Висенте Бласко Ибаньес «Хутор»: пересказ, анализ романа, герои и темы

Роман «Хутор» (в оригинале — «La Barraca», 1898) — одно из самых значительных произведений испанского прозаика Висенте Бласко Ибаньеса (1867–1928), писателя, политика, республиканца и одного из ярких представителей натуралистической и регионалистской прозы рубежа XIX–XX веков. В русской традиции роман известен под названиями «Хутор», «Лачуга» или «Барака» — все они передают смысл испанского слова barraca, обозначающего традиционный крестьянский дом валенсийской уэрты: строение с белой глинобитной основой, двускатной крытой черепицей крышей, почти касающейся земли, и побелёнными стенами. Именно такой дом — вернее, судьба одного конкретного хутора — становится в романе средоточием социальной драмы, человеческих страстей и непримиримой вражды целой общины против одной семьи.

«Хутор» — это не просто история о крестьянах. Это роман о земле как о высшей ценности и высшей несправедливости одновременно; о трудовом законе уэрты, по которому человек достоин ровно настолько, насколько он способен возделывать почву; о мести, отчуждении и о том, как быстро сельская идиллия оборачивается трагедией, если в ней сталкиваются интересы, предрассудки и вековая обида. Ниже — подробный пересказ сюжета, разбор героев, ключевых идей и художественных особенностей книги, а также выводы, которые современный читатель может извлечь из этой истории.

Об авторе и контексте создания романа

Висенте Бласко Ибаньес родился в Валенсии и с юности был погружён в жизнь этого города и окружающих его орошаемых садов — уэрты. Он знал крестьян, их говор (роман написан с обильным использованием валенсийских слов и оборотов), их нравы, их суеверия, их трудовую этику и их жестокость. В молодости Ибаньес примкнул к республиканскому движению, неоднократно сидел в тюрьме, был вынужден эмигрировать, а позже избирался депутатом кортесов. Эта политическая биография наложила отпечаток на всё его творчество: Ибаньес писал о социальном неравенстве, о конфликте труда и собственности, о силе и бессилии маленького человека.

«Хутор» был опубликован в 1898 году — в год катастрофы Испании в войне с США, потери последних колоний и глубокого национального кризиса, породившего «Поколение 98 года». На этом фоне обращение к «вечной» Испании — к крестьянству, к земле, к провинции — стало общим устремлением литературы той эпохи. Однако если писатели «Поколения 98» (Унамуно, Асорин, Бароха) искали в народной жизни метафизические и философские смыслы, то Ибаньес, наследовавший традицию Эмиля Золя, шёл по пути натурализма: он показывал жизнь уэрты без прикрас — с грязью, потом, нищетой, пьянством и первобытной жестокостью, но вместе с тем с почти эпическим восхищением трудом и природой.

Роман принёс Ибаньесу широкую известность и стал первой частью его условного «валенсийского цикла», куда также входят «Тростник и ил» (Cañas y barro, 1902) и другие произведения о родном крае. Критики отмечали, что в «Хуторе» писатель достиг редкого сочетания: достоверность этнографического описания соседствует в нём с напряжённым, почти детективным сюжетом, а социальная притчевость — с живыми, полнокровными характерами.

Сюжет: пролог трагедии — история дядюшки Баррета

Роман открывается не с главных героев, а с предыстории — своеобразного мифа о «проклятом хуторе». Действие начинается в валенсийской уэрте — бескрайнем поясе орошаемых садов и огородов вокруг Валенсии, где земля плодоносит по три-четыре раза в год, где каждая пядь возделана поколениями крестьян и где вода из каналов, оставшихся ещё от арабских времён, распределяется по древним, почти священным правилам.

