Зэди Смит «О красоте»: подробный пересказ, анализ и разбор романа

Роман британской писательницы Зэди Смит «О красоте» (On Beauty) вышел в 2005 году и стал третьей книгой автора после нашумевших дебютных «Белых зубов» и более спорного «Автографа». Это произведение принесло Смит Оранжевскую премию (2006), попало в шорт-лист Букеровской премии и окончательно закрепило за ней репутацию одного из самых значимых голосов современной британской литературы. Роман представляет собой свободную переработку классического «Говардс-Энда» Э. М. Форстера, перенесённую в начало XXI века — в университетский городок Веллингтон под Бостоном, где сталкиваются две семьи, две идеологии, две концепции красоты и два способа смотреть на мир. Ниже — подробный пересказ сюжета, разбор героев, ключевых тем и художественных приёмов, а также критический анализ романа.

Об авторе и месте романа в его творчестве

Зэди Смит родилась в 1975 году в Лондоне, в семье англичанина и ямайской иммигрантки. Её дебютный роман «Белые зубы» (2000) стал литературной сенсацией: двадцатичетырёхлетняя выпускница Кембриджа написала многоголосую сагу о мультикультурном Лондоне, мгновенно превратившись в символ нового поколения британских писателей. «О красоте» знаменует заметный поворот в её творчестве: если ранние вещи были буйными, полифоничными, переполненными энергией мегаполиса, то третий роман — камерный, почти классический по форме, сосредоточенный на семейной драме и на неспешном философском разговоре об искусстве. Смит, преподававшая в Гарварде и получившая степень магистра в том же Гарварде, с документальной точностью воспроизводит нравы американского университетского кампуса — при том что сама пишет о нём с позиции британского наблюдателя-ирониста.

Название романа отсылает к трактату Клайва Белла «Искусство» с его знаменитой главой «On Beauty» и к концепции «значимой формы», а также к диалогу Платона о связи красоты, истины и добродетели. Но Смит интересует не абстрактная эстетика, а вопрос, заданный с почти социологической прямотой: что происходит с красотой, когда она входит в нашу повседневную жизнь, в наши браки, наши идеологии и наши кошельки?

Замысел: диалог с «Говардс-Эндом»

Роман построен как сознательная перекличка с «Говардс-Эндом» Форстера, и это не просто заимствование фабулы, а структурная цитата. Как у Форстера «соединить» (only connect) — главный императив, так и у Смит две семьи, связанные случайностью и перепиской, притягиваются и отталкиваются. Аналогом дома Говардс-Энд в романе Смит становится не дом, а картина: портрет Хендрикье Стоффелс работы Рембрандта, вокруг которого закручивается сюжет и который в финале играет ту же роль носителя подлинного, вневременного смысла, какую у Форстера играл вяз. Есть и прямые цитаты: письмо Джерома отцу почти дословно воспроизводит письмо Хелен сестре из «Говардс-Энда» («Дорогая Мэг, всё кончено» — у Смит «Дорогая мама, всё кончено»), а предсмертное видение Карлин напоминает сцену с миссис Уилкокс.

Действующие лица

Семья Белси

• Говард Белси — профессор истории искусств в вымышленном Веллингтонском университете (узнаваемо списанном с Гарварда), англичанин, толстый, стареющий, уже двенадцать лет безуспешно пишущий книгу о Рембрандте, которая должна разоблачить «миф» великого художника. Либерал до мозга костей, атеист, противник войны в Ираке.
• Кики Белси (Кристин) — его жена, американка афро-карибского происхождения, бывшая медсестра, женщина необъятной жизненной силы, юмора и эмоциональной щедрости. В браке с Говардом уже тридцать лет.
• Джером — старший сын, девятнадцатилетний девственник-идеалист, увлечённый идеей служения бедным и рэп-культурой.
• Зора — дочь, интеллектуалка, карьеристка, одержимая статусом и академическими амбициями, мучительно стыдящаяся собственного тела.
• Леви — младший сын, подросток в поисках идентичности: он пытается «присвоить» себе чужое страдание, работая у гаитянских торговцев уличной снедью и изображая из себя «своего» среди чернокожих сверстников.

