Изгоняющий дьявола Уильям Питер Блэтти — пересказ, анализ и смыслы романа

В 1971 году на книжных прилавках США появился роман, который меньше всего напоминал развлекательное чтиво для пляжа. «Изгоняющий дьявола» (The Exorcist) Уильяма Питера Блэтти мгновенно стал национальным феноменом: пятьдесят пять недель в списке бестселлеров The New York Times, более десяти миллионов проданных экземпляров только за первое десятилетие, очереди в книжные магазины и яростные споры о том, допустимо ли вообще писать о дьяволе столь прямолинейно и документально. Сегодня, спустя полвека, этот текст по-прежнему заслуживает внимательного прочтения — и не только как «та самая книга, по которой сняли страшный фильм». Это серьезный теологический триллер о кризисе веры, о границах научного познания, о родительской любви и о природе зла, написанный автором, который искренне верил в каждое слово на странице.

В этой статье мы последуруем за сюжетом романа шаг за шагом, разберем его ключевых персонажей, основные идеи и концепции, поместим книгу в исторический и культурный контекст, сравним ее с легендарной экранизацией и сформулируем практические выводы, которые читатель XXI века может вынести из этой, на первый взгляд, чисто жанровой истории.

Об авторе: Уильям Питер Блэтти

Уильям Питер Блэтти родился 7 января 1928 года в Нью-Йорке в семье ливанских эмигрантов-маронитов и был воспитан в строгой католической традиции. Его детство прошло в бедности: отец оставил семью, мать работала швеей, и маленький Уильям не раз задумывался о том, как вера помогает людям выдерживать удары судьбы. Он окончил иезуитский Университет Джорджтауна в Вашингтоне — тот самый Джорджтаун, где впоследствии развернется действие его главного романа. Позднее Блэтти получил степень магистра английской литературы в Университете Джорджа Вашингтона.

До «Изгоняющего дьявола» Блэтти был известен прежде всего как сценарист комедий: он писал для Блейка Эдвардса, работал над фильмами «Выстрел в темноте» из серии о розовой пантере и другими развлекательными картинами. Никто из знакомых не мог предположить, что автор легкомысленных сценариев вынашивает книгу о реальном экзорцизме. Между тем замысел родился еще в студенческие годы: в 1949 году газета The Washington Post опубликовала заметку об изгнании дьявола из четырнадцатилетнего подростка в районе Вашингтона (в документах иезуитов он фигурирует под псевдонимом «Роланд Доу»). Профессор Блэтти в Джорджтауне, услышав его вопрос об этом случае, сказал ему примерно следующее: если это правда — то в мире существует зло в чистом, личном виде, а значит, существует и Бог. Эта формула стала интеллектуальным стержнем всей будущей книги.

Блэтти тщательно изучил доступные материалы о деле 1949 года: дневники участвовавших в ритуале священников-иезуитов, медицинские отчеты, свидетельства очевидцев. Он настаивал, что его роман — не документ, но и не чистая фантазия: это художественное исследование реального феномена. Писатель умер 12 января 2017 года, оставив после себя «Изгоняющего дьявола», его продолжения (в том числе роман «Легион», экранизированный как «Девятая конфигурация» и «Изгоняющий дьявола III»), а также собственное богословское исследование «Найдено: доказательства бессмертия и божественной природы Иисуса».

История создания и замысел

Блэтти писал роман в состоянии глубокой внутренней необходимости. По его собственным словам, он хотел создать книгу, которая «заставила бы читателя поверить в Бога — через страх». Это парадоксальная и в то же время логичная стратегия: если дьявол существует как реальная персональная сила, то существует и Бог, существуют добро и зло как объективные категории, а не как культурные условности. Для Америки начала 1970-х, стремительно секуляризировавшейся, переживавшей культурные потрясения Вьетнама, Уотергейта и студенческих бунтов, такой вызов был почти немыслим.