Хутор, вокруг которого развернётся драма, испокон веку обрабатывала семья дядюшки Баррета (tío Barret). Дед, отец и сам Баррет трудились на этой земле, вложив в неё столько пота, что, по крестьянскому поверью, сама почва пропиталась их потом. Баррет — человек труда, не знающий ни отдыха, ни праздников. Но земля, которой он владеет не как хозяин, а как арендатор, принадлежит богатому землевладельцу дону Сальвадору. Арендная плата растёт, а урожаи подводят: то наводнение, то засуха, то градобитие уничтожают плоды многомесячного труда. Баррет залезает в долги, занимает у хозяина, надеясь расплатиться новым урожаем, — но беда идёт за бедой.

Наконец наступает развязка: дон Сальвадор, устав ждать, отказывает Баррету в отсрочке, требует немедленной уплаты и, получив отказ, изгоняет семью из хутора. Приставы описывают и забирают за долги весь скарб, скотину, орудия труда — всё, что составляло основу существования семьи. Баррет умоляет, грозит, плачет — тщетно. Хозяин неумолим: земля должна приносить доход, а должник теряет на неё всякое право.

В ночь изгнания происходит непоправимое. Обезумевший от горя и ярости Баррет подстерегает дона Сальвадора на дороге и убивает его ударом мотыги — того самого орудия, которым он всю жизнь возделывал землю. Это убийство — не разбой, а жест отчаяния человека, у которого отняли смысл существования. Баррет не убегает: он спокойно идёт домой, дожидается стражи и даёт себя увести. Суд приговаривает его к пожизненной каторге (по некоторым версиям текста — к смерти через гарроту, в романе он кончает дни в заключении). Семья его рассыпается: дочери, оставшись без средств в городе, идут по кривой дорожке — одна умирает в больнице, другие скатываются на самое дно. Так крестьянская солидарность уэрты впервые сталкивается с «законом города» — и проигрывает.

После преступления хутор Баррета пустует. Никто в округе не желает селиться в доме, где произошло убийство, на земле, политой кровью хозяина. Община объявляет хутор проклятым местом. Особую роль в этом всеобщем остракизме играет Пименто — лентяй, пьяница и бузотёр, живущий на деньги своей жены Пепеты, которая работает не покладая рук. Пименто не возделывает ничего, презирает труд, но именно он становится негласным вожаком общественного мнения уэрты: он объявляет, что всякий, кто поселится на «кровавом» хуторе, оскорбит память Баррета и бросит вызов всей общине.

Появление Батисте: семья Борруль на проклятой земле

Проходит несколько лет. Хутор стоит заброшенный, дом полуразрушен, но земля вокруг него — одна из лучших в округе: жирная, щедрая, проверенная поколениями. И вот однажды в уэрте появляется Батисте Борруль с женой Тересой и детьми — старшим сыном Батистетом, средним Жауметом, дочерью Розетой и младенцем Пинетом. Батисте объявляет, что берёт хутор в аренду и будет на нём жить и работать.

Батисте — человек из той же среды: в молодости он батрачил, в том числе и на землях, связанных с этой историей, потом долгие годы скитался — работал вдали от родины, в том числе за морем и в Африке, копил деньги, мечтая вернуться и обзавестись собственным углом. Он не чужак по крови, но чужак по биографии: долгие годы он был «без земли», а в уэрте это почти равносильно потере достоинства. Теперь, вернувшись сбережениями, он решает, что нашёл своё счастье: лучшей земли за такую цену он не найдёт нигде, ведь «проклятие» отпугивает всех остальных и сбивает арендную плату.

Батисте — человек молчаливый, упрямый, привыкший полагаться только на себя и свою семью. Он не ищет ничьей дружбы и не боится ничьей вражды. Рассудочный и спокойный, он видит в хуторе не «кровавое место», а участок плодородной почвы: для него земля — это труд и хлеб, а не память и суеверие. Именно в этом прагматизме — корень будущего конфликта.

