«Город Солнца» Томмазо Кампанеллы: краткое содержание и глубокий разбор утопии

Среди немногих книг, которые способны изменить ход общественной мысли, «Город Солнца» (итал. La città del Sole, лат. Civitas Solis) итальянского философа-доминиканца Томмазо Кампанеллы занимает особое место. Написанная в 1602 году в неаполитанской тюрьме и впервые изданная во Франкфурте в 1623 году, эта небольшая по объёму книга стала одним из самых знаменитых утопических текстов в истории человечества — наряду с «Государством» Платона и «Утопией» Томаса Мора. В ней Кампанелла нарисовал картину идеального общества, основанного на общности имущества, всеобщем обязательном труде, научно обоснованном управлении и всестороннем воспитании граждан. Настоящая статья представляет собой подробный пересказ произведения с разбором его философских оснований, социальных идей, исторического контекста и практических выводов для современного читателя.

Об авторе: Томмазо Кампанелла — философ, узник и пророк

Джованни Доменико Кампанелла, впоследствии принявший монашеское имя Томмазо, родился 5 сентября 1568 года в городке Стило в Калабрии (Южная Италия), в семье бедного сапожника. С раннего детства он проявлял необыкновенные интеллектуальные способности: по преданию, в возрасте десяти лет он уже удивлял окружающих знаниями, а в четырнадцать лет поступил в доминиканский орден. В монастыре юноша увлёкся философией, отвергнув схоластический аристотелизм и примкнув к натурфилософии Бернардино Телезио, учившего познавать природу «по её собственным основаниям» — через ощущение и опыт. Также Кампанелла глубоко интересовался астрологией, магией и мистикой, что не раз приводило его к конфликтам с инквизицией: аресты и процессы преследовали его в Падуе, Риме и Флоренции на протяжении 1590-х годов.

В 1598 году Кампанелла вернулся в родную Калабрию, где включился в подготовку народного восстания против испанского владычества. Мечта о социальном и политическом перевороте, о новом общественном устройстве на разумных началах уже тогда владела им всецело. В 1599 году заговор был раскрыт, философа арестовали и подвергли жесточайшей пытке на «вегле» — дыбе, длившейся около сорока часов. Кампанелла спасся от костра, искусно изображая безумие: по законам того времени невменяемого нельзя было казнить. Он был приговорён к пожизненному заключению и провёл в тюрьмах Неаполя почти двадцать семь лет.

Именно там, в сырых казематах, между пытками и надеждами на освобождение, родились его главные труды, в том числе «Город Солнца». Итальянский текст диалога распространялся в рукописях, а в 1623 году латинская версия «Civitas Solis» была напечатана во Франкфурте в составе сборника «Реальная философия» (Realis philosophia). В 1626 году благодаря заступничеству папы Урбана VIII Кампанелла вышел на свободу, жил в Риме, а в 1634 году, спасаясь от новых преследований, переехал во Францию, где пользовался покровительством кардинала Ришельё и короля Людовика XIII. Умер философ 21 мая 1639 года в Париже, в монастыре Сент-Оноре, оставив после себя обширное наследие: метафизику, труды по политике, астрономии, медицине и апологию Галилея.

Исторический контекст: почему родилась эта книга

Чтобы понять «Город Солнца», необходимо поместить его в контекст эпохи. XVI век — время великих географических открытий, слома среднековой картины мира, религиозных войн и крестьянских восстаний. Томас Мор в 1516 году опубликовал свою «Утопию», создав новый литературный жанр — описание идеального общества, расположенного на вымышленном острове. Кампанелла сознательно продолжает эту традицию: действие его диалога также разворачивается на острове Тапробана (так в античной и средневековой географии называли Цейлон), куда попадает генуэзский мореплаватель.