Важно понимать: Блэтти — не охотник за сенсациями. Его роман устроен как детективное расследование с медицинскими процедурами, психологическими тестами и полицейскими допросами, и лишь когда все рациональные объяснения исчерпаны, на сцену выходит сверхъестественное. Эта методика «последовательного исключения» — ключ к пониманию поэтики книги. Писатель намеренно заставляет читателя вместе с героями пройти весь путь от скепсиса к вере, чтобы финальное принятие мистического объяснения не казалось дешевой уловкой.

Сюжет. Часть первая: тихий Джорджтаун и странные события в доме Макнил

Действие начинается в вашингтонском районе Джорджтаун осенью. Крис Макнил — знаменитая голливудская актриса, временно снимающаяся в университетском кампусе в фильме о студенческих волнениях. Она снимает дом вместе с двенадцатилетней дочерью Риган, секретарем Шэрон Спенсер, домработниками Вилли и Карлом. Отец Риган давно ушел из семьи, и девочка болезненно переживает разрыв, находя утешение в спиритической доске уиджа, через которую, по ее словам, общается с добрым «Капитаном Хауди» — вымышленным другом, о котором Крис сначала не задумывается.

Первые тревожные сигналы появляются постепенно: по ночам с чердака доносятся странные звуки и царапанье, будто там бегает крыса. Затем кровать Риган начинает трястись. Девочка жалуется матери, что кровать «шевелится», но врачи списывают все на переутомление. Крис вызывает специалистов, крысоловов, осматривает чердак — безрезультатно. Атмосфера дома меняется: появляется тяжелый, гнилостный запах, который не устраняется никакими средствами. Риган становится раздражительной, ее речь — вульгарной, в голосе проступают чужие интонации.

Кульминацией первой части становится вечеринка, на которой режиссер фильма Бёрк Деннингс, известный своим пьянством и грубостью, остается наедине с Риган. На следующее утро Деннингс найден мертвым у подножия крутой лестницы на М-стрит: его голова развернута почти на сто восемьдесят градусов, шея сломана. Полиция во главе с лейтенантом Уильямом Киндерманом — колоритным следователем, обожающим фильмы Крис Макнил и ведущим расследование с нарочито дружелюбной настойчивостью, — предполагает падение, но детали указывают на насильственную смерть. Киндерман быстро догадывается: в доме Макнил происходит нечто необъяснимое, и его вопросы становятся все опаснее.

Сюжет. Часть вторая: медицина капитулирует

Параллельно с полицейской линией Блэтти разворачивает подробнейшую, почти клиническую хронику медицинского обследования Риган. Это одна из самых сильных и самых неприятных частей романа: писатель намеренно не смягчает описания процедур, чтобы читатель физически ощутил беспомощность науки перед лицом неизвестного.

Состояние девочки стремительно ухудшается. Врачи подозревают энцефалит и проводят череду изнурительных исследований: рентген, электроэнцефалограмму, болезненную люмбальную пункцию, церебральную ангиографию. Риган кричит, ее нужно удерживать силой; результаты анализов либо нормальны, либо противоречат друг другу. Тем временем симптомы становятся все менее объяснимыми:

• девочка демонстрирует нечеловеческую физическую силу — взрослые мужчины не могут ее удержать;
• ее тело совершает движения, невозможные для человеческой анатомии;
• она говорит на языках, которых никогда не знала, включая латынь;
• она сообщает сведения о людях и событиях, которых не могла знать;
• ее внешность и голос претерпевают ужасающие изменения;
• в комнате происходят полтергейст-явления: мебель движется сама, температура падает.

Отчаявшаяся Крис доходит до последней инстанции — психиатра, и тот, исключив все известные медицине диагнозы, произносит фразу, ставшую знаменитой: он рекомендует обратиться к священнику и провести обряд экзорцизма, потому что «ваша дочь одержима». Атеистка Крис, для которой религия всегда была декорацией в фильмах, оказывается перед выбором между насмешкой разума и спасением дочери. Она выбирает дочь.

