Айрис Мёрдок «Колокол»: краткое содержание, анализ и смысл романа

«Колокол» (The Bell) — четвёртый роман выдающейся британской писательницы и философа Айрис Мёрдок, опубликованный в 1958 году и принёсший ей широкое международное признание. Это книга, в которой фирменный мёрдоковский сплав психологической прозы, философской притчи и почти комедийной социальной сатиры достиг необычайной гармонии. Действие разворачивается в вымышленном местечке Имбер в Глостершире, где бок о бок существуют два мира: строгий женский монастырь англиканской общины созерцательного типа и свободное мирское «братство», живущее в усадьбе по соседству и готовящееся к торжественной церемонии — подъёму из озера старинного колокола и освящению нового. Именно вокруг колокола, реального и символического, закручиваются судьбы героев, каждый из которых по-своему ищет добро, терпит поражение и обретает новую меру понимания себя.

Ниже — подробный пересказ сюжета, разбор персонажей, ключевых идей, символов и практических выводов, которые делает читатель, прошедший вместе с Мёрдок этот путь. Статья будет полезна и тем, кто готовится прочитать роман впервые (остерегайтесь: пересказ содержит все сюжетные повороты), и тем, кто хочет глубже понять уже прочитанное.

Об авторе: философ, пишущий романы

Айрис Мёрдок (1919–1999) — уникальная фигура британской литературы XX века. Ирландка по происхождению, она получила философское образование в Оксфорде, во время Второй мировой войны работала в администрации ООН и в госпитале, а после войны стала первой женщиной — феллоу колледжа Сент-Энн в Оксфорде, где преподавала философию. Её ранние философские работы — «Сартр: романтик-рационалист», эссе «Против сухого спасения» — выдавали глубокое увлечение экзистенциализмом, которое впоследствии сменилось возвращением к Платону и христианскому платонизму. Центральная идея её зрелой философии: мораль — это не система правил и не акты свободного выбора (как у экзистенциалистов), а долгий, трудный процесс «внимания» к реальности другого человека, постепенное преодоление эгоистических фантазий ради видения добра. Роман «Колокол» принято считать первым произведением Мёрдок, где эта концепция оформилась практически в готовом виде.

Как писательница Мёрдок соединяла две, казалось бы, несоединимые традиции: моралистическую серьёзность Достоевского и Пруста (которых она глубоко чтила) и комическую, насыщенную причудливыми характерами манеру английского романа нравов. В «Колоколе» этот синтез удался особенно хорошо: книга одновременно и смешна, и трагична, и глубока. Критики отмечали, что Мёрдок пишет о нравственных проблемах без морализаторства, о религии — без проповеди, о сексуальности — без сенсационности. Сама писательница говорила, что хорошая литература — это «вид искусства, наиболее тесно связанное с моралью», потому что она учит нас видеть других людей такими, каковы они есть, а не такими, какими мы хотим их видеть.

Завязка: два мира у озера

Роман открывается знакомством с Дорой Гринфилд — двадцатидвухлетней женщиной, которая сбежала от своего мужа Пола Гринфилда, известного историка искусства, человека властного, ироничного, значительно старше её. Пол обращается с Дорой как с очаровательным, но глуповатым ребёнком; его любовь — это любовь собственника и эстета, который изучает жену так же, как изучает картины. Дора, выйдя замуж в девятнадцать лет, быстро поняла, что задыхается: её индивидуальность растворилась в муже, её планы (учиться живописи, жить в Италии) рухнули. Она бежит в Лондон, но, оказавшись там, испытывает и вину, и растерянность. Брат Пол, Салли, и знакомые уговаривают её либо вернуться, либо, по крайней мере, переждать и прийти в себя в тихом месте.

