Салтыков-Щедрин «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил»: пересказ, анализ и главные идеи

Среди многочисленных произведений Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина его сказки занимают совершенно особое место. Это итог многолетних раздумий писателя о судьбах России, о природе власти и народа, о социальной несправедливости и человеческом достоинстве. Одна из самых известных и самых острых сказок этого цикла — «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил», написанная в 1869 году. В этой статье мы подробно перескажем сюжет произведения, разберём его ключевые идеи, образы, художественные приёмы и попытаемся понять, почему щедринская сатира, созданная более полутора веков назад, до сих пор читается так, будто написана вчера.

История создания и место произведения в творчестве писателя

К жанру сказки Салтыков-Щедрин обратился в последний период своего творчества. «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил» была написана в 1869 году и опубликована в журнале «Отечественные записки» (№ 12 за 1869 год) в составе цикла, который автор назвал «Сказки для детей изрядного возраста». Это название само по себе является программным: сказки адресованы не детям, а взрослым — «детям изрядного возраста», то есть людям, которые, подобно детям, наивно верят в справедливость существующего порядка вещей и нуждаются в отрезвляющем уроке.

1860-е годы были временем великих реформ: в 1861 году пало крепостное право, менялся весь уклад русской жизни. Однако реформа, по убеждению Щедрина, не уничтожила главного — отношений господства и подчинения, parasitizma одних сословий за счёт других и многовековой привычки народа к покорности. Писатель, прошедший школу «Современника» Некрасова и Чернышевского, видел, что юридическая свобода не превратилась в свободу внутреннюю. Именно эта мысль легла в основу сказки: генералы, лишившись чинов и привычной среды, оказываются абсолютно беспомощными, но стоит им встретить мужика — как отношения господства и подчинения мгновенно восстанавливаются, причём по инициативе самого же мужика.

Вместе с такими произведениями, как «Дикий помещик», «Премудрый пискарь», «Медведь на воеводстве», «Верный Трезор» и «Коняга», эта сказка образует единую сатирическую систему, в которой Щедрин исследует отношения власти и народа с разных сторон. Если «Дикий помещик» показывает, что дворянство не может существовать без мужика буквально — оно физически вырождается и одичивает, то «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил» демонстрирует парадокс иного рода: мужик способен прокормить господ буквально из ничего, но сам добровольно повязывает себе на шею верёвку, которой его будут связывать.

Жанровое своеобразие: почему именно сказка

Выбор сказочной формы не был для Щедрина случайным или лишь вынужденной уступкой цензуре (хотя знаменитый «эзопов язык», разумеется, играл свою роль). Сказка — жанр с глубокими народными корнями, и Щедрин сознательно говорит с читателем на языке народной фантастики, чтобы обнажить фантастичность самой российской социальной реальности. Парадокс щедринских сказок состоит в том, что фантастическое у них — это как раз норма жизни, а реальным оказывается абсурд.

Формально произведение опирается на традиции волшебной сказки: здесь есть зачин («Жили да были два генерала»), перенесение героев в иной, сказочный мир (необитаемый остров), чудесные элементы и традиционная концовка с возвращением героев домой и вознаграждением. Но содержание полностью разрушает сказочную гармонию. В народной сказке герой преодолевает трудности и преображается; у Щедрина же генералы не претерпевают никакого нравственного развития — они возвращаются в Петербург прежними паразитами, а мужик, их спаситель, получает в награду жалкую подачку. Сказочная форма нужна автору для того, чтобы довести до предела, до гротеска логику социальных отношений и показать её обнажённый абсурд.

Кроме того, сказка позволила Щедрину обобщить: его генералы — не конкретные чиновники, а тип; его мужик — не конкретный крестьянин, а собирательный образ всего русского народа. Условность сказочного мира снимает все бытовые подробности и оставляет чистую схему отношений, которую читатель мгновенно узнаёт и переносит на реальную жизнь.