Однако у Кампанеллы были и собственные источники вдохновения. Во-первых, платоновское «Государство» — с его общностью жён и детей для класса стражей, правлением философов и подчинением частного общему. Сам Кампанелла прямо ссылается на Платона в тексте. Во-вторых, картина первохристианской общины из «Деяний апостолов», где верующие «имели всё общее», и сочинение блаженного Августина «О граде Божьем», откуда Кампанелла черпал аргументы в пользу общности имущества и жён. В-третьих, острая социальная критика современности: философ с негодованием наблюдал Италию, разделённую на нищую массу праздных бедняков и горстку богатых тунеядцев, где, по его выражению, процветают «роскошь одних и нищета других».

Наконец, нельзя забывать о Ренессансе с его культом человека, верой в силу разума и науки. Кампанелла соединил христианскую эсхатологию, платонизм, астрологию и зарождающийся опытный метод в причудливый, но поразительно цельный проект. Его утопия — не бегство от действительности, а дерзкий мысленный эксперимент: что было бы, если бы общество устроили по законам разума и природы?

Композиция и форма: диалог мореплавателя и госпитальера

Книга построена как диалог двух собеседников: Великого магистра Ордена госпитальеров (рыцарей-иоаннитов) и генуэзского моряка-адмирала, вернувшегося из кругосветного плавания. Форма диалога — дань платоновской традиции и галилеевскому способу изложения, делающему философию живой беседой. Мореплаватель рассказывает, как во время плавания по Индийскому океану его корабль пристал к острову Тапробана и как он, взойдя в глубь страны на высокий холм, увидел дивный город.

Повествование делится на три части: описание внешнего устройства города — стен, храмов, жилищ; рассказ о политическом строе, должностных лицах, законах и нравах; и беседа о происхождении города, его религии, войне, науках и образе жизни. Композиция напоминает энциклопедию в миниатюре: за считанные десятки страниц читатель получает полную картину общества — от астрономии до кулинарии, от судебной процедуры до порядка зачатия детей. Такая сжатость и системность — одна из причин, по которым книга пережила века: её легко пересказывать, цитировать и обсуждать.

Градостроительство: холм, семь колец и Храм Солнца

Город расположен на высоком холме и обнесён семью концентрическими стенами — «семью большими кругами», названными в честь планет: Saturnus, Jupiter, Mars, Venus, Mercurius, Sol, Luna. Такое устройство не только символично (космический порядок, перенесённый на землю), но и оборонительно: чтобы взять город, неприятелю нужно преодолеть семь укреплений, каждое из которых выше предыдущего. Между стенами — ровные улицы, дома с плоскими крышами, переходы и галереи, поддерживаемые колоннами.

На вершине холма возвышается круглый храм, не покрытый кровлей, но поддерживаемый толстыми стройными колоннами; в центре — алтарь, на котором лежат два глобуса: небесный и земной. На алтаре начертано знаменитое изречение о том, что Бог познаётся в природе и звёздах. Купол храма украшен изображениями звёзд, и каждая из них подписана вместе с описанием её влияния на земные дела. В храме неусыпно, по сменам, дежурят священники, совершая непрерывную молитву и наблюдая за светилами, — отсюда ведётся календарь, астрономия и предсказания погоды.

Особая гордость города — его стены. Внутренние и внешние поверхности колец расписаны фресками, представляющими собой наглядную энциклопедию всех наук: на одной стене изображены математические формулы и фигуры, на другой — растения и травы с описанием их свойств, на третьей — животные, на четвёртой — рыбы, на пятой — птицы и насекомые, на шестой — металлы, минералы и ремёсла, на седьмой — портреты великих людей всех народов: законодателей, философов, полководцев, изобретателей, среди которых, по свидетельству рассказчика, есть Орфей, Осирис, Аполлон, Изида, Зевс, Меркурий, Ликург, Помпилий, Пифагор, Замолксис, Моисей и другие. Есть там и Иисус Христос, и двенадцать апостолов, почитаемые солариями наряду с мудрецами древности.