Таким местом оказывается Имбер — поместье, где живёт мирская община под руководством Майкла Мида. Майкл — человек лет тридцати пяти, глубоко религиозный, в прошлом готовившийся к священству, но изгнанный из духовной семинарии после скандальной истории: у него была связь со школьником Ником Фейли, которому тогда было шестнадцать. Майкл не отказался ни от своей веры, ни от своей природы; он нашёл прибежище в Имбере, где возглавляет свободное братство — людей, живущих рядом с монастырём, работающих на земле, но не связанных монашескими обетами. Община существует под духовным руководством настоятельницы монастыря и наставлениями Джеймса Тайпера Пейса, харизматичного проповедника-пацифиста. Сейчас Имбер живёт ожиданием большого события: новый колокол для монастырской звонницы уже отлит, и через несколько недель его освятит епископ. Старый же колокол, согласно легенде, покоится на дне монастырского озера.

Легенда, которую пересказывают почти в начале книги, задаёт главный символический камертон романа. Много веков назад одна монахиня имберского монастыря полюбила молодого человека. Возлюбленные встречались тайно, подавая друг другу сигналы колокольчиком: звон с одной стороны озера означал «приходи». Однажды ночью юноша погиб в озере — то ли утонул случайно, то ли покончил с собой. Монахиня, обезумев от горя и чувства вины, похитила большой монастырский колокол, пытаясь увезти или утопить его, но колокол упал в воду, и женщина утонула вместе с ним. С тех пор, гласит предание, иногда в Рождественскую ночь из-под воды слышен звон затонувшего колокола — звон погребённой любви и нераскаянного греха. Монастырь после той истории пришёл в упадок и был восстановлен лишь в новое время; а община хранит легенду как предостережение о том, что бывает, когда страсть и долг сталкиваются без рассуждения.

Сюжет: прибытие героев и нарастание напряжения

Дора в Имбере

Дора приезжает в Имбер, и её появление немедленно вносит в размеренную жизнь общины элемент хаоса и обаяния. Она не религиозной натуры: монастырь, богослужения, разговоры о призвании кажутся ей чуждыми и немного смешными. Но ей нужно где-то жить и что-то делать, и она включается в работу — помогает на кухне, в саду, присматривает за Кэтрин, сестрой Майкла. Дора инфантильна, импульсивна, склонна к бегству от любой трудности, но при этом наделена редким качеством — непосредственностью видения. Мёрдок наделяет свою героиню чертами «святой невольницы»: Дора не умеет лгать о главном, не умеет играть роли, и именно поэтому окружающие, несмотря на её легкомыслие, тянутся к ней.

Вскоре в Имбер является и Пол Гринфилд — не чтобы вернуть жену силой, а чтобы изысканно её унизить. Он устраивается жить неподалёку, иронизирует над общиной, над религией, над Дорой, и постепенно становится злым гением-наблюдателем всей истории. Пол — интеллектуал, который давно разменял веру на цинизм; для него люди — материал для насмешки и анализа. Его отношения с Дорой — это поединок, в котором он привык побеждать, а она привыкла сдаваться, и оба уже устали от этого ритуала.

Тоби Гаш

Другая сюжетная линия — Тоби Гаш, девятнадцатилетний юноша из хорошей лондонской семьи, который приезжает в Имбер на летние каникулы перед поступлением в Оксфорд. Тоби красив, наивен, религиозен и абсолютно не знает себя. Он очарован Майклом: его умом, спокойствием, духовной властью. Очень быстро восхищение перерастает во влюблённость, которой сам Тоби пугается. Мёрдок показывает зарождение этого чувства с поразительной деликатностью и точностью: Тоби сам не понимает, что с ним происходит, его влечение окрашено и религиозным преклонением, и эротизмом, и потребностью в старшем друге.

Именно Тоби становится тем, кто ненароком запускает катастрофу. Однажды, гуляя, он находит на дне мелководья у берега край старого затонувшего колокола — легендарного колокола из предания. Он никому не рассказывает о находке, и эта тайна начинает тяготить его. Между тем Майкл, заметив чувства юноши (или, быть может, смутно желая их пробудить — Мёрдок оставляет этот вопрос открытым), вовлекает Тоби в орбиту своего внимания. Кульминацией становится знаменитая сцена у купальни: Майкл и Тоби плавают в монастырском озере, и между ними происходит поцелуй — двусмысленный, внезапный, после которого Майкл в ужасе отшатывается, а Тоби понимает, что произошло нечто необратимое.