Подробный пересказ сюжета

Завязка: два генерала на необитаемом острове

Итак, «жили да были два генерала». Оба они всю жизнь служили в какой-то регистрационной палате, «родились, воспитывались, состарились» в канцелярии и, выйдя в отставку, зажили беззаботной жизнью на своих петербургских дачах. Оба были «легкомысленны», и вот однажды по щучьему велению — то есть совершенно сказочным, необъяснимым образом — они внезапно очутились на необитаемом острове. Проснулись они ночью, лежат рядом на песке, а вокруг — ни людей, ни жилищ.

Первая реакция генералов характерна и комична: они ведут себя так, будто ничего особенного не произошло. Один генерал даже замечает, что «говорят, в Австралии…» — они пытаются рассуждать о географии с важным видом людей, знающих всё на свете. Но тут оба вспоминают, что со вчерашнего дня у них во рту не было ни крошки, и голод сразу отрезвляет их.

Голод и беспомощность

Генералы отправляются искать пищу. Они обходят весь остров и обнаруживают, что природа вокруг изобилует едой: летают рябчики и всякая дичь, в море кишит рыба, на деревьях висят плоды, растут овощи. Но — и в этом заключается главный комизм и главная трагедия ситуации — генералы не умеют добыть и приготовить ничего из этого изобилия. Они смотрят на пищу глазами людей, привыкших получать её готовой. Один генерал даже находит номер газеты «Московские ведомости» и принимается читать в ней… объявления об обедах у ресторатора. Газета лишь дразнит голодных генералов описанием изысканных блюд.

От голода у генералов начинаются галлюцинации и даже взаимная агрессия: в приступе животного голода они едва не съедают друг друга. Один генерал уже протягивает руку, чтобы отхватить кусок от товарища, — и в этот момент они оба в ужасе от собственной дикости приходят в себя. Этот эпизод — одна из самых страшных и сильных сцен в русской сатире: доведённые до крайности «просвещённые» люди мгновенно превращаются в каннибалов. Щедрин показывает, что вся их цивилизованность — тончайшая плёнка, которая слезает при первом же испытании.

Находка мужика

И тогда один из генералов осенён спасительной мыслью: а не поискать ли на острове мужика? Логика эта удивительна: генералы даже на необитаемом острове не могут представить себе мир, в котором нет мужика, который на них работает. «Где мужик, там и работа», — рассуждают они. И действительно, поиски быстро увенчиваются успехом: под деревом лежит огромный мужик и «отлынивает от работы» — то есть попросту спит. Генералы возмущены: они голодают, а он спит!

Пробуждение мужика и первая же сцена с ним — кульминация щедринской иронии. Мужик, едва проснувшись, немедленно признаёт в генералах господ и беспрекословно подчиняется. Никакого удивления, никакого возмущения, никакого вопроса «а почему я должен вас кормить?» у него не возникает. Генералы грозят ему наказанием за нерадение, и мужик тут же принимается за работу.

Мужик кормит генералов

Дальше разворачивается фантастическая картина изобилия, добытого руками мужика. Он сначала нарвал для генералов по десятку спелых яблок (а себе взял одно, кислое). Потом набрал картошки, потом добыл огня трением двух сухих древесин, потом смастерил из собственных волос силок и наловил рябчиков. В пригоршне суп сварил — и суп вышел наваристый. Потом из мякины свил верёвку, и на неё нанизал рыбу, и испёк её на солнце. Одним словом, мужик ухитряется накормить генералов досыта буквально из ничего, без единого инструмента, голыми руками.

Генералы же довольны. Они уже не помышляют о возвращении: зачем, если здесь есть мужик, который всё сделает? Они сыты, обласканы солнцем, и их единственная забота — как бы мужик не «отлынивал». А мужик между тем наплёл для генералов из травы гамак — чтобы господа изволили почивать, и сам улёгся на голой земле, охраняя их покой.

Верёвка и возвращение

Самая знаменитая и самая горькая деталь повествования — эпизод с верёвкой. Генералы, побаиваясь, как бы мужик ночью не сбежал и не оставил их голодными, приказывают ему… свить для них верёвку, которой они его же и привяжут. И мужик покорно вьёт верёвку и сам даёт себя связать. В этом жесте сконцентрирован весь смысл сказки: раб не только терпит господ — он сам изготавливает орудия своего порабощения и сам ими пользуется по назначению.