Община встречает новосёлов глухой, а затем и открытой враждебностью. Первым поднимает шум Пименто: как же так — человек, не имеющий отношения к Баррету, посмел занять дом, освящённый страданием и преступлением «своего»! К нему присоединяются соседи: ведь если на «проклятом» хуторе кто-то settled и prosper, значит, все годы их боязнь была напрасной, значит, каждый может плюнуть на неписаный закон общины. К тому же лучшие участки земли достаются «пришлому», и это задевает хозяйственный расчёт многих. Против Боррулей складывается настоящий заговор молчания и травли.

Осада: жизнь семьи Борруль в кольце вражды

Ибаньес с этнографической точностью описывает, как устроена жизнь уэрты: водопользование и очереди на воду из каналов, работа «водяного суда» (знаменитого валенсийского Трибунала вод — древнейшего выборного суда, разбирающего споры орошаемых земель), базарные дни, праздники, посиделки, песни под гитару. Именно на фоне этого тщательно выписанного быта особенно страшно выглядит изгнание одной семьи из человеческого круга.

Вражда начинается с мелочей. Никто не здоровается с Боррулями. Никто не продаёт им и не покупает у них. Дети на улице бросают камни в Розету и кричат ей вслед оскорбления. Батистета, сильного и вспыльчивого юношу, провоцируют драками; он отвечает — и слухи о «зверствах» семьи растут как снежный ком. Соседи пускают воду не в очередь, портят каналы, поджигают или вытаптывают посевы, по ночам бросают камни в крышу хутора. Пименто и его приятели делают из травли Боррулей своего рода общественное развлечение.

Но семья держится. Батисте отвечает на всё одним: трудом. Он и его сыновья поднимают заброшенный участок, чинят дом, высаживают овощи, и земля — та самая земля, которую Баррет не смог удержать, — платит им щедростью. Хутор хорошеет, урожаи отменные, семья начинает справляться с долгом и даже подумывать о том, чтобы со временем выкупить землю. Именно это процветание раздражает соседей сильнее всего: по их логике, «проклятое» место должно карать, а не кормить; успех чужака выглядит насмешкой над всем миропорядком уэрты. Зависть переплетается с суеверием, а суеверие — с сословной и общинной ревностью.

Женские образы в этой части романа особенно выразительны. Тереса, жена Батисте, — воплощение крестьянского терпения и страха: она предчувствует беду, плачет, умоляет мужа уйти, но подчиняется его воле и трудится наравне со всеми. Пепета, жена Пименто, — фигура двойственная: измученная работой женщина, которая сама потеряла детей и в глубине души сочувствует Тересе, но не смеет перечить мужу и общине. Через этих героинь Ибаньес показывает, что вражда в уэрте — не только мужское дело: она пропитывает весь быт, отравляет и тех, кто её не хочет.

Эскалация: кровь за кровь

Травля постепенно переходит в насилие. Однажды вечером средний сын, мальчик Жаумет, возвращаясь домой, подвергается нападению: толпа сверстников и взрослых, подстрекаемых враждой к семье, зверски избивает его. Мальчика приносят домой полуживым; несколько дней он борется со смертью. Семья ухаживает за ним, и Жаумет выживает, но остаётся изувеченным. Это преступление община предпочитает не замечать: «сами виноваты», «зачем пришли». Никакой закон не защищает Боррулей — до города, до суда, до властей им нет дела; в уэрте действуют свои правила, и по этим правилам чужаки вне закона.

Батисте, до сих пор сдерживавшийся, начинает понимать: трудом и терпением эту стену не пробить. Но он по-прежнему держит семью в узде и не даёт воли мести — до поры. Развязка наступает в кабаке, где Пименто, развязный и пьяный, в присутствии всей округи осыпает Батисте издевательствами: напоминает о Баррете, намекает, что Боррули живут «на костях», оскорбляет его детей и жену. Терпение Батисте лопается. Вспыхивает драка — короткая, страшная: в схватке Пименто гибнет от руки Батисте. Убийца не бежит далеко — он понимает, что судьба его решена. По одной линии сюжета он скрывается, по другой — вскоре попадает в руки правосудия; главное же в другом: пролилась вторая кровь, и круг замкнулся. История Баррета повторилась с пугающей точностью — земля, политая кровью хозяина, снова взяла кровь.