Майкл отправляет Тоби за советом к Джеймсу Тайперу Пейсу. Пейс, узнав о случившемся, требует, чтобы Майкл немедленно отослал юношу из Имбера и публично исповедался общине. Пейс — фигура сложная: он мудр, добр, но его мудрость носит нормативный, почти юридический характер; он видит в поступке Майкла прежде всего нарушение порядка, угрозу общине, а не трагедию живого человека. Майкл подчиняется — но Тоби, не выдержав, решает остаться и действовать по-своему.

Падение колокола и гибель Ника

Наступает день церемонии подъёма нового колокола, которому дали имя Габриэль. Колокол торжественно поднимают над озером на тросах, в присутствии епископа, монахинь и всей общины. Но в решающий момент тросы лопаются, и колокол с грохотом падает в воду. Для суеверных — дурное знамение; для практичных — следствие технической халатности. Мёрдок намеренно даёт двойное прочтение: падение колокола и есть падение всех иллюзий героев — иллюзии чистоты, иллюзии контроля над собственной природой, иллюзии, что правильные намерения гарантируют правильный результат.

Накануне или вскоре после этих событий в Имбер приезжает Ник Фейли — тот самый мальчик, ныне уже взрослый молодой человек, из-за которого когда-то рухнула церковная карьера Майкла. Ник — фигура мрачная и несчастная: история с Майклом сломала его, он вырос циником, алкоголиком, человеком, который обвиняет в своей испорченности всех вокруг и одновременно никого. Между Ником и Тоби возникает опасное напряжение; в один из вечеров Ник, пьяный и доведённый до отчаяния, топится в том же озере, где покоится старый колокол. Его находят, и Тоби вместе с Дорой участвует в отчаянной попытке вернуть его к жизни. Ника спасают — буквально вытаскивают с того света, — но произошедшее становится потрясением для всех.

Смерть (пусть и несостоявшаяся) Ника обнажает правду о каждом. Майкл понимает, что его «духовное руководство» общиной было во многом формой бегства от собственной боли и вины, а его отношение к Тоби — повторением старого греха, украшенного высокими словами. Тоби переживает мучительное взросление: он видит и слабость Майкла, и несчастие Ника, и сложность Доры, и понимает, что мир не делится на чистое и нечистое. Дора, которая всё это время металась между Имбером и мужем, между долгом и свободой, принимает окончательное решение.

Развязка

После попытки самоубийства Ника события катятся к финалу. Майкл, следуя совету Пейса и собственному проснувшейся совести, произносит перед общиной публичную исповедь — рассказывает всю правду о своей истории с Ником и о случившемся с Тоби. Исповедь производит эффект разорвавшейся бомбы: община, державшаяся на репутации Майкла как «почти святого», рассыпается. Часть людей уходит, братство фактически прекращает существование — по крайней мере, в прежнем виде. Мёрдок не судит ни Майкла, ни Пейса, ни ушедших: она показывает, что любая община, построенная на идее исключительной духовной чистоты своих членов, обречена, потому что люди нечисты и несовершенны по природе.

Параллельно разрешается линия Доры. Пол Гринфилд, чей холодный цинизм был формой власти над женой, внезапно умирает — и это одна из самых неоднозначных сцен романа: Дора, узнав о смерти мужа, испытывает не горе, а почти физическое ощущение освобождения, которое тут же сменяется ужасом от собственной радости. Мёрдок отказывается упростить этот момент: чувство Доры подлинно и человечно, и осуждать его — значит ничего не понимать в реальной жизни. Дора не становится ни раскаявшейся вдовой, ни ликующей свободной женщиной; она становится просто взрослым человеком, который впервые за долгие годы отвечает за себя сам.

