлечённое в недоразумение, вносит свою лепту искажения. Финал такой цепочки почти всегда непредсказуем и неизменно великолепен.
2. Контраст регистра. Писательница обожает описывать ничтожные события высоким слогом и, наоборот, важные вещи — буднично. Добывание пачки бумаги может быть описано с интонациями героического эпоса, а производственное совещание — языком светской хроники. Этот стилистический сдвиг создаёт устойчивый комический эффект.
3. Говорящие диалоги. Значительная часть юмора «Леся» заключена в репликах: персонажи Хмелевской говорят афористично, перебивают друг друга, понимают собеседника превратно, но с полной уверенностью. Диалог у неё часто строится как эстафета недоразумений, где каждый следующий участник разговора слегка искажает смысл переданного.
4. Самоирония повествователя. Рассказчица (и её альтер эго Иоанна) не возвышается над героями: она признаёт собственные слабости, мании и нелепые поступки. Это снимает с читателя позицию наблюдателя-судьи и вовлекает его в общее веселье на равных.
5. Доведение бюрократического языка до абсурда. Хмелевская мастерски пародирует канцелярит: официальные формулировки в её тексте, будучи процитированы дословно и помещены в бытовой контекст, сами по себе становятся источником гомерического смеха.
6. Рефрены иrunning gags. Сквозные шутки — повторяющиеся мотивы, связанные с определёнными персонажами и ситуациями, — работают на эффект узнавания: читатель к середине романа уже начинает смеяться при одном появлении знакомого мотива, а автор искусно варьирует ожидания, подставляя вместо привычной развязки новую.

Отдельного упоминания заслуживает переводческая традиция: русские переводы Хмелевской (в том числе «Леся») считаются образцовым примером того, как можно передавать национально окрашенный юмор, не обедняя его. Польская идиома, варшавский городской говорок, реалии соцбыта — всё это в русских версиях книги обретает полноценные аналоги, благодаря чему отечественный читатель смеётся в тех же местах, что и варшавский.

«Лесь» в контексте творчества Хмелевской и мировой литературы

Внутри обширного наследия писательницы «Лесь» занимает особое место. Если её иронические детективы строятся вокруг загадки и расследования, то здесь комизм извлекается из самой ткани жизни — без убийств, преступников и сыщиков. Это делает роман более «мирным», но, парадоксальным образом, и более вневременным: детективная интрига стареет быстрее, чем наблюдение над человеческими характерами и социальными ритуалами.

В более широком литературном контексте «Леся» уместно сопоставлять:

• с прозой П. Г. Вудхауса — по технике комических цепочек и по типу героя-недотёпы с золотым сердцем;
• с «Похождениями бравого солдата Швейка» Ярослава Гашека — по стратегии «маленького человека», бессознательно обнажающего абсурд системы (при всей разнице масштабов: у Гашека абсурд империи и войны, у Хмелевской — абсурд бюро и быта);
• с советской «производственной» прозой и кинематографом — «Служебный роман» Рязанова, «Гараж», «Осенний марафон» — по вниманию к жизни трудового коллектива и по тёплой интонации;
• с современной офисной литературой и сериалами — от «Офиса» до многочисленных корпоративных сатир — как очевидный предшественник, доказавший комедийный потенциал рабочего места ещё в 1973 году.

В Польше «Лесь» с момента выхода стал культовым: поколения читателей цитировали его диалоги, а продолжение 2004 года было встречено как долгожданная встреча со старыми друзьями. Для русской читающей публики книга стала одной из дверей в мир Хмелевской — писательницы, чья популярность в СССР и России в 1980–1990-е годы была сопоставима с популярностью Агаты Кристи.

Практические выводы: чему «Лесь» может научить современного читателя

Как это ни удивительно для юмористического романа, «Лесь» содержит немалый практический потенциал. Сформулируем уроки, которые можно извлечь из книги, — разумеется, в духе самой Хмелевской, без ложной серьёзности.

Уроки управления и работы в коллективе

• Цените «неудобных» творческих людей. Лесь — кошмар для формального KPI и сокровище для организации, которой иногда нужно решить нерешаемое. Эффективный коллектив нуждается в разнообразии типов: системных исполнителях, скептиках, энтузиастах и — обязательно — в чудаках, генерирующих нестандартные ходы.
• Неформальные связи — ресурс, а не угроза. Роман блестяще демонстрирует, что реальные дела делаются по каналам дружбы и доверия. Руководитель, воюющий с неформальной сетью коллектива, проигрывает; руководитель, умеющий её использовать и поддерживать, выигрывает.
• Юмор снижает транзакционные издержки. Умение посмеяться над общей бедой (сорванным сроком, потерянным документом, провальным совещанием) превращает стресс в сплочающий опыт. Коллективы с развитой культурой самоиронии устойчивее к кризисам.
• Бюрократия размножается, если её не упрощать. Каждая процедура, придуманная «на всякий случай», плодит новые случаи. Хмелевская показывает этот механизм с хирургической точностью — и вывод актуален для любой современной организации.