Вскоре Киндерман сообщает ей подробности о смерти Деннингса, и цепочка улик начинает вести к Риган. Мать оказывается между двумя ужасами: дочерью-монстром, подозреваемой в убийстве, и полицией, которая вот-вот задаст вопросы, на которые у Крис нет рациональных ответов. Именно в этой точке ее пути пересекаются с линией второго главного героя романа.

Сюжет. Часть третья: отец Каррас — священник, потерявший веру

Дэмьен Каррас — иезуит, психиатр и консультант университета, человек с блестящим образованием и измученной душой. Блэтти делает принципиальный выбор: настоящий герой романа — не могучий экзорцист, а сомневающийся священник в кризисе веры. Недавняя смерть матери, умершей в одиночестве в нищей квартире, пока сын служил ордену, сломала Карраса. Он винит себя: мать звала его, просила не оставлять ее, а он, движимый чувством долга, отказался. Вина становится язвой, разъедающей его веру. «Если Бог есть, почему Он допустил это?» — вопрос, на который у Карраса больше нет ответа.

Когда Крис Макнил приходит к нему с просьбой об экзорцизме, Каррас реагирует как психиатр: он советует актрисе лечиться у врачей, а не у церкви. Но любопытство и профессиональный долг заставляют его встретиться с Риган. Первая встреча — шокирующая сцена: демон, говорящий устами девочки, плюет в лицо священнику, богохульствует, оскорбляет его мать голосом, неотличимым от ее собственного, и объявляет, что мать Карраса «в аду». Священник, потрясенный до глубины души, бьет ребенка по лицу — и это становится его главным грехом на страницах романа, источником новой вины.

Однако как ученый Каррас не может игнорировать факты. Он проводит сеансы с магнитофоном, записывает речь сущности, анализирует ее, изучает литературу по демонологии и истории экзорцизма, включая классический труд по римскому ритуалу. Постепенно психиатр в нем капитулирует перед священником: все известные науке диагнозы (диссоциативное расстройство идентичности, истерия, шизофрения) не объясняют сверхъестественных проявлений — знания о скрытых событиях, глоссолалии, телекинеза, нечеловеческой силы.

Церковная бюрократия тем временем требует доказательств: каноническое право разрешает экзорцизм только после полного медицинского обследования и при наличии «недвусмысленных признаков одержимости». Каррас, чтобы добиться разрешения, обращается к архиепископу и предлагает пригласить опытного изгонятеля — отца Ланкастера Меррина.

Сюжет. Часть четвертая: отец Меррин и пролог в Ираке

Роман открывается сценой, которая на первый взгляд кажется посторонней: археологические раскопки в Хатре, на севере Ирака. Пожилой священник-археолог Ланкастер Меррин участвует в экспедиции и находит там древний амулет с изображением крылатого демона — вавилонского Пазузу, того самого, с которым Меррин уже сталкивался двадцатью годами ранее во время экзорцизма в Африке. Сердце священника больно, он принимает нитроглицерин, а на горизонте над руинами поднимается исполинская статуя демона — немое предзнаменование последней битвы.

Меррин — фигура совсем иного масштаба, чем Каррас. Это ветеран духовной войны, человек, который смотрел в лицо абсолютному злу и знает: каждая одержимость — не частный случай, а эпизод вечной битвы между Богом и дьяволом за человеческую душу. Меррин понимает, что демон выбрал невинного ребенка именно для того, чтобы сломать веру окружающих взрослых — матери, священников, врачей. Зло здесь не просто «вселяется»: оно проповедует, оно лжет, оно искушает, оно бьет в самые уязвимые места совести.