Финал книги — тихий и просветлённый. Община распущена, Майкл уезжает преподавать в школу (возвращаясь к тому, к чему у него действительно лежит сердце), Кэтрин, сестра Майкла, которая в романе проходит свою линию духовных исканий и едва не уходит в монастырь, выбирает иной путь, Тоби возвращается домой и готовится к Оксфорду — повзрослевшим и опечаленным. Дора уезжает в Италию — изучать живопись, о чём всегда мечтала. Последняя сцена: Дора одна в ночном поезде, и ей чудится (или слышится на самом деле — автор оставляет это открытым) звон старого затонувшего колокола. Легенда гласила, что его звон слышат только избранные — те, кто находится на пороге больших перемен. Для Доры этот звон — знак того, что её прежняя жизнь действительно закончилась.

Главные герои: галерея несовершенных людей

Дора Гринфилд

Центральная героиня романа и одна из самых обаятельных фигур во всей прозе Мёрдок. Дора — «ребёнок», которому двадцать два года; она капризна, эгоистична, склонна к истерикам и бегству. Но при этом она наделена тем, чего нет почти ни у кого из «духовных» персонажей, — способностью к непосредственному, незатуманенному взгляду на мир. Дора не строит теорий о добре; она просто иногда видит его — в человеке, в пейзаже, в произведении искусства — и идёт за ним. Критики часто называли её «естественной святой» или, по формуле самого романа, существом, которому прощается многое, потому что она не умеет притворяться. Её путь в книге — путь от инфантильности к ответственности, и Мёрдок показывает, что взросление не делает человека хуже; напротив, только взрослый способен по-настоящему любить.

Майкл Мид

Фигура трагическая и, возможно, самая сложная в романе. Майкл — человек, чья жизнь уже однажды рухнула: из-за связи с несовершеннолетним учеником он был исключён из семинарии и лишён возможности стать священником. Он основал общину в Имбере, надеясь построить «средний путь» между монастырём и миром, — место, где люди могли бы служить Богу, не отрекаясь от человеческой природы. Но Мёрдок безжалостно показывает, что и этот проект — своего рода компромисс с самим собой. Майкл так и не примирился со своей гомосексуальностью: он считает её греховной, пытается жить «вопреки», и эта внутренняя расщеплённость делает его опасным и для себя, и для других. История с Тоби — не столько новое падение, сколько повторение старого: Майкл снова влюбляется в юношу, снова оправдывает это духовной близостью и наставничеством, снова терпит крах. Его публичная исповедь — акт величайшего мужества, но Мёрдок не обещает ему награды: община разрушена, путь потерян, и всё, что остаётся Майклу, — скромное учительское служение и смирение.

Пол Гринфилд

Муж Доры — интеллектуал, эстет, циник. Пол умён и по-своему несчастен: он потерял веру, но тоскует по абсолюту, и эту тоску изживает через иронию и власть над людьми. Его брак с Дорой — брак-тюрьма, которую он сам и построил: он любит жену как вещь, как произведение искусства, и искренне не понимает, почему она задыхается. Пол — один из тех персонажей Мёрдок, через которых она критикует «сухое», рассудочное сознание, неспособное к любви как вниманию к другому. Его внезапная смерть — не наказание и не награда, а просто факт жизни, который освобождает других.

Тоби Гаш

Юноша на пороге взросления, чистый, верующий, восторженный. Линия Тоби — линия инициации. Он приезжает в Имбер с готовой картиной мира, где есть добро и зло, чистое и нечистое, святые и грешники, — и уезжает, поняв, что всё сложнее. Его влюблённость в Майкла, шок от поцелуя, участие в спасении Ника — всё это ступени болезненного, но необходимого взросления. Мёрдок отказывается трактовать чувство Тоби однозначно: это и эрос, и преклонение, и поиск отца, и первая настоящая любовь — всё вместе, как это и бывает в девятнадцать лет.

Ник Фейли

Повзрослевший «совратитель» или «совращённый» — роман сознательно не даёт ответа, кто из них, Ник или Майкл, виноват больше. Ник — жертва, которая отказывается быть только жертвой: он озлоблен, он пьёт, он мстит миру своей испорченностью. Его попытка самоубийства в озере — рядом с затонувшим колоколом, по легенде, унёсшим жизнь средневекового юноши, — сознательный зеркальный жест. Спасение Ника становится точкой, после которой ложь в Имбере жить перестаёт.