Однако жизнь на острове генералам вскоре наскучивает. Они вспоминают о своих петербургских кухарках, о привычном быте, о том, что дома их ждут. И мужик находит способ переправить господ обратно: он строит лодку (по одной версии — просто из подручных материалов сооружает посудину), выстилает её дно лебяжьим пухом и везёт генералов через океан в Петербург. Обратный путь описан кратко: мужик гребёт, а генералы спят.

Финал

Концовка сказки — это приговор и генералам, и всему общественному устройству. В Петербурге генералы возвращаются к прежней жизни: ездят в свои палаты, получают накопившееся жалованье и пенсии. И лишь изредка вспоминают о мужике, который их прокормил. Чем же они отблагодарили своего спасителя? Щедрин формулирует финал с убийственной лаконичностью: генералы высылают мужику «рюмку серебра да пятак серебра: веселись, мужичина!»

Вот и вся «повесть». Наградой человеку, который спас двух бар от голодной смерти, вытащил их с необитаемого острова и вернул к цивилизации, оказывается пятак серебра. Сказочная формула вознаграждения героя здесь перевёрнута до неузнаваемости — и именно в этом переворачивании заключена вся сила щедринской сатиры.

Система образов

Два генерала: типология социального паразитизма

Генералы у Щедрина — не индивидуальные характеры, а сознательно обезличенный тип. Они практически не различимы между собой, у них нет имён, биографий, особенностей. Всё, что о них известно: они служили в регистрационной палате, «родились, воспитывались, состарились» в канцелярии и вследствие упразднения оной вышли в отставку. Эта сухая биография — сама по себе сатира: вся жизнь человека сведена к пребыванию в учреждении, которое занималось переписыванием бумаг и не имело никакого отношения к реальной жизни.

Что же умеют генералы? Ничего. Они не способны поймать рябчика, сорванный плод кажется им несъедобным, даже огонь добыть они не в состоянии. Весь их «капитал» — это чин, привычка повелевать и знание канцелярских формул. Показательна деталь: на острове они пытаются объясняться друг с другом канцелярским языком, вспоминают о бумагах, о «предписаниях». Их сознание насквозь бюрократизировано: мир для них существует лишь постольку, поскольку он описан в бумаге.

При этом генералы искренне уверены в своём превосходстве. Столкнувшись с голодом — великим уравнителем, — они едва не пожирают друг друга, но, встретив мужика, немедленно восстанавливают социальную иерархию и считают это естественным. Щедрин подчёркивает: паразитизм генералов — не их личная вина (они просто не могут иначе, их никто ничему не учил), но от этого он не становится менее отвратительным. Их тунеядство абсолютно, и без чужого труда они обречены либо умереть, либо одичать.

Мужик: сила, талант и добровольное рабство

Мужик в сказке — фигура двойственная, и в этой двойственности заключается главный драматизм щедринской позиции. С одной стороны, мужик — подлинный герой и творец. Он умеет всё: добыть огонь без спичек, сплести силок из собственных волос, сварить суп в пригоршне, построить лодку и пересечь на ней океан. Его руки золотые, его изобретательность безгранична. Именно он — единственная реальная сила в сказочном мире, кормилец и спаситель. Через мужика Щедрин утверждает мысль о том, что народ — подлинный творец всех материальных и духовных ценностей, основа всего сущего.

С другой стороны, этот всемогущий исполин добровольно ложится в гамак под господ, сам вьёт верёвку, которой его связывают, и не помышляет о бунте. Более того — он даже не возмущается пятаком серебра в финале. Мужик привык быть рабом настолько глубоко, что рабство стало его внутренней природой. Он не знает иной модели поведения. Щедрин показывает страшную вещь: крепостное право отменили на бумаге, но не отменили в сознании народа.