Когда письмо с просьбой о помощи доходит до Меррина, он без колебаний отправляется в Вашингтон. Встреча двух священников кратка и деловита: старый экзорцизм дает молодому четкие инструкции — не разговаривать с демоном, не слушать его ложь, не задавать вопросов. Демон — отец лжи, и любой диалог с ним опасен. Эта максима становится одной из центральных идей романа.

Сюжет. Часть пятая: ритуал и финал

Обряд экзорцизма описан Блэтти с почти документальной точностью, по мотивам римского ритуала: кропление святой водой, чтение литаний и псалмов, евангельские формулы заклинания, знамение креста, многочасовая изматывающая борьба. Комната превращается в поле боя: демон сквернословит, издевается над верой священников, именует их по скрытым грехам, трясет кровать, понижает температуру воздуха до ледяной, воет голосами многих сущностей. Меррин, несмотря на больное сердце, стоит насмерть; его знаменитая реплика «Сила Христова заклинает тебя!» звучит как пароль всей книги.

В разгар ритуала демон наносит удар по самому больному месту: он имитирует голос матери Карраса, упрекает сына в том, что он бросил ее, и объявляет, что она проклята. Меррин изгоняет Карраса из комнаты, чтобы спасти его разум, и продолжает бой один. Старый священник умирает от сердечного приступа на коленях у постели, не дождавшись освобождения девочки, — но его смерть становится жертвой, открывающей финал.

Вернувшись и увидев мертвого Меррина, Каррас впадает в ярость и делает то, чего экзорцист делать не должен: он бросает демону вызов напрямую и приказывает ему войти в себя. «Возьми меня!» — кричит священник. Демон принимает приглашение, покидает Риган и вселяется в Карраса. И здесь происходит главное чудо романа: одержимый священник на краткий миг возвращает себе контроль, осознает себя, крестится — тем самым вновь обретая веру, утраченную в начале истории, — и выбрасывается из окна спальни вниз по крутой каменной лестнице, той самой, с которой упал Деннингс. Каррас погибает, унося демона с собой, и его смерть искупает вину перед матерью и возвращает ему достоинство веры. Риган освобождена, девочка ничего не помнит; Крис с дочерью покидают Джорджтаун.

Финальная сцена принадлежит Киндерману: следователь поднимается по лестнице к месту гибели священника, встречается взглядом с умирающим Каррасом и видит в его глазах нечто, что не укладывается в его рациональную картину мира. Роман заканчивается тихо, без триумфа — усталостью, скорбью и смутным свидетельством о чуде.

Ключевые персонажи и их функции

Крис Макнил

Атеистка, звезда экрана, современная женщина, для которой религия — часть шоу-бизнеса. Ее линия — это путь секулярного человека, который вдруг обнаруживает, что рациональных инструментов недостаточно. Крис любит дочь безусловной, почти звериной любовью, и эта любовь становится единственным компасом, ведущим ее через медицинский ад к дверям церкви. Через Крис Блэтти показывает: вера начинается не с догматов, а с ситуации, в которой человек больше не может справиться сам.

Риган Макнил

Двенадцатилетняя девочка — не персонаж в привычном смысле, а поле битвы. Ее невинность принципиальна: демон выбирает ребенка, чтобы максимизировать страдание матери и соблазн окружающих. Риган до одержимости — обычный подросток из неполной семьи, тоскующий по отцу; Блэтти ненавязчиво намекает, что духовная пустота, одиночество ребенка и мода на оккультные игры (доска уиджа) создают ту брешь, в которую проникает зло. Это не обвинение жертвы, а предупреждение автора о хрупкости детской души.

Отец Дэмьен Каррас

Центральный герой и подлинный «изгоняющий» романа. Его арка — путь от вины и сомнений через познание к жертвенной вере. Каррас — человек двух профессий и двух мировоззрений: психиатр в нем требует доказательств, священник в нем жаждет искупления. Блэтти утверждает важную мысль: вера — не отсутствие сомнений, а решение, принятое вопреки сомнениям, и подтверждается она не аргументами, а поступком. Самопожертвование Карраса — логическое завершение его внутреннего экзорцизма: он изгоняет из себя вину и страх, и только тогда оказывается способен изгнать демона ценой собственной жизни.