Второстепенные фигуры

Кэтрин Ferris (сестра Майкла) — женщина, ищущая призвания; её линия показывает, что уход в монастырь может быть не призванием, а бегством, и что служение возможно и вне стен. Настоятельница монастыря — мудрая, ироничная, лишённая фанатизма; именно ей Мёрдок отдаёт многие самые трезвые суждения о человеческой природе. Джеймс Тайпер Пейс — духовный авторитет, чья «правильность» оборачивается жёсткостью; он прав в каждом отдельном совете и неправ в целом, потому что видит закон, а не человека. Марк Стрэп — молодой коммунист, садовник общины, влюблённый в Кэтрин; через него в роман входит тема социального идеализма, который Мёрдок рассматривает как ещё одну форму утопического бегства от реальности. Пэтчи, старый слуга, и другие обитатели Имбера создают живой, чуть комический фон, на котором разворачивается драма.

Ключевые идеи и философское содержание

Добро как внимание, а не как правило

Главная философская тема романа — природа морального поступка. Мёрдок полемизирует с представлениями о морали как о следовании правилам (религиозным или светским). Почти все герои «Колокола», которые стремятся жить по правилам — по уставу общины, по заповедям, по требованиям духовного наставника, — терпят неудачу или совершают насилие над собой и другими. А те, кто действует из непосредственного видения ситуации, — как Дора, бросающаяся спасать людей, не рассуждая, — оказываются ближе к добру. Это прямое воплощение мёрдоковской идеи о том, что моральная жизнь — это прежде всего работа внимания: умение увидеть другого человека как он есть, во всей его отдельности и сложности.

Свобода и её бремя

Роман исследует два понимания свободы. Первое — свобода как бегство: Дора бежит от мужа, Тоби бежит от семьи и привычной среды, Ник бежит от самого себя в алкоголь и смерть. Такое бегство не приносит освобождения, потому что от себя не убежишь. Второе понимание — свобода как ответственность, как способность выбрать и вынести последствия выбора. К такой свободе герои приходят только через кризис: Дора — через смерть Пола и решение жить самостоятельно, Майкл — через исповедь и потерю общины, Тоби — через разочарование и взросление. Мёрдок утверждает: подлинная свобода рождается не из отсутствия ограничений, а из принятия реальности, какой бы неудобной она ни была.

Любовь: эрос, агапэ и собственничество

В «Колоколе» показано несколько типов любви, и ни один из них не идеализирован. Любовь Пола к Доре — любовь-собственничество, эстетическое потребление другого. Любовь Майкла к Тоби и Нику — любовь, в которой духовное наставничество смешано с эросом и властью; Мёрдок не осуждает её в лоб, но показывает, как опасно самообман и непроговорённая двойственность. Любовь Доры — незрелая, мечущаяся, но искренняя. Любовь Марка к Кэтрин — безответная и идеализирующая. Сквозь все эти линии проходит вопрос: может ли любовь быть свободной от желания обладать? Ответ романа осторожен: наверное, нет, но можно учиться любить так, чтобы твоя любовь не разрушала другого.

Религия и мораль: возможны ли они друг без друга

Мёрдок, сама прошедшая путь от христианства юности к атеизму и далее к своеобразному платонизму «добра без Бога», задаётся вопросом о месте религии в моральной жизни. Имберский монастырь и община — религиозный эксперимент, и он терпит крах. Но роман не антирелигиозен: настоятельница мудра, монашеская жизнь показана с уважением, а Майкл в финале обретает не отказ от веры, а более зрелую её форму — без претензии на святость. Мысль Мёрдок можно сформулировать так: религия полезна там, где она помогает человеку видеть добро, и опасна там, где подменяет собой моральную работу и даёт готовые ярлыки «чистого» и «нечистого». Граница между святым и грешником проходит не между людьми, а внутри каждого.