Семья Киппс

• Монти Киппс — чернокожий британский историк искусства, консерватор, рыцарь-бакалавр, автор бестселлера о Рембрандте и злейший (заочно) враг Говарда Белси. Человек волевой, жёсткий, убеждённый, что либерализм — форма слабости.
• Карлин (Карлэн) Киппс — его жена, происходившая из бедной гаитянской семьи, обладательница того самого портрета Хендрикье, оставленного ей её тётей-домработницей.
• Майкл — сын Киппсов, красивый и успешный студент, объект вожделения Зоры.
• Виктория — дочь Киппсов, семнадцатилетняя красавица, вокруг которой строится побочная линия Джерома.

Прочие важные персонажи

• Карл — юный поэт-вундеркинд из бедной гаитянской семьи, протеже Кики, чей талант вызывает у Говарда одновременно восхищение и классово-интеллектуальную ревность.
• Клэр Малколм — аспирантка и поклонница Говарда, «роковая» фигура его измены.
• Эрскина Мэй-Огг — соседка Киппсов по лондонскому пригороду, чей сад становится сценой одного из самых смешных эпизодов романа.
• Жюль и Гектор — гаитянские торговцы, «рабочий университет» Леви.

Часть первая: война переписки

Роман открывается письмом девятнадцатилетнего Джерома матери из Лондона: «Дорогая мама, всё кончено». Юноша отправился в Англию на летнюю практику у правозащитной организации, поселился (по наивной договорённости отцов) в доме Монти Киппса — человека, с которым его отец Говард ведёт многолетнюю заочную вражду, — и влюбился в Викторию Киппс. Виктория вежливо, но твёрдо отвергла его, и униженный Джером сообщает домой, что «всё кончено», сопровождая письмо самоироничным описанием своего краха.

Из предыстории читатель узнаёт о конфликте двух искусствоведов. Говард Белси — сторонник «разоблачительной» школы: для него Рембрандт не гений, а продукт рынка, миф, сконструированный буржуазной культурой. Монти Киппс, наоборот, написал биографию Рембрандта в духе благоговейного признания величия художника; книга стала бестселлером, и Говард, чей собственный труд о Рембрандте застрял на мёртвой точке, воспринял успех соперника как личное оскорбление. Сетевая перепалка двух учёных, их статьи и рецензии — блестящая сатира на академическое тщеславие.

Жизнь семьи Белси в Веллингтоне показана с любовью и иронией. Говард и Кики — пара, пережившая тридцать лет брака, воспитание троих детей, кризисы и рутину; их привязанность глубока, но Говард давно уже не вполне верен жене. Кики — эмоциональный центр семьи, женщина, которая «не читает книг, но понимает людей», чья мудрость не раз ставит в тупик интеллектуала-мужа. Дети проходят через мучительные поиски себя: Зора мечтает о карьере в духе Хиллари Клинтон и стыдится своей полноты, Леви примеряет на себя «подлинность» гаитянских иммигрантов (к немалому раздражению самих гаитян), Джером, пережив лондонское унижение, уезжает волонтёром в Латинскую Америку.

Ключевое событие первой части — переезд семьи Киппс в Веллингтон. Монти получает приглашение преподавать в том же университете, где работает Говард. Белси в ужасе: враг поселится буквально через дорогу. Однако Кики и Карлин, вопреки ожиданиям, мгновенно сближаются. Их дружба — одна из самых тёплых линий романа: две женщины, выросшие в разных мирах (одна — в американском Юге и на островах, другая — в бедности Гаити и Лондона), находят общий язык поверх мужских идеологических войн. Карлин, в прошлом певица, больна раком, о чём поначалу знает только читатель.

Важный побочный сюжет — знакомство Кики с Карлом, юношей-самоучкой из гаитянской семьи, который читает стихи на улице и обладает поразительным талантом. Кики берёт его под крыло, оплачивает курсы и всячески продвигает, видя в нём воплощение той «подлинной», неакадемической красоты, о которой её муж только пишет книжки. Говард же относится к Карлу настороженно: для него талантливый бедный подросток — не человек, а вызов его собственной системе взглядов на класс, культуру и привилегии.