Отец Ланкастер Меррин

Старый воин, архетип мудрости и стойкости. Меррин знает о зле больше всех, но его знание лишено экзальтации: он спокоен, деловит, почти сух. Его смерть во время ритуала — не поражение, а передача эстафеты: старый экзорцист падает, чтобы молодой обрел веру. В романе Меррин произносит мысль о том, что дьявол побеждает, когда мы перестаем верить в его существование, — но еще больше он побеждает, когда мы перестаем верить в Бога.

Лейтенант Уильям Киндерман

Обаятельный, ироничный, проницательный детектив — голос здравого смысла и светского мира. Киндерман расследует смерть Деннингса и постепенно с ужасом осознает, что улики ведут в дом Макнил. Он — свидетель: человек, который не верит, но видит достаточно, чтобы его неверие дало трещину. Этот персонаж стал настолько удачным, что Блэтти сделал его главным героем романа «Легион» и его экранизации.

Второстепенные фигуры

Шэрон Спенсер, преданная ассистентка Крис; Вилли и Карл, домработники-немцы, хранящие собственные тайны (Киндерман подозревает Карла в попытке выгородить Риган и в причастности к смерти Деннингса — линия намеренно оставлена двусмысленной); Бёрк Деннингс, циничный режиссер, чья гибель запускает детективный сюжет; иезуитское начальство Карраса, олицетворяющее бюрократическую осторожность церкви. Все они образуют плотную социальную ткань, на фоне которой сверхъестественное выглядит еще более вторгающимся и чуждым.

Ключевые идеи и концепции

Проблема зла как главный вопрос

«Изгоняющий дьявола» — художественная теодицея. Роман задается вечным вопросом: если Бог всеблаг и всемогущ, откуда в мире столь концентрированное зло? Ответ Блэтти парадоксален: зло реально, оно персонально и активно, но оно не всемогущественно — оно может действовать только в рамках попущения и всегда проигрывает там, где человек свободно выбирает любовь и жертву. Одержимость Риган — крайняя форма вопроса «где был Бог?», а ответ романа — Бог был в Каррасе, решившем отдать жизнь за чужого ребенка.

Вера против скепсиса, и наука как путь к смирению

Блэтти не антинаучен: почти половина романа — скрупулезное описание медицинских процедур. Но его посыл ясен: наука могущественна, однако у нее есть граница, за которой она молчит. Честный ученый (Каррас, отчасти психиатры, осматривающие Риган) должен уметь признать: «этого я не знаю». Скептицизм в романе не высмеивается — он проходит проверку фактами и капитулирует. Это делает книгу убедительной даже для нерелигиозного читателя: автор не требует верить на слово, он предлагает пройти весь путь доказательств вместе с героями.

Вина, прощение и искупление

Каррас — один из самых психологически достоверных «виновных» героев американской прозы 1970-х. Его мать умерла с ощущением, что сын ее бросил; демон использует эту рану как дверь. Блэтти показывает: дьяволовщина (в переносном и прямом смысле) проникает через чувство вины. Исцеление приходит не через самобичевание, а через акт любви, направленный вовне. Финальное самопожертвование Карраса — одновременно и экзорцизм девочки, и экзорцизм его собственной вины.

Кризис семьи и уязвимость ребенка

Дом Макнил — неполная семья в эпоху разводов: отец ушел, мать вечно на съемках, дочь предоставлена прислуге и спиритической доске. Блэтти, сам выросший без отца, вкладывает в роман тревогу о детях, оставленных наедине со своими страхами. Одержимость Риган можно читать и буквально, и как метафору распада детства в мире, где взрослые разучились разговаривать с детьми о главном. Недаром именно материнская любовь, а не ритуал становится условием спасения: Крис не отступает ни на шаг, даже когда «это» в ее доме перестает быть ее дочерью.