Символ колокола

Колокол — центральный многозначный символ романа. Старый затонувший колокол — это погребённое прошлое: подавленные желания, нерассказанные истории, вина, которая никуда не исчезает от того, что её утопили. Новый колокол «Габриэль» — это проект будущего, надежда на обновление, — и он падает в то же озеро, к тому же прошлому: от себя не убежишь. Звон колокола — голос совести и призыв к переменам; недаром в финале Дора слышит (или ей кажется, что слышит) звон именно в момент перехода к новой жизни. Наконец, колокол — символ общины: звук, который собирает людей вместе, и падение колокола знаменует распад сообщества. Мёрдок играет и с фольклорным мотивом «колокола на дне» — общим для многих европейских легенд, — придавая ему психологическое измерение: у каждого героя на дне души лежит свой утопленный колокол.

Вода, озеро и купальня

Озеро в Имбере — ещё один сквозной образ. Это место легенды (здесь утонули средневековые влюблённые), место попытки самоубийства Ника, место поцелуя Майкла и Тоби, место падения колокола, место спасения — и в физическом, и в переносном смысле. Вода у Мёрдок — стихия бессознательного: она скрывает то, что люди не хотят о себе знать, и возвращает это наружу. Купальня, где происходит роковой поцелуй, — пространство, где снимается социальная броня буквально и фигурально. Через спасение Ника из воды герои символически поднимают со дна и собственные подавленные правды.

Практические выводы: чему «Колокол» учит читателя

Художественная литература не даёт инструкций, но великие романы оставляют после себя уроки, которые можно перевести на язык жизненной практики. Вот что выносит вдумчивый читатель из «Колокола»:

• Самообман дороже всего обходится. Майкл погибает как лидер общины не потому, что он «дурной человек», а потому, что годами не называл вещи своими именами. Честность с собой — первая ступень любой нравственной жизни.
• Любить человека — значит видеть его, а не свою фантазию о нём. Пол любил не Дору, а своё представление о ней; Майкл любил в Тоби и Нике собственный образ духовного наставника. Настоящая любовь начинается там, где заканчивается проекция.
• Правила не заменяют внимания. Ни устав, ни духовник, ни идеология не снимут с человека необходимости каждый раз заново вглядываться в конкретную ситуацию и конкретного человека.
• Бегство не решает проблем. Дора убегает от мужа — и попадает в новую зависимость; Майкл убегает от мира в общину — и приносит свои проблемы туда; Ник убегает в смерть — и возвращается к жизни только через чужое милосердие. Решает не смена места, а внутренняя работа.
• Взросление болезненно, но оно — единственная дорога к свободе. Тоби теряет невинность, Дора теряет инфантильность, Майкл теряет иллюзии — и все они становятся полноценнее, а не беднее.
• Общины и союзы, построенные на идее исключительной чистоты участников, хрупки. Люди несовершенны, и любая система, не оставляющая места прощению и признанию слабости, рано или поздно рухнет, как колокол с тросов.
• Прошлое нельзя утопить. Пока старый колокол лежит на дне, он будет определять жизнь на берегу. То, что не проговорено и не пережито, возвращается — в поступках, болезнях, повторениях.

Стиль, композиция и художественные приёмы

Мёрдок ведёт повествование от третьего лица, но с переменным фокусом: мы видим события то глазами Доры, то глазами Майкла, то глазами Тоби. Этот приём — один из ключевых в её поэтике: читатель лишается единой «правильной» точки зрения и вынужден сам собирать картину, постоянно проверяя своё понимание против чужого. Ни один персонаж не является «рупором автора» — даже мудрая настоятельница. Это и есть литературное воплощение мёрдоковского плюрализма: реальность шире любой частной перспективы.

Тон романа удивительно двойственен. Первая половина книги почти комедийна: Мёрдок с мягкой иронией описывает нравы общины, религиозный энтузиазм, провинциальные конфликты, нелепости быта. Юмор здесь не издевательский, а любящий — писательница смеётся над персонажами, которых явно знает и принимает. Но во второй половине комедия сгущается в драму: поцелуй у купальни, падение колокола, самоубийство Ника, смерть Пола, исповедь Майкла, роспуск общины. Этот переход от комического к трагическому — фирменный приём Мёрдок; она считала, что жизнь устроена именно так: смешное и страшное неразделимы, и литература, которая показывает только одно из них, лжёт.