Смерть Пименто не приносит общине отрезвления — она снимает с неё последние запреты. Теперь Боррули уже не просто чужаки и насмешка над традицией: они — убийцы «своего». Вдова Пепета, обезумев от горя (а ведь и она сама когда-то молчаливо жалела Тересу), становится знаменем мщения. Вся многолетняя злоба, все мелкие обиды, весь страх перед «проклятым» хутором сливаются в одну волну.

Финал: ночь погрома

Кульминация романа — знаменитая сцена ночного разгрома хутора, написанная Ибаньесом с силой, достойной лучших страниц Золя. Ночью толпа крестьян окружает барраку. Семья, уже живущая в ожидании беды, пытается защищаться, но силы неравны. В ход идут камни, палки, факелы. Хутор поджигают. В огне и свалке гибнет самое беззащитное существо — младший ребёнок Боррулей, младенец Пинет: он получает смертельные увечья в ходе погрома (по одной из трактовок событий — падает, вырванный из рук матери, по другой — гибнет от ударов и ожогов). Ребёнок умирает на руках у родителей, а вокруг бушует пламя, пожирающее дом, урожай, плоды многолетнего труда.

Утро застаёт Боррулей на пепелище. Дом сгорел, земля разорена, младший сын мёртв, Жаумет — калека, сам Батисте — убийца, которого ищет закон. Община, совершив самосуд, молчит: она убеждена, что «проклятие» просто сделало своё дело, а виноваты, разумеется, сами чужаки. Семья собирает уцелевший скарб и навсегда покидает уэрту — уходит в никуда, как когда-то ушёл изгнанный Баррет, как уходили из этой земли все, кто пытался владеть ею, не принадлежа ей по праву общинного приговора.

Кольцо композиции замкнулось безупречно: роман начался изгнанием одной семьи с хутора и закончился изгнанием другой. Земля осталась — и, по жестокой логике вещей, снова будет ждать нового арендатора, новую кровь. В финале звучит горькая мысль: уэрта — этот зелёный рай, кормящий город, — построена на вековом круге несправедливости, и выход из него не найден никем.

Главные герои и их функции в романе

Батисте Борруль

Центральный персонаж — крестьянин-труженик нового типа: самостоятельный, расчётливый, лишённый общинной зависимости. Он воплощает идею личного достоинства через труд. Его трагедия в том, что он пытается решить социальный конфликт индивидуальными средствами: деньгами, работою, упорством. Ибаньес показывает, что перед лицом коллективной ненависти эти средства бессильны. Батисте — не злодей и не святой: он вспыльчив, упрям, порой суров с детьми, но его чувство справедливости неподдельно. Его путь от терпеливого труженика до убийцы и изгнанника — это путь человека, которого община сама довела до преступления, а потом казнила за него.

Дядюшка Баррет

Фигура, заданная в прологе, но присутствующая во всём романе как призрак и мерило. Баррет — «человек земли» в чистом виде: он не мыслит себя вне хутора, и потеря земли для него равносильна смерти. Его убийство дона Сальвадора — бунт архаического права («я полил эту землю потом, значит, она моя») против права юридического и собственнического. Баррет терпит поражение, но в памяти уэрты становится почти мучеником — и парадоксальным образом именно его «священная» жертва делает хутор проклятым и отравляет жизнь тем, кто не имеет к нему отношения.

Пименто

Антипод Баррета и Батисте: человек без земли и без труда. Он презирает работу, живёт за счёт жены и при этом претендует на роль голоса общины. В его образе Ибаньес показывает, как легко социальный паразитизм рядится в одежды «народной правды» и традиции. Пименто — главный поджигатель вражды; его гибель от руки Батисте — не столько месть, сколько взрыв, который долго готовился всеми.