Зло как ложь и манипуляция

Демон Блэтти — не только сила, но и ритор. Он лжет, смешивает правду с вымыслом, играет на чувствах, цитирует, пародирует, провоцирует. Предостережение Меррина «не слушать его» — это, по сути, инструкция по информационной гигиене: зло побеждает, когда с ним вступают в диалог на его условиях. В эпоху манипулятивных медиа эта идея звучит неожиданно современно.

Поэтика, стиль и композиция

Блэтти сознательно работает на стыке трех жанров: полицейского процедурала (линия Киндермана), медицинской драмы (линия обследования Риган) и богословского романа (линия Карраса и Меррина). Такое сращение придает сверхъестественному вес документальности: прежде чем позволить читателю поверить в демона, автор заставляет его поверить в протокол ангиографии. Проза Блэтти проста, энергична, кинематографична — не случайно роман так легко лег на экран; диалоги живы, сцены смонтированы монтажом, а саспенс строится на постепенном нагнетании необъяснимых деталей.

Композиционно роман устроен как воронка: широкие социальные панорамы (съемочная площадка, университет, полицейский участок) постепенно сужаются до одной комнаты, одной кровати, двух священников и одной души. Эта воронка — образ самой одержимости: мир схлопывается до точки, где решается все.

Исторический и культурный контекст

Америка 1971 года — страна на переломе: доверие к институтам подорвано Вьетнамом, традиционная семья переживает кризис, церковь проходит через реформы Второго Ватиканского собора, вызвавшие споры о том, что делать с архаичными обрядами вроде экзорцизма (римский ритуал тогда казался многим пережитком). Роман Блэтти ударил по всем этим болевым точкам одновременно: он вернул в публичный дискурс вопрос о реальности дьявола в мире, который научился объяснять все психиатрией. Отсюда — ошеломляющий успех и ярость критиков: одни называли книгу порнографией ужасов, другие — самым честным религиозным высказыванием десятилетия. Католические издания в основном поддержали роман; Блэтти до конца жизни утверждал, что написал не хоррор, а евангелие в жанре триллера.

Роман и фильм: что изменила экранизация

В 1973 году Уильям Фридкин снял по сценарию самого Блэтти фильм «Изгоняющий дьявола», ставший культурным катаклизмом: две премии «Оскар» (в том числе за адаптированный сценарий Блэтти — уникальный случай для хоррора), обмороки в залах, дискуссии о вреде фильма для психики, колоссальные сборы. Однако между книгой и картиной есть существенные различия, которые стоит знать читателю:

1. Тон. Фильм Фридкина холоднее, документальнее и безжалостнее; роман теплее и человечнее — в книге больше внутреннего мира Карраса, больше размышлений о вере.
2. Пролог в Ираке в фильме сжат и почти лишен контекста; в романе линия Меррина-археолога и тема Пазузу проработаны детальнее.
3. Психологическая глубина. Роман дает Крис и Каррасу больше страниц сомнений и диалогов; фильм полагается на визуальный шок.
4. В книге сильнее детективная линия Киндермана и линия Карла и Вилли, дающие социальной ткани больше объема.
5. Финал в романе мягче и печальнее; фильм завершается знаменитой сценой на лестнице, которой в книге придан иной акцент.

Сам Блэтти считал экранизацию близкой к замыслу, но всю жизнь отстаивал мысль: книга — про веру, фильм — про шок. В 2000-х он выпустил переработанное юбилейное издание романа с добавленными сценами (в том числе эпизодом, где демон нападает на Крис физически), приблизив текст к своей позднейшей трактовке.