Политическое устройство: Солнце и три его соправителя

Во главе города стоит верховный правитель, которого называют Солнцем (Sol), а на метафизическом языке — Метафизиком. Это священник-философ, достигший тридцатипятилетнего возраста и обладающий энциклопедическими знаниями: он должен разбираться в истории всех народов, в законах, в республиках и монархиях, знать науки, ремёсла, астрономию, физику, математику и даже уметь рисовать. Требование это не случайно: правитель-невежда, по мысли Кампанеллы, — источник всех бедствий государства. Метафизик ведает всеми делами светскими и духовными, и никто не может оспорить его решения.

При нём состоят три соправителя, чьи имена переводятся как «Мощь» (Pon — Potenza), «Мудрость» (Sin — Sapienza) и «Любовь» (Mor — Amore). Мощь ведает военным делом, оружием, крепостями, обороной и нападением. Мудрость управляет свободными и механическими искусствами, науками, школами, воспитанием, всеми должностными лицами учебного дела. Любовь отвечает за деторождение и воспитание детей, за одежду, пищу, совокупление, земледелие, скотоводство, строительство, медицину и аптеки. Такой триумвират — прямое воплощение философской системы Кампанеллы, о которой речь пойдёт ниже.

Ниже по иерархии располагаются должностные лица, названные именами добродетелей: Великодушие, Храбрость, Целомудрие, Щедрость, Честность, Гостеприимство и другие. Граждане, достигшие двадцати лет, участвуют в общих собраниях, где могут жаловаться на начальников и влиять на их замену: каждые полгода должностные лица могут быть сменены по общему решению. Верховных же правителей — Метафизика и трёх его спутников — избирают мудрейшие, и сменяются они лишь по общему согласию. Кампанелла здесь сочетает элементы выборной аристократии знания с народной подотчётностью — редкий для утопий того времени баланс.

Общность имущества: фундамент идеального общества

Центральная социально-экономическая идея «Города Солнца» — полная отмена частной собственности. Рассказчик формулирует её с афористичной силой: у солариев нет ничего своего — ни домов, ни имущества, ни жён, ни детей, — и потому никто не заботится о себе отдельно от общины. Кампанелла рассуждает так: себялюбие рождается из того, что человек имеет частный дом, отдельное хозяйство, собственных жену и детей, которых стремится обеспечить в ущерб другим; отсюда берут начало жадность, хищения, мошенничество, лицемерие и все прочие пороки. Если же уничтожить частную собственность, исчезнет и себялюбие, а останется одна забота — об общем благе.

Всё в городе принадлежит общине и распределяется должностными лицами по потребностям. Никто не получает больше, чем заслуживает, но и не терпит нужды: соларии считают, что «все богаты, потому что всем всего хватает, и все бедны, потому что никому ничто не принадлежит». Жильё, постели и прочее меняются каждые полгода по решению должностных лиц, чтобы никто не мог «пустить корни» в отдельных покоях. Пища принимается сообща, в общих трапезных: мужчины сидят с одной стороны, женщины — с другой, как в монастырях; еда простая, но достаточная и разнообразная по сезонам — зимой мясо, летом рыба и овощи; четверо суток в месяц все соблюдают пост ради здоровья.

Труд всеобщ и обязателен, но при этом почётен. Каждый соларий обучается нескольким ремёслам сразу, а рабочий день составляет всего четыре часа: остальное время граждане посвящают наукам, беседам, чтению, рассказыванию историй, письму, прогулкам и умственным занятиям. Кампанелла прямо указывает на корень бед своего времени: в современном ему мире одни гибнут от непосильного труда, а другие — от праздности и роскоши; в его же городе «работают все, но понемногу, и потому остаётся много времени на учение». Никаких бездельников нет; единственные «неработающие» — больные, о которых заботятся как о членах общего тела.

Сельское хозяйство — любимейшее занятие солариев. Все горожане, кроме немногих необходимых, в положенное время выходят в поле: пашут, сеют, жнут, собирают виноград; скотоводство и охота также общи. Интересно, что внутренняя торговля и деньги солариям почти не нужны: обмен совершается напрямую, а деньги используются лишь в сношениях с иностранными купцами и в войнах. Здесь Кампанелла предвосхищает дискуссии о товарно-денежных отношениях, которые разгорятся в социалистической мысли XIX века.