Тереса, Батистет, Жаумет, Розета и Пинет

Семья Батисте показана как единый организм. Тереса — хранительница очага, чей страх пророчески предвещает беду. Батистет — сила и гордость семьи, готовый защищать её с кулаками; его стычки с общиной дают повод для новых обвинений. Жаумет — самый мягкий из сыновей, и именно на нём община вымещает злобу, делая калекой. Розета — девочка, которая первой страдает от детской жестокости деревни. Младенец Пинет — символ абсолютной невиновности; его гибель — нравственный приговор всему укладу, при котором невинные платят за грехи взрослых. Через судьбы детей Ибаньес поднимает социальный конфликт до уровня библейской трагедии.

Дон Сальвадор и «город»

Землевладелец дон Сальвадор появляется только в прологе, но его тень лежит на всём романе. Он — не карикатурный злодей: он действует по логике собственности и договора. Однако Ибаньес показывает, что эта «законная» логика несовместима с крестьянским представлением о справедливости. Город, закон, суд, хозяева земли — всё это силы, стоящие над уэртой и не защищающие её жителей. Крестьянин, изгнанный хозяином, убивает; крестьянин, лишённый защиты закона, убивает снова. Замкнутый круг насилия — следствие того, что у людей земли нет ни собственности, ни правосудия.

Ключевые идеи и темы романа

Земля как главный герой

Уэрта в романе — не декорация, а живое действующее лицо. Ибаньес с почти физиологической чувственностью описывает её запахи, цвета, ритмы: рассветы над каналами, зной полудня, зелень огородов, золотые апельсиновые рощи, серебристую воду асéкий (оросительных канав). Земля щедра и безжалостна одновременно; она кормит и разоряет, она помнит кровь и не требует мести, но люди приписывают ей свои страсти. Противопоставление плодоносной земли и бесплодной вражды — главный парадокс романа: почва родит три урожая в год, а человеческие сердца не способны родить даже примирение.

Конфликт личности и общины

«Хутор» — одно из самых сильных в европейской литературе описаний механизма остракизма. Община уэрты показана не идеализированно: при всей её трудовой этике и сплочённости она нетерпима, суеверна и жестока. Коллектив нуждается в «проклятом месте» и в козле отпущения — иначе рушится его картина мира. Боррули виновны уже тем, что посмели жить по собственному разумению, вне коллективного приговора. Ибаньес, будучи республиканцем и индивидуалистом, сочувствует Батисте, но не идеализирует и его: писатель показывает трагическую неразрешимость конфликта, в котором обе стороны по-своему правы и по-своему чудовищны.

Нищета, собственность и социальная несправедливость

Роман содержит мощный социальный заряд. История Баррета — это история обезземеливания крестьянина: арендатор, вложивший в землю труд поколений, не имеет на неё никаких прав и выбрасывается на улицу по воле собственника. История Боррулей — история попыток выбраться из нищеты личным трудом, которые разбиваются о коллективную вражду. Ибаньес не предлагает решений, но диагноз его точен: пока земля принадлежит тем, кто её не обрабатывает, а обрабатывающие её не имеют защиты, кровь будет литься снова и снова.

Рок, повторение и цикличность

Композиция романа построена как роковое кольцо: убийство — изгнание — запустение — новое вселение — новое убийство — новое изгнание. Эта цикличность сближает «Хутор» с античной трагедией: проклятие дома, вина, передающаяся по кругу, гибель невинных. При этом Ибаньес — натуралист, и его «рок» имеет социальную природу: проклятие создаётся не богами, а людской ненавистью, бедностью и законом собственности. Религиозное суеверие крестьян (вера в проклятый хутор) служит лишь формой, в которую облекаются социальные страсти.