Рецепция, критика и наследие

Литературная критика встретила роман неоднозначно: рецензенты хвалили темп, достоверность деталей и смелость темы, но упрекали автора в прямолинейной дидактике и «эксплуатации» больной девочки. Время рассудило спор иначе: «Изгоняющий дьявола» вошел в канон американской литературы ужасов наравне с произведениями Ширли Джексон и раннего Стивена Кинга (Кинг, кстати, не раз называл Блэтти одним из своих учителей). Роман породил целую сублитературу об экзорцизме, повлиял на кинематографический жанр «религиозного хоррора» — от «Омена» до «Заклятия» — и до сих пор остается эталоном того, как писать о сверхъестественном без дешевых эффектов.

Практическое дело 1949 года, легшее в основу книги, продолжает привлекать исследователей; католическая церковь в последние десятилетия восстановила институт экзорцистов, и о романе Блэтти нередко говорят как о тексте, вернувшем эту тему в общественное сознание.

Практические выводы для современного читателя

Что может вынести из «Изгоняющего дьявола» читатель, даже далекий от религии? Роман, при всей своей жанровости, работает как учебник человеческого поведения в экстремальной ситуации:

• Не останавливайтесь на первом объяснении. Герои проходят весь спектр версий — от бытовой до медицинской, от психологической до криминальной. Интеллектуальная честность требует проверять гипотезы до конца, даже если вывод неприятен.
• Вина разрушает изнутри. История Карраса показывает: непрожитая вина за близких — открытая дверь для саморазрушения. Прощение себя достигается не самобичеванием, а действием во имя других.
• Любовь проверяется присутствием. Крис не уходит от дочери, какой бы чудовищной та ни становилась. Родительская и человеческая верность — последняя линия обороны против любого зла, буквального или метафорического.
• Слушайте детей. Риган месяцами подает сигналы бедствия, которые взрослые объясняют усталостью и фантазией. Роман — жесткое напоминание о цене невнимания к ребенку.
• Уважайте границы компетенции. Врачи в книге делают все, что могут, и честные из них первыми говорят «это не по нашей части». Умение признать предел своей науки — признак силы, а не слабости.
• Не ведите диалог с манипулятором на его территории. Совет Меррина «не слушать демона» универсален: зло и ложь питаются нашим вниманием и нашими эмоциями.
• Сомнение — часть веры. Каррас верит сильнее всех именно потому, что прошел через тотальное сомнение. Уверенность, не знавшая кризиса, хрупка.

Почему эту книгу стоит прочитать сегодня

«Изгоняющий дьявола» давно оброс клише, созданными бесчисленными подражаниями: вращающаяся голова, зеленая рвота, левитация. Читая первоисточник, удивляешься, насколько он умнее, тоньше и человечнее своей репутации. Это книга не о том, как страшен дьявол, а о том, как страшно человеку остаться без опоры — и о том, что опора возвращается через жертву. Блэтти написал редкий для массовой литературы текст, в котором развлекательность служит серьезной богословской и психологической задаче: напомнить секулярному миру, что вопросы о добре, зле и смысле страдания никуда не исчезли, даже если мы научились объяснять кошмары нейрохимией.

Заключение

Роман Уильяма Питера Блэтти — это классика американской прозы XX века, соединившая журналистскую достоверность, детективную интригу, медицинскую точность и религиозную глубину. Его главные достижения — образ священника, обретающего веру через сомнение и гибель; честное, без снисхождения к читателю, исследование пределов рационального знания; и неизменная, болезненная, человеческая история матери, спасающей ребенка. Через полвека после публикации «Изгоняющий дьявола» продолжает делать то, ради чего был написан: заставляет закрыть книгу и задуматься — о зле, о вине, о любви и о том, во что мы на самом деле верим, когда все объяснения заканчиваются. Это чтение не для слабонервных, но и не для любителей пустых страшилок: это книга для тех, кто готов к серьезному разговору в форме триллера — и, возможно, для тех, кто, как профессор Блэтти когда-то сказал своему студенту, хочет проверить: а что, если все это правда?