Композиционно роман построен вокруг нескольких «событий-катализаторов»: приезд Доры, приезд Тоби, находка старого колокола, поцелуй, церемония и падение нового колокола, приезд Ника, попытка самоубийства, исповедь, смерть Пола. Каждое из них сдвигает все линии сразу, как в хорошем полифоническом произведении. Финал — намеренно «тихий»: после грохота падения колокола и скандала исповеди Мёрдок выбирает не драматическую развязку, а разъезд героев по разным дорогам, что подчёркивает её мысль: последствия наших поступков чаще всего не эффектны, а будничны и долгы.

Рецепция и место романа в творчестве Мёрдок

«Колокол» вышел в 1958 году и стал первым настоящим бестселлером Мёрдок; роман попал в шорт-лист тогдашних крупных премий и сделал её имя известным широкой публике. Критика встретила книгу восторженно: отмечали зрелость психологического анализа, редкое сочетание философской глубины и занимательности, мастерство диалога. Некоторые рецензенты упрекали Мёрдок в «философичности» — в том, что герои слишком часто проговаривают идеи, — и в определённой схематичности религиозных дебатов. Эти упрёки отчасти справедливы: дискуссии Майкла с Пейсом и настоятельницей местами читаются как иллюстрация философских тезисов. Однако сила характеров — особенно Доры — перевешивает дидактику.

В творческой эволюции Мёрдок «Колокол» занимает pivotal место: это первый роман, где её платоновская концепция добра и внимания оформилась полностью и где отказ от раннего экзистенциалистского влияния (заметного в «Под сетью» и «Песочном замке») стал очевидным. Темы, намеченные здесь, — ложная и подлинная свобода, опасность религиозного и светского ригоризма, любовь как власть, необходимость принятия чужой отдельности, — будут развиваться во всех её поздних шедеврах: «Единорог», «Отрубленная голова», «Море, море» (Букеровская премия 1978 года). По «Колоколу» в 1982 году был снят телесериал BBC, а в 1990-е роман дважды обсуждался как кандидат на экранизацию большого экрана; в 2009-м вышел мини-сериал с участием заметных британских актёров. Книга регулярно включается в списки лучших британских романов XX века.

Для современного читателя роман интересен ещё и как документ эпохи: это Англия конца 1950-х, переживающая кризис религиозности, появление контркультурных общин, первые публичные разговоры о гомосексуальности (декриминализована в Англии и Уэльсе лишь в 1967 году). Мёрдок пишет о запретной теме с поразительной для своего времени честностью и без тени морализаторства: её Майкл — не грешник, которого надо исправить, и не жертва общества, которую надо оправдать, а человек, которого надо понять.

Заключение: звон, который слышат избранные

«Колокол» Айрис Мёрдок — роман о том, что происходит, когда люди пытаются жить по идее, а не по жизни. Монастырь, община, брак, наставничество, влюблённость — все институты и все чувства в Имбере проходят проверку реальностью, и почти все её не выдерживают. Но Мёрдок не оставляет читателя в руинах: её финал печален и светл одновременно. Община распалась — но люди стали честнее. Колокол упал — но его падение освободило тех, кто держался за него как за гарантию спасения. Дора услышала звон из глубины — и поехала навстречу своей жизни.

Это книга, которая не учит морали, но делает читателя морально зрячее. После неё начинаешь иначе смотреть на собственные «утопленные колокола» — невысказанные правды, непрожитые чувства, роли, в которые играешь годами. И на любовь — как на труднейшее искусство видеть другого человека таким, каков он есть, без поправок на свои фантазии и удобства. Возможно, именно в этом и состоит главный урок Мёрдок: добро — не награда за правильное поведение, а редкий и трудный дар внимания, который даётся не святым, а просто честным людям.

Прочитать «Колокол» стоит каждому, кто интересуется философской прозой, психологией отношений, английской литературой середины XX века — или просто хочет умной, смешной и грустной книги о людях, которые искали Бога и идеал, а нашли самих себя.