Природа и человек: идиллия и натурализм

Одна из особенностей романа — сочетание двух, казалось бы, несоединимых традиций. С одной стороны, это идиллические, почти импрессионистические пейзажи уэрты, напоминающие живопись Sorolla (которая, к слову, оформлял одно из изданий книги Ибаньеса). С другой — натуралистические сцены нищеты, болезней, пьянства, насилия, физиологических подробностей. Этот контраст усиливает трагизм: чем прекраснее земля, тем страшнее то, что люди творят на ней и друг с другом.

Художественные особенности и стиль

• Этнографическая достоверность. Ибаньес детально описывает быт уэрты: устройство барраки, систему орошения, Трибунал вод, рыночную торговлю, праздники и похороны. Роман может служить документом валенсийской крестьянской культуры конца XIX века.
• Язык и колорит. Текст насыщен валенсийскими словами, местными прозвищами, пословицами и грубоватой крестьянской речью. В переводе этот колорит неизбежно бледнеет, поэтому разные русские переводы («Хутор», «Лачуга») по-разному передают народную стихию оригинала.
• Кинематографичность. Ибаньес писал в эпоху зарождения кино и сам позже экранизировал собственные романы. Сцены «Хутора» — особенно ночной погром и пожар — смонтированы как кадры: нагнетание, крупные планы, массовые сцены, внезапный взрыв. Недаром роман неоднократно переносился на экран и сцену.
• Символика. Хутор — символ земли как таковой: нейтральной, плодоносящей, indiferente к человеческой крови. Огонь финала — одновременно уничтожение и очищение, но очищение страшное: пепелище не обещает возрождения. Младенец Пинет — символ будущего, которое община убивает собственными руками.
• Хор как персонаж. Коллектив уэрты — соседские толпы, бабьи пересуды, кабацкие споры — выполняет в романе функцию античного хора: он комментирует, осуждает, науськивает и в конце приводит приговор в исполнение.

«Хутор» в ряду произведений Ибаньеса и в контексте испанской литературы

«Хутор» занимает особое место в наследии Ибаньеса. Если в более поздних романах («Кровь и песок», «Четыре всадника Апокалипсиса», «Наше море») писатель выйдет на широкие международные темы и станет одним из самых переводимых испанских авторов первой трети XX века, то в «Хуторе» он ещё весь — внутри родной Валенсии, и именно эта «местная» концентрация делает книгу такой сильной. В Испании роман до сих пор считается классикой валенсийской и общенациональной литературы; в Валенсии он входит в школьные программы, а места, описанные в нём, — предмет литературного туризма.

Сравнивая «Хутор» с произведениями современников, критики отмечают его родство с «Землёй» Золя (крестьянская вражда, борьба за почву, натуралистическая жёсткость) и одновременно с «Поколением 98 года» (обращение к «испанской душе», к кастильской и валенсийской деревне как к основе нации). Но в отличие от Золя Ибаньес меньше занимается социологическим анализом и больше — эпическим повествованием и трагедийным пафосом; а в отличие от философствующих писателей «98 года» он остаётся плотским, чувственным, «земным» рассказчиком. Роман также перекликается с «Фуэнтехесуной» Фуэнтеса и крестьянскими романами латиноамериканской «новеллы о земле» — недаром Ибаньес пользовался огромной популярностью в Латинской Америке.