Часть вторая: соблазн, измена, смерть

Появление Киппсов в Веллингтоне запускает цепь событий. Зора, давно влюблённая в Майкла Киппса ещё по лондонской переписке времён Джерома, пытается завоевать его внимание, участвуя в студенческом сообществе вместе с ним; Майкл отвечает ей взаимностью, но их роман то вспыхивает, то гаснет на почве различия темпераментов — политизированной, «тяжёлой» Зоры и лёгкого, прагматичного Майкла.

Говард между тем оказывается втянут в игру с Клэр Малколм — яркой аспиранткой, разделяющей его интеллектуальные взгляды и открыто им восхищающейся. После череды флирта, интеллектуальных пикировок и одной ночи на конференции в Европе Говард изменяет Кики. Измена эта показана без мелодраматизма: как банальная, почти механическая капитуляция стареющего мужчины перед иллюзией renewed молодости.

Кики узнаёт о связи случайно — из уст Виктории Киппс, которой Клэр похвасталась победой. Сцена разоблачения — одна из сильнейших в романе: Кики не устраивает истерик, а молча выносит вердикт своему браку, и Говард, жалкий и раздавленный, съезжает в кампусное общежитие. Параллельно Леви продолжает своё «паломничество» в чужую жизнь: он сближается с семьёй Жюля, работает у него, участвует в мелком криминале и постепенно понимает, что сыграть роль угнетённого невозможно — гаитяне смотрят на него как на богатого туриста. Этот сюжет Смит использует для язвительного разбора либеральной сентиментальности: желание «приобщиться к страданию» оказывается формой потребления.

Кульминация второй части — смерть Карлин Киппс от рака. Перед смертью Карлин, знавшая об измене Говарда и сохранившая дружбу с Кики, завещает передать Белси ту самую картину — портрет Хендрикье Стоффелс кисти Рембрандта, много лет назад доставшийся её тёте за прислугу в богатом доме и хранимый семьёй Киппс. Картина стоит около миллиона долларов. Этот жест — одновременно дар, искупление и загадка: почему Карлин оставляет драгоценное полотно семье человека, с которым её муж враждует?

Часть третья: картина, прощение и финал

Появление Рембрандта в гостиной Белси меняет всё. Говард, всю жизнь разоблачавший «миф Рембрандта», не может справиться с простым фактом: картина прекрасна, она нравится ему, и это признание разрушает его интеллектуальную конструкцию. Сцена, в которой Говард подолгу смотрит на портрет и впервые за годы чувствует себя живым, — ключ к пониманию всего романа: красота не подчиняется ни идеологии, ни классовому анализу, ни скепсису.

Монти Киппс, узнав о завещании жены, в ярости: он считает, что картина должна была остаться в семье (и, не скроем, представляет её немалую денежную ценность). Начинается вялотекущий конфликт вокруг права на Рембрандта, но Смит не превращает роман в триллер о наследстве: спор быстро гаснет, уступая место человеческим сюжетам.

Зора и Майкл окончательно расстаются; Зора, пережив череду унижений и наблюдая за отношениями родителей, взрослеет и принимает решение жить своей головой. Леви, порвав с фантазиями о «подлинности», признаётся отцу в любви к настоящей семье — своей собственной. Джером, вернувшись из Латинской Америки, обретает покой и, по намёку автора, возможное будущее с подругой из числа гаитянских иммигрантов.

Кики и Говард медленно сходятся снова — без катарсиса и громких сцен, через усталость, привычку, общую историю и, главное, через решение Кики простить. В романе есть знаменитая сцена, где Кики приходит на лекцию Говарда о Рембрандте — ту самую лекцию, ради которой он когда-то не дописал книгу, и на которой он, вместо разоблачения мифа, вдруг говорит студентам о красоте прямо, почти исповедально. Кики смотрит на мужа, читающего о Хендрикье, и понимает: этот стареющий, неверный, смешной человек — её человек.