Общность жён и воспроизводство рода: самая спорная идея утопии

Наиболее шокирующей для читателей всех эпох — и самой уязвимой для критики — частью проекта является упразднение семьи и введение общности жён для деторождения. Кампанелла следует Платону: брак в Городе Солнца — не частное дело, а государственная функция, направленная на выведение здорового потомства. Должностные лица, ведающие деторождением, подбирают пары по принципам совместимости: высоких мужчин соединяют с женщинами пышного телосложения, а сухощавых — с полными, чтобы «получалось среднее и здоровое потомство». Учитывается и темперамент, и даже астрологическая совместимость.

Само совокупление рассматривается как священнодействие: оно происходит не из похоти, а по расчёту, «в третью ночь после очищения», при наиболее благоприятном расположении звёзд — особенно Венеры и Меркурия. Мужчины и женщины, уклоняющиеся от исполнения этой обязанности, наказываются. После зачатия беременные переводятся в особые дома, где о них заботятся врачи и приставленные женщины: им назначают диету, упражнения, покой и даже специальные беседы, ибо, по убеждению солариев, впечатления и мысли матери формируют характер будущего ребёнка — идея, предвосхищающая позднейшие представления о пренатальном развитии.

Кормление грудью длится до двух лет; затем детей передают в общие «питомники», где их воспитывают специально назначенные женщины и мужчины — «отцы и матери по должности». Никто не знает, чей это ребёнок: родительская любовь сублимируется в любовь к общему потомству. Имя даёт Метафизик, часто с прибавлением прозвища по какой-либо черте характера или телесному признаку. Кампанелла защищает эту систему ссылками на Платона и на Августина, приводившего в «О граде Божьем» свидетельства о народах, живших подобным образом. Он также подчёркивает, что у солариев плотская связь дозволяется только ради деторождения и строго регулируется, а нарушение правил карается изгнанием или смертью.

Современный читатель вправе увидеть здесь и утопическую наивность, и зародыш евгенических проектов, и грубое попрание приватности. Однако в контексте XVII века идея заключала в себе и эмансипаторное зерно: женщины Города Солнца наравне с мужчинами обучаются ремёслам и наукам, занимаются воинскими упражнениями (правда, не воюют в поле), не считаются «слабым полом» в бытовом смысле, а супружеская верность заменена равенством обязанностей перед общиной. Кампанелла, при всей патриархальности своего мышления, делает женщину полноценным гражданином — шаг, на который не решались многие просветители последующих столетий.

Воспитание и образование: стены как учебники

Система образования — подлинное сердце Города Солнца. Детей с двух-трёх лет водят вдоль расписанных стен: они играючи выучивают буквы по надписям рядом с изображениями, а затем — названия и свойства растений, животных, минералов, звёзд. Наглядное обучение, обучение через прогулку и образ — педагогическая идея, которую лишь в XIX–XX веках возьмут на вооружение дидакты от Коменского до Монтессори. С восьми лет дети начинают осваивать естественные науки по фрескам внешних стен, а лучшие учителя ведут их от наблюдения к рассуждению.

Особое внимание уделяется уважению к труду. Соларии считают постыдным не знать какое-либо ремесло: каждый ребёнок обязательно обучается нескольким профессиям, а земледельца, кузнеца или ткача никто не презирает — напротив, всякий владеющий ремеслом почитается благородным. Презираются только праздность и пороки. Чтобы дети не стыдились ручного труда, их с малолетства приучают к нему как к делу чести. Физическое воспитание неотделимо от умственного: бег, борьба, метание копья, гимнастика — ежедневные занятия обоих полов; каждый месяц молодёжь выходит в поля для практических работ.

С десяти лет начинается углублённое изучение наук — прежде всего математики, а затем медицины, астрономии, физики, метафизики, истории всех народов, законодательств. Три лучших ученика каждого возраста избираются старшими над сверстниками, и лучшие из лучших со временем становятся должностными лицами. Экзамены принимают форму публичных диспутов. Наказания телесные применяются крайне редко, и главное наказание — отлучение от общей трапезы или от общения с девушками; чаще же всего провинившегося «наказывают» похвалой наоборот — насмешкой и общественным мнением, которое у солариев обладает огромной силой.