Что даёт роман современному читателю: практические выводы

1. Механика травли универсальна. История Боррулей — точнейшее описание того, как сообщество выбирает мишень, как мелкие обиды кристаллизуются в коллективную ненависть, как каждый участник чувствует себя правым, а ответственность размывается. Современный читатель легко узнаёт в этом и школьную травлю, и «охоту на ведьм» в соцсетях, и соседские войны. Роман учит видеть момент, когда «справедливое возмущение» превращается в самосуд.
2. Индивидуальный труд не защищает от социального конфликта. Батисте делает всё «правильно»: честно работает, не ищет ссор, платит аренду. И тем не менее погибает. Урок романа: личные добродетели бессильны там, где сломаны институты справедливости — суд, защита прав, правила игры. Это аргумент в пользу того, что любое сообщество нуждается в правовых, а не обычаевых механизмах разрешения споров.
3. Суеверие — форма социального контроля. «Проклятие» хутора выполняет практическую функцию: оно закрепляет за общиной право распоряжаться землёй и судьбами. Всякая мистификация (проклятое место, «неполноценный» чужак, дурная примета) обычно прикрывает чей-то интерес. Роман учит задавать вопрос: кому выгодно это поверье?
4. Насилие воспроизводит само себя. Убийство дона Сальвадора рождает пустующий хутор; пустующий хутор — страх и легенду; легенда — вражду; вражда — убийство Пименто; убийство — погром и гибель ребёнка. Ибаньес показывает эскалацию с почти математической неизбежностью: каждая сторона отвечает на обиду большей обидой, пока не гибнут невиновные. Выход один — прервать цепь, но ни у кого из героев не хватает на это ни сил, ни воображения.
5. Ценность земли и труда. При всей мрачности романа он проникнут глубоким уважением к крестьянскому труду. Страницы, где описана работа Батисте и его сыновей, — гимн созиданию. Роман напоминает городскому читателю, откуда берётся хлеб и овощи на столе и какой ценой.
6. Сочувствие не отменяется виной. Ибаньес не делит героев на правых и виноватых. Баррет — убийца, но мы понимаем его. Пименто — мерзавец, но его гибель ужасна. Батисте — жертва, но и он убийца. Пепета мстит за мужа, но её месть убивает младенца. Эта нравственная сложность — урок эмпатии и предостережение против простых решений.

Рецепция и значение книги

«Хутор» имел большой успех у читателей и был переведён на многие языки ещё при жизни автора. Русская публика познакомилась с Ибаньесом в начале XX века, и его валенсийские романы наряду с «Четырьмя всадниками Апокалипсиса» пользовались устойчивой популярностью; название «Хутор» закрепилось в переводах именно за «La Barraca». Критика отмечала мощь пейзажей и трагизм сюжета, хотя часть рецензентов упрекала писателя в излишней жестокости и мелодраматизме финала. Сам Ибаньес считал этот роман одним из самых дорогих своих произведений — в нём он отдал долг земле, которая его вырастила.

Сегодня «Хутор» читается не только как памятник натурализма, но и как вневременная притча. Вопросы, которые ставит роман, — о собственности и труде, о праве общины и праве личности, о мести и прощении, о том, чем земля «владеет» человеком, — не устарели. А этнографическая часть книги превратилась в бесценный документ: уэрта, описанная Ибаньесом, за XX век почти исчезла под натиском города, и роман хранит её образ полнее, чем многие исторические исследования.

Заключение

«Хутор» Висенте Бласко Ибаньеса — это роман-кольцо, роман-приговор и роман-реквием одновременно. История двух семей — Баррета и Боррулей, — разделённых годами и соединённых одной землёй и одной участью, показывает, как прекрасная, щедрая уэрта становится ареной векового круговорота несправедливости. Ибаньес не морализирует прямо: он даёт читателю вдохнуть запах апельсиновых рощ и каналов, услышать голоса соседей у кабака, почувствовать тяжесть мотыги в руках Баррета — и затем оставляет нас на пепелище, над телом ребёнка, чтобы мы сами вынесли приговор.

Этот роман стоит прочесть каждому, кто интересуется испанской литературой, социальной прозой и природой коллективного насилия. Он суров, но не безумен в своей жестокости: за трагедией стоит глубокая любовь автора к земле и людям — любовь, которая не закрывает глаза на правду. В этом и заключается сила «Хутора»: показать рай и не побояться рассказать, какой ценой и какой кровью он удерживается.