Финальная сцена — рембрандтовский шедевр: Хендрикье смотрит на Говарда с портрета «без всякого выражения», а потом, в последний момент, едва заметно — улыбается. Роман заканчивается этой полуулыбкой, которую читатель волен трактовать как угодно: как прощение, как загадку искусства, как торжество необъяснимой красоты над всеми нашими объяснениями. Смит оставляет нас ровно там, где Форстер оставил своих героев: не у ответа, а у тайны.

Ключевые темы и идеи

Красота: идеология против опыта

Главный философский нерв романа — столкновение двух взглядов на искусство. Говард Белси представляет деконструкционистскую традицию: красота есть социальный конструкт, инструмент власти, «буржуазный миф». Монти Киппс — его зеркальный противник: красота объективна, величие гения неоспоримо, а релятивизм есть признак слабости. Парадокс романа в том, что оба неправы и оба правы: теория Говарда разбивается о его собственный опыт перед картиной, а убеждённость Киппса не мешает ему видеть в Рембрандте актив. Смит не выносит приговора ни одной из сторон — она показывает, что красота существует до и поверх любых теорий о ней, но и что теории неизбежно окрашивают то, как мы её переживаем.

Брак и измена

«О красоте» — один из самых честных романов о долгом браке в современной литературе. Отношения Говарда и Кики показаны без сентиментальности: страсть давно угасла, тела постарели, измена почти закономерна. Но под этим слоем — тридцать лет общей памяти, общих шуток, общих потерь. Красота, о которой говорит название, относится не только к искусству: это красота самой Кики — её смеха, её гнева, её способности прощать. Роман утверждает, что подлинная эстетика жизни — в принятии несовершенного, стареющего, живого.

Раса, класс и мультикультурализм

Смит тонко играет с расовой политикой: Белси — «прогрессивная» семья, где отец-либерал учит детей любви к угнетённым, но все они живут в пузыре привилегий. Киппсы — чернокожие консерваторы, ломающие стереотип: Монти успешен, жёсток и презирает либеральную жалость. Линия Леви — сатира на «культурный туризм» белых (и «почти белых») подростков, ищущих аутентичности. Роман показывает, что расовая и классовая идентичность в XXI веке — не данность, а бесконечный, часто комичный и часто болезненный процесс переговоров.

Академическая сатира

Университет Веллингтон — микрокосм современного гуманитарного знания: факультетские интриги, борьба за ставки, теоретические моды, студенты, записывающие лекции на диктофоны. Смит, сама прошедшая через Кембридж и Гарвард, пишет об академии с любовью человека, знающего её изнутри, и с иронией человека, понимающего её абсурд. Спор Говарда и Монти о Рембрандте — метафора войны «левых» и «правых» гуманитариев, где предмет спора давно заслонил собой тщеславие спорщиков.

Стиль и поэтика

Смит пишет плотно, иронично, с длинными периодами в духе классического английского романа; её проза наследует традиции Остен, Форстера и Диккенса, но с современными диалогами и ритмом. Рассказчик всеведущ, но не всемогущ: он часто отступает в сторону, иронизирует над героями и над самим собой. Отдельное достоинство — диалоги: Кики и Карлин, Кики и Говард, Зора и Майкл говорят живыми, узнаваемыми голосами, каждый со своим социальным акцентом (в русском переводе Юлии Полещук, вышедшем в издательстве «Иностранка» / «Азбука-Аттикус», сохранено богатство речевых характеристик).

Структурно роман делится на три части по числу стадий конфликта: завязка (переписка и переезд), кульминация (измена и смерть), разрешение (картина и прощение). Рембрандт как сквозной мотив скрепляет всё: каждая линия так или иначе проверяется на отношение к красоте — эстетической, телесной, моральной.

Критика и восприятие

Роман был встречен преимущественно восторженно: Оранжевская премия 2006 года, шорт-лист Букера, премия «Anisfield-Wolf», попадание в списки лучших книг года по версиям ведущих изданий. Критики отмечали зрелость Смит, отход от пёстроты дебюта к классической форме, и точность социально-политического анализа. Были и упрёки: некоторые рецензенты (особенно в США) находили изображение академической Америки карикатурным, а сюжет — излишне зависимым от форстеровского прототипа. Тем не менее