Замечательна и деталь о «воспитании историей»: на стенах изображены великие деятели всех народов, и юноши, глядя на них, проникаются жаждой славы. Кампанелла, всю жизнь проведший между монастырём, пыточной и тюремной камерой, знал цену образованию: для него наука — не привилегия сословия, а естественное достояние каждого человека. Всеобщность и обязательность обучения, раннее начало, связь теории с практикой, отсутствие зубрёжки — эти принципы делают «Город Солнца» одним из первых в мире проектов всеобщего образования.

Наука, астрология и медицина

Соларии превосходят современные им народы в астрономии, математике, медицине и механике. Они знают телескопические наблюдения, следят за движением планет, умеют предсказывать затмения и перемены погоды. Кампанелла, сам увлекавшийся астрологией и написавший труд «Астрология», вплетает звёздную науку во все стороны жизни города: по расположению светил определяются сроки посева, приёма лекарств, зачатия детей и даже судебных решений. При храме постоянно ведётся учёт небесных явлений, и священники-астрономы докладывают правителю о «влияниях» светил на здоровье, урожай и нравы.

Впрочем, астрология Кампанеллы лишена фатализма: звёзды склоняют, но не принуждают — человек свободен и может противостоять дурным влияниям разумом и гигиеной. Медицина у солариев преимущественно профилактическая: режим дня, гимнастика, бани, диета по возрастам и сезонам. Болезни лечат травами, кровопусканием и диетами; хирургия известна, и соларии гордятся тем, что один из их воинов, раненный в сражении, был вылечен. Продолжительность жизни велика благодаря умеренности: пьянство и обжорство неизвестны.

Философской основой науки служит сенсуализм Кампанеллы, развитый им в сочинении «Философия, доказанная ощущениями» (Philosophia sensibus demonstrata, 1591): всякое знание проистекает из ощущения, а ощущение есть претерпевание от внешних вещей; разум лишь сопоставляет и обобщает чувственные данные. Отсюда — культ опыта и наблюдения, запечатлённый в самой архитектуре города: его стены есть гигантский музей природы, где знание выставлено на всеобщее обозрение. По сути, Кампанелла проектирует общество, живущее внутри энциклопедии.

Религия: естественное богословие под открытым небом

Религия солариев — это «естественная религия», разумное почитание единого Бога, общее, по мысли Кампанеллы, всем народам. Солнце для них — не бог, но «образ Бога, живое его изображение», подобно тому как для христианина таковым является Христос. Отсюда и название города, и солнечная символика храма, и имя верховного правителя. Молитвы совершаются под открытым небом — Бог не заключён в каменные своды; священники живут при храме, соблюдают целомудрие и сменяются при служении.

Каждый соларий ежемесячно исповедуется священнику, называя грехи без имён других лиц; священник же затем публично, в общих выражениях, объявляет народу о распространённых пороках и предлагает средства исправления. Отлучение от таинств и от общего стола — высшая духовная кара. Соларии верят в бессмертие души и в воздаяние после смерти: добрые соединятся с Богом и светилами, злые будут мучиться. Христос и апостолы почитаются ими как величайшие учители, и рассказчик замечает, что образ жизни Города Солнца во многом напоминает первохристианскую общину — более того, он даже близок к идеалу монашеской жизни, возведённой в степень общественного устройства.

Историки мысли долго спорили, насколько религиозность Кампанеллы ортодоксальна: одни видят в «Городе Солнца» христианизированную платоновскую республику, другие — пантеизм и скрытое свободомыслие, предвосхищающее деизм. Вероятно, верна и та и другая оценка: Кампанелла был человеком переходной эпохи, в сознании которого схоластическая метафизика уживалась с культом природы и преклонением перед наукой.