Важно понимать интонацию автора: это не презрение к народу, а боль. Щедрин, как и Некрасов, любил русского мужика, восхищался его силой, трудолюбием, талантливостью — и страдал от его забитости, покорности, неспособности осознать собственное достоинство. Сказка — это горькое лекарство, которым писатель пытается разбудить народное самосознание. Смысл её обращения к читателю можно выразить так: посмотри, каким ты можешь быть — и каким ты себя делаешь.

Взаимоотношения персонажей как модель общества

Отношения генералов и мужика на необитаемом острове — это модель всего русского общества в миниатюре. Остров условно пуст: на нём нет ни государства, ни законов, ни полиции, ни суда. Казалось бы, социальные роли должны обнулиться — ведь чин генерала на необитаемом острове не стоит и гроша. Но происходит обратное: стоит появиться мужику, как вся система господства мгновенно реконструируется — причём по доброй воле самого угнетённого. Генералам не нужно применять силу: у них нет ни оружия, ни власти, ни даже авторитета в обычном смысле. Вся власть — в голове мужика.

Эта мысль Щедрина поразительно глубока и предвосхищает многие открытия социальной психологии XX века: система угнетения держится не только и не столько на принуждении, сколько на внутреннем согласии угнетённых, на их вере в законность господского превосходства. Верёвка, которую мужик вьёт сам для себя, — один из самых сильных символов в русской литературе.

Ключевые темы и идеи произведения

Тема социального паразитизма

Первая и главная тема сказки — паразитизм господствующих классов. Щедрин показывает его с почти документальной точностью: генералы не производят ничего, не умеют ничего, их существование целиком зависит от чужого труда. Причём писатель настаивает на том, что это не моральное падение отдельных людей, а системное свойство целого сословия. Отмена крепостного права лишила генералов юридической власти над мужиком, но не лишила их привычки жить чужим трудом. Сказка отвечает на животрепещущий вопрос эпохи: кто кормит Россию? И ответ однозначен — мужик.

Тема народного рабства и внутренней несвободы

Вторая тема — добровольное, добровольно воспроизводимое рабство народа. Щедрин безжалостен: он не пишет о злых генералах и добром мужике, он пишет о том, что мужик сам выбирает свою роль. В этом смысле сказка перекликается с «Диким помещиком», где народ, уйдя от барина, сам же возвращается к нему, потому что «без барина жить не может». Щедрин ставит диагноз: крепостничество живёт не в усадьбах и не в указах — оно живёт в головах. И никакие реформы сверху его не изживут, пока народ сам не осознает себя человеком.

Тема истинной и мнимой ценности труда

Третья тема — ценность труда и того, кто трудится. Сказка устроена как демонстративный переворот общественной иерархии ценностей. По формальным признакам генералы — «первые люди»: у них чины, награды, воспитание, газета «Московские ведомости». Но при столкновении с жизнью выясняется, что вся их ценность равна нулю, а реальная цена есть только у труда мужика. Финальная подачка — пятак серебра — обнажает, насколько общество неспособно адекватно оценить того, кто его кормит. Здесь Щедрин прямо выходит на тему социальной справедливости, которая и сегодня звучит более чем актуально.

Тема цивилизации и одичания

Четвёртая, менее очевидная тема — хрупкость цивилизации. Эпизод, в котором голодные генералы готовы съесть друг друга, показывает: культурный слой, наросший за годы канцелярской службы, исчезающе тонок. «Цивилизованные» люди, оказавшись вне привычных социальных декораций, стремительно скатываются к животному состоянию. Настоящая же человечность — умение трудиться, созидать, делиться — обнаруживается только в мужике. Щедрин полемизирует здесь с распространённым представлением о том, что просвещение и культура суть принадлежность высших сословий.

Художественные особенности и сатирические приёмы

Гротеск и гипербола

Основной метод щедринской сатиры в сказках — гротеск, то есть доведение явлений до фантастического, уродливо-преувеличенного предела. Генералы, питающиеся объявлениями из газеты и готовые в голодном бреду сожрать друг друга, — это гротеск. Мужик, варящий суп в собственной пригоршне и переплывающий океан на лодке без единого инструмента, — тоже гротеск, но гротеск восхищённый, героизирующий. Гипербола позволяет Щедрину сжать реальность до формулы, сделать её наглядной и неотразимой.