Уроки личные

• Право на ошибку — часть человеческого достоинства. Лесь ошибается постоянно и остаётся любимым. Книга учит отделять поступки человека от его ценности: провал — это событие, а не приговор личности.
• Не бойтесь быть смешным. Страх выглядеть нелепо парализует больше людей, чем реальная нелепость. Герои Хмелевской, легко принимающие собственную комичность, живут полнее и счастливее тех, кто судорожно охраняет свой имидж.
• Смех — адаптивная стратегия. В обстоятельствах, которые нельзя изменить, юмор остаётся формой свободы. Это главный экзистенциальный урок романа, и он работает одинаково и в условиях дефицита, и в условиях корпоративного абсурда XXI века.
• Дружба проверяется мелочами. Не подвиги, а совместные очереди, общие шутки, маленькие услуги и заступничество перед начальством создают настоящую близость. Хмелевская — точный хронист дружбы повседневности.

Уроки читательские

• Читайте юмористическую прозу медленно. Плотность шуток у Хмелевской такова, что скоростное чтение обкрадывает читателя: многие комические цепочки раскрываются только при внимательном отслеживании деталей.
• Держите в уме контекст эпохи. Понимание реалий соцбыта (что такое талоны, «достать», «выбить», «согласовать») многократно усиливает и удовольствие, и глубину прочтения.
• Сопоставляйте с продолжением. Пара «Лесь» — «Дикое белка» даёт редкую возможность увидеть одних и тех же героев в двух разных общественно-экономических мирах и убедиться, что человеческая природа неизменна.

Кому и зачем читать «Леся» сегодня

Книга адресована, по сути, трём категориям читателей — и каждая найдёт в ней своё.

Во-первых, это поклонники качественного юмора и легкой, но умной прозы. Если вам близки Вудхаус, Довлатов, ранний Аксёнов или польская школа иронического детектива — «Лесь» станет обязательным чтением.

Во-вторых, это люди, чья жизнь связана с организациями: офисные сотрудники, проектировщики, инженеры, администраторы, руководители. Роман даёт им редкий подарок — возможность увидеть собственные будни со стороны, в увеличительном стекле доброго смеха, и убедиться, что их ежедневные маленькие абсурды имеют долгую историю и достойны литературы.

В-третьих, это читатели, интересующиеся историей повседневности Восточной Европы XX века. «Лесь» — не учебник, но великолепный документ эпохи: по нему можно изучать, как люди говорили, во что одевались, чего хотели, чего боялись и над чем смеялись в Польше начала семидесятых. Художественная правда здесь точнее многих мемуаров, потому что написана с любовью и без пропагандистских задач — как социалистической, так и антисоциалистической.

Заключение: маленькая книга о больших вещах

«Лесь» Иоанны Хмелевской — парадоксальное произведение. Формально это скромная юмористическая книга о буднях проектного бюро, не претендующая ни на философские обобщения, ни на социальные diagnosis. Фактически — это точный, добрый и удивительно глубокий роман о том, как люди сохраняют человечность в мире, устроенном нелепо. О том, что труд может быть творчеством даже тогда, когда система делает всё, чтобы превратить его в имитацию. О том, что дружба и смех — не «мягкие» и второстепенные категории, а несущие конструкции человеческого существования. И о том, что быть чудаком — не недостаток, а дар: и для самого чудака, и для всех, кому посчастливилось работать с ним в одном бюро.

Спустя полвека после написания роман не устарел ни на день, потому что декорации абсурда меняются быстрее, чем его источники. И пока существуют организации, очереди, согласования, служебные романы и рассеянные мечтатели, случайно устраивающие катастрофы, — до тех пор Лесь Кубик будет находить новых читателей. А это значит, что Хмелевская победила: её герои обрели то бессмертие, которого заслуживают только по-настоящему живые персонажи.

Если вы давно искали книгу, после которой хочется улыбаться просто так, идя по улице, — книгу, которая лечит от служебной усталости лучше отпуска и примиряет с несовершенством мира, не призывая к капитуляции перед ним, — «Лесь» ждёт вас. Откройте её, и проектировочное бюро в Варшаве станет для вас на несколько вечеров родным учреждением, а его обитатели — старыми добрыми друзьями.