Право, суд и наказания

Преступления в Городе Солнца редки — ведь исчезли главные их причины: собственность, нужда, праздность и невежество. Тем не менее суд существует. Судопроизводство необычайно просто: обвинитель (или должностное лицо) излагает судье — одному из начальников добродетелей — суть дела; обвиняемый отвечает; свидетельствуют очевидцы; дело решается быстро, без крючкотворства и адвокатов. Соларии не знают ни тюрем (кроме помещения для военнопленных), ни пыток, ни длительных процессов.

Основной принцип наказания — талион, «око за око»: ударивший получает удар, оклеветавший терпит поношение, изменник изгоняется. Приговор может быть смягчён или отменён народным собранием, а амнистии объявляются регулярно. Смертная казнь применяется лишь за тягчайшие преступления — измену общине, посягательство на её основы, — и приводится в исполнение самим народом: каждый бросает камень в осуждённого, чтобы вина крови была общей, а не личной. Самоубийство соларии считают тягчайшим грехом против природы и Бога. Поединки запрещены: всякая обида разбирается судом, а месть считается пережитком зверского состояния.

Отдельно стоит сказать о нравах. У солариев нет ни воровства, ни грабежа, ни проституции (карается смертью), ни азартных игр на деньги, ни ростовщичества. Старики почитаются; дети всех считаются общими; гостям оказывают радушный приём, но иноземцы, желающие остаться, должны принять образ жизни города. Ежемесячно граждане отчитываются друг перед другом в добросовестности — своеобразная система нравственного взаимного контроля, в которой современные исследователи видят как идеал братства, так и зародыш тотального надзора.

Война, мир и отношение к другим народам

Хотя соларии миролюбивы и не жаждут завоеваний, военное дело у них поставлено образцово: все граждане обучены владеть оружием, построениям и осаде; ежемесячно устраиваются учебные походы и манёвры. Войну они ведут лишь в ответ на обиду или несправедливость — свою или союзников; целью войны считается не грабёж, а исправление обидчика и приведение его к разумному образу жизни. Соларии не знают наёмных армий: воюет весь народ, и потому войны кратки — «если они не побеждают немедленно, то сражаются яростно». Пленных содержат гуманно, раненых противника лечат, а добычей не прельщаются.

В более широком контексте сочинений Кампанеллы (особенно его политических трактатов) проступает идея универсальной монархии: в идеале всё человечество должно объединиться под одним законом и одной властью, что положило бы конец войнам. Любопытно, что роль такого объединителя философ в разные годы пророчил то испанскому королю, то римскому папе, — сочетание мистицизма с геополитическим расчётом, типичное для его эпохи.

Философские основания: три первичности

Ключ к политической арифметике «Города Солнца» даёт метафизика Кампанеллы, изложенная в его главном труде «Всеобщая философия» (Universalis philosophia). Бытие, по Кампанелле, обладает тремя первичностями (primalitates): способностью действовать (Мощь, posse), способностью познавать (Мудрость, nosse) и способностью желать, любить (Любовь, velle). Эти три атрибута нераздельны и отражают в тварном мире триединство Бога — Отца, Сына и Святого Духа, где Сын есть Премудрость, а Дух — Любовь.

Три соправителя Метафизика — Мощь, Мудрость и Любовь — суть прямое воплощение этой триадии в государственном устройстве. Политическая теория Кампанеллы тем самым метафизически обоснована: идеальное государство есть подобие божественного порядка, а правитель-Метафизик уподоблен Богу, соединяющему в себе все три первичности. Отсюда и требование энциклопедической образованности правителя: он должен знать всё, потому что власть без знания есть слепая сила, а знание без любви — бесплодно.

К этой схеме примыкает и знаменитое учение Кампанеллы о «великих книгах мира»: он верил, что природа есть рукописание Бога, звёзды — её письмена, а история народов — комментарий к ним. Поэтому Город Солнца буквально «прочитывается» — его стены есть развёрнутая книга мироздания, а его устройство — иероглиф божественного разума. Такая герметико-христианская символика роднит Кампанеллу с традицией Ренессанса и отличает от рационалистических утопий более позднего времени.