Ирония и сарказм

Повествование ведётся в тоне спокойной, почти протокольной иронии. Рассказчик как бы принимает точку зрения генералов: да, мужик «отлынивает от работы», да, господа вправе требовать, да, пятак серебра — достойная награда. Эта имитируемая простодушная интонация и создаёт комический эффект: читатель понимает больше, чем говорит рассказчик, и ужасается вместе с ним. Приём этот родственен свифтовскому «Скромному предложению» — Щедрин, как и Свифт, мастерски использует сатирическую маску.

Эзопов язык

Сказки Щедрина писались в условиях жёсткой цензуры, и писатель виртуозно владел «эзоповым языком» — системой намёков, аллегорий и иносказаний. Необитаемый остров — это Россия, перенесённая в условное сказочное пространство; «щучье веление» — намёк на необъяснимую иррациональность российской действительности; регистрационная палата — сатира на всю бюрократическую машину. Сказочный костюм позволял говорить о запретном, а цензор, если и понимал намёки, не всегда мог предъявить претензии к «детской сказке».

Народно-сказочная стилистика

Язык повести сознательно стилизован под народную сказку: зачин «жили да были», постоянные эпитеты, присказки, ритмизованная проза, повторы и троеточия (генералы находят не одного, а именно двух рябчиков; награда — рюмка серебра да пятак серебра). Речь генералов изобилует канцеляризмами и высокопарными формулами, речь мужика — просторечиями; это столкновение двух языков само по себе работает как сатира. Щедрин свободно вводит в текст приметы современности — газету «Московские ведомости», объявления об обедах, пенсию — и от этого сказочный условный мир становится узнаваемо реальным.

Деталь как оружие

Отдельного упоминания заслуживает мастерство Щедрина в использовании детали. Номер «Московских ведомостей», найденный на необитаемом острове, — абсурдная и одновременно гениальная подробность: даже на край света русская бюрократия дотягивается своей печатью, и единственный её читатель ищет в ней не сведения о мире, а меню ресторанов. Яблоко, которое мужик оставляет себе, — кислое. Гамак из травы для господ и голая земля для себя. Верёвка, свитая собственными руками. Каждая такая деталь несёт огромную смысловую нагрузку и работает точнее целых страниц рассуждений.

Сказка в контексте щедринского цикла и русской литературы

«Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил» образует смысловую пару со сказкой «Дикий помещик», написанной в том же году. В «Диком помещике» Бог исполняет желание помещика избавиться от мужика — и помещик, оставшись один, стремительно дичает, обрастает шерстью и ходит на четвереньках. В нашей повести мужик остаётся — и именно он возвращает генералов человеческий облик и сытость. Обе сказки говорят одно и то же: без народа «высшее общество» не существует. Но если в «Диком помещике» акцент на вырождении господ, то в «Повести…» — на добровольном рабстве народа.

В более широком контексте сказка продолжает традицию русской литературной сатиры — от Фонвизина и Грибоедова до Гоголя. Щедрин наследует гоголевской «ревизорской» традиции обнажения пустоты чиновничьего мира, но идёт дальше: у Гоголя чиновники смешны и жалки, у Щедрина они ещё и паразиты, чьё существование оплачено чужим трудом и чужой несвободой. По силе социального обобщения сказки Щедрина сопоставимы со «Сказками» Свифта и с басенной традицией, но превосходят их конкретностью русского материала.

Критика XIX века оценила сказки по достоинству, хотя многие видели в них лишь публицистическую остроту. Позднее, в советском литературоведении, утвердилось прочтение сказки как обличения крепостничества и «рабской психологии» крестьянства — прочтение верное, но сужающее. Современные исследователи обращают внимание на экзистенциальный пласт произведения: сказка о том, как человек соглашается быть несвободным, — это не только о России XIX века, но и о природе власти и подчинения вообще.

Практические выводы: чему сказка учит сегодня

Несмотря на то что повесть написана полтора века назад о совершенно конкретном социальном строе, её уроки удивительно применимы к самым разным жизненным ситуациям. Сформулируем главные из них.

• Компетенции важнее статусов. Генералы обладают всеми формальными признаками «успешных людей» своего времени — чинами, связями, положением. Но при столкновении с реальностью выясняется, что все эти атрибуты ничего не стоят без реальных умений. В любой кризисной ситуации — будь то потеря работы, переезд, изменение рынка — выживает не тот, у кого была красивая должность, а тот, кто умеет делать что-то полезное своими руками и головой.
• Иллюзия незаменимости легко развеивается реальностью. Оба генерала искренне считают себя центром мироздания, но вне привычной системы оказываются беспомощнее ребёнка. Это предупреждение всем, кто склонен отождествлять себя со своей социальной ролью: роль — ещё не человек.
• Система держится на согласии подчинённых. Верёвка, которую мужик вьёт сам для себя, — универсальный символ любого порабощения: на работе, в семье, в отношениях с государством. Нередко человек сам создаёт ограничения, которым подчиняется, и сам считает их незыблемыми. Первый шаг к свободе — осознать, что верёвка сплетена твоими же руками.
• Труд — подлинная мера ценности человека. Сказка предлагает простую и честную систему координат: цени людей не по чинам и декларациям, а по тому, что они реально создают и что дают другим.
• Благодарность общества к «кормильцам» часто непропорциональна их вкладу. Финальный пятак серебра — горькое напоминание о том, как устроено распределение наград в реальности: самые необходимые профессии сплошь и рядом оказываются самыми неоценёнными. Это повод задуматься и о социальной справедливости, и о собственных жизненных приоритетах.
• Просвещение без способности к самостоятельной жизни бесплодно. Генералы читают газету, но не умеют добыть огонь. Знания, не превращённые в умения, — мёртвый груз. Щедрин здесь удивительно современен: образование имеет смысл лишь постольку, поскольку оно делает человека способным действовать.

Почему сказку обязательно нужно читать, а не только знать её пересказ

Пересказ, каким бы подробным он ни был, не способен передать главного — интонации щедринского повествования, этого уникального сплава сарказма, боли и народной мудрости. Произведение занимает буквально несколько страниц — сказки Щедрина вообще отличаются поразительной плотностью письма, и это тот редкий случай, когда небольшой текст содержит больше смыслов, чем иной многотомный роман. Рекомендуется прочесть повесть в оригинале и обязательно перечитать её спустя несколько лет: с возрастом в ней обнаруживаются новые слои.

Отдельно стоит сказать о значении сказки для школьного образования. Именно с неё для многих читателей начинается знакомство со «взрослым» Щедриным. Для подростков повесть важна ещё и потому, что в простой, почти сказочной форме ставит вопросы, с которыми им предстоит сталкиваться всю жизнь: о справедливости, о достоинстве, о взаимоотношениях сильного и слабого, о цене труда и о природе власти. Обсуждение сказки в классе почти неизменно превращается в разговор о современности — и это лучший показатель того, что произведение живо.

Заключение

«Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил» — одно из самых ёмких произведений русской литературы. В нескольких страницах сказочного сюжета Щедрин умещает целую философию социальной жизни: здесь и беспощадный анализ паразитизма власти, и признание созидательной силы народа, и горькая констатация его внутренней несвободы, и вечный вопрос о справедливости награды за труд. Генералы, читающие объявления об обедах на необитаемом острове, и мужик, плетущий верёвку для самого себя, — образы, давно перешагнувшие границы текста и ставшие частью культурного кода. Рюмка серебра и пятак серебра — формула, которая, к сожалению, не устарела.

Щедрин писал свои сказки «для детей изрядного возраста» — то есть для взрослых, которые не хотят взрослеть нравственно. И пока в обществе существует разрыв между статусом и реальной пользой, пока труд одних безвозмездно присваивается другими, пока люди добровольно вьют верёвки для собственного порабощения, — «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил» будет оставаться не памятником литературы XIX века, а зеркалом, в которое стоит заглядывать каждому.