Сравнение с «Утопией» Мора и «Государством» Платона

Традиция сопоставления трёх великих утопий насчитывает четыре столетия. У Платона Кампанелла заимствует общность жён и детей для правящего сословия, воспитание под надзором государства, власть философов. У Мора — островную локализацию, критику огораживаний и праздности знати, всеобщность труда, шестичасовой (у Мора) и четырёхчасовой (у Кампанеллы) рабочий день, презрение к золоту и внешнюю торговлю.

Отличия не менее важны. Мор сохраняет семью и частный быт утопийцев — общность ограничена производством и трапезами; Кампанелла идёт дальше и упраздняет семью целиком. Мор демократичнее: у него выборные должностные лица и открытые прения; у Кампанеллы правит несменяемый теократ-метафизик. Мор осторожен в религии (его утопийцы допускают разные верования и даже безбожие); Кампанелла предписывает единую естественную религию под знаком Солнца. Наконец, у Мора сильнее ироническое начало — недаром названия мест в «Утопии» содержат игру слов («нигдея», «безводная»), — тогда как Кампанелла говорит всерьёз, с жаром пророка: в апологии Галилея и письмах он настаивал, что его город если и не осуществим целиком, то служит образцом, к которому следует приближаться.

Критический анализ: сила и слабость проекта

Сильные стороны книги очевидны. Во-первых, это беспощадная критика паразитизма: Кампанелла одним из первых в новой истории сформулировал мысль, что источник социальной несправедливости — частная собственность и праздность имущих; эта критика будет подхвачена МаблИ, Бабёфом, Сен-Симоном, Фурье, Марксом и Энгельсом, которые, впрочем, называли такой социализм «утопическим» именно за отсутствие научного анализа путей его осуществления. Во-вторых, это апология труда как достоинства, а не проклятия: ремесленник у солариев благороден, бездельник презренет — переворот в сословной этике Средневековья. В-третьих, четырёхчасовой рабочий день и досуг для науки — идея, поразительно современная и даже сегодня звучащая радикально. В-четвёртых, всеобщее бесплатное образование с раннего детства, наглядное обучение, связь школы с производством — принципы, вошедшие в педагогику лишь через столетия.

Слабости также ясны современному читателю. Тотальный контроль над частной жизнью — от выбора партнёра до меню — не оставляет места личности: город Кампанеллы есть, по выражению некоторых исследователей, «муравейник, озарённый солнцем». Астрологическая детерминация бытовых решений сегодня выглядит наивной. Общность жён опирается на архаические представления о женщине как средстве воспроизводства, несмотря на декларации о равенстве. Отсутствие политической конкуренции и несменяемость верховного правителя открывают дорогу деспотизму «лучших». Наконец, общество солариев статично: оно не развивается, не дискутирует о переменах — это застывший идеал, тогда как живое общество есть процесс.

Тем не менее было бы несправедливо судить книгу 1602 года мерками XXI века. Кампанелла писал в эпоху, когда большинство населения Европы не умело читать, дети работали с семи лет, а женщины считались собственностью отцов и мужей. На этом фоне его проект — пусть фантастический и во многом пугающий — был гигантским шагом мысли: он доказывал, что общество может быть устроено иначе, разумнее и справедливее, и что критерий его оценки — не древность обычаев, а благо всех его членов.

Влияние на историю мысли и литературы

«Город Солнца» оказал огромное влияние на европейскую культуру. Его мотивы — круговой город, солнечная символика, правление мудрецов, общность имущества — звучат у Сирано де Бержерака в «Ином свете», у Фонтенеля, у Дени Вераса в «Истории севарамбов», у Морелли, разработавшего в XVIII веке детальную коммунистическую систему, отталкивавшуюся от Кампанеллы. В XIX веке идеи утопического социализма — от Сен-Симона и Фурье до Кабе и его «Икарии» — прямо наследуют соларийской традиции; Кабе, создавая проект идеального города, не раз вспоминал Кампанеллу.

В России книга стала известна в XVIII веке; особый интерес к ней проявили декабристы, А. И. Герцен, В. Г. Белинский, а позже — народники и марксисты. Сон Веры Павловны из романа Чернышевского «Что делать?» с его хрустальными дворцами и организованной общей жизнью несёт в себе явные отголоски соляной утопии. Советская историография видела в Кампанелле одного из предшественников научного коммунизма; классические русские переводы текста (в частности, перевод Ф. А. Петровского, вышедший в серии «Литературные памятники») сделали книгу достоянием массового читателя.

В XX веке, после опыта тоталитарных режимов, «Город Солнца» стали читать и как предупреждение: Замятин, Оруэлл и Хаксли показали, во что может превратиться рационально устроенное счастье, если из уравнения исключить свободу. И всё же гуманистический пафос Кампанеллы — вера в то, что человек способен переделать общество на началах разума и братства, — остаётся неотъемлемой частью европейской интеллектуальной традиции.

Практические выводы для современного читателя

Чем полезна книга сегодня, когда ни одно государство не живёт по её законам? Прежде всего — как каталог социальных идей, многие из которых стали повседневностью, а иные до сих пор ждут своего часа:

• Сокращённый рабочий день при сохранении достойного уровня жизни. Четыре часа труда у Кампанеллы — не лень, а результат всеобщности труда и высокой организации: если работают все, каждому достаточно малого. В эпоху дискуссий об автоматизации и четырёхдневной рабочей неделе этот аргумент звучит удивительно актуально.
• Непрерывное образование и досуг как пространство развития. Освобождённое от труда время соларии тратят на учение и беседы — модель «общества знания», к которому мы лишь приближаемся.
• Наглядное и раннее обучение, связь школы с практикой. Стены-учебники — прообраз музейной педагогики, инфографики и визуального обучения.
• Уважение к любому труду. Престиж профессии определяется её полезностью, а не происхождением работника, — принцип, лежащий в основе современной этики труда.
• Проектирование среды, формирующей человека. Кампанелла верил, что архитектура, распорядок и окружение воспитывают нравы; градостроительство и урбанистика XX–XXI веков подтвердили эту догадку.
• Управление на основе знания. Требование компетентности от правителей — тема вечная: экспертные советы, научное обоснование политики, оценка чиновников по результатам — всё это потомки идеи Метафизика.
• Предупреждение о цене коллективизма. История показала, что полное растворение личности в общине ведёт к несвободе; здоровое общество ищет баланс между общим благом и частной автономией.

Иными словами, «Город Солнца» полезен не как инструкция, а как система координат: он позволяет отмерить, как далеко человечество продвинулось по пути всеобщего образования, охраны труда, социального обеспечения и общественного здравоохранения, — и где оно свернуло не туда, доверив «любви и мудрости» слишком много власти над частной жизнью человека.

Заключение

«Город Солнца» — книга парадоксов. Написанная узником, многократно пытаемым и приговорённым к пожизненному заключению, она дышит оптимизмом и верой в человеческий разум. Монах-доминиканец создал в ней общество, где религия растворена в науке, а наука увенчана религией. Философ, обвинявшийся в ереси, построил город, похожий одновременно на платоновскую республику, первохристианскую общину и ренессансный идеал гармонического человека. Критики видели в этом проекте то пророчество социализма, то прообраз тоталитаризма, то астрологический курьёз — и все они по-своему правы.

Ценность книги не в осуществимости её деталей, а в самом жесте: Кампанелла дерзнул представить мир, в котором нет нищих и тунеядцев, где знание принадлежит всем, труд почётен, а цель общества — счастье каждого через благо всех. Вот уже четыре столетия этот солнечный город на холме остаётся маяком социальной мысли — напоминая, что любое существующее устройство не вечно и что человек всегда вправе — и даже обязан — мыслить лучшее. Прочитать «Город Солнца» сегодня — значит не только прикоснуться к классике философской утопии, но и заново поставить себе вопрос о том, каким мы хотим видеть общий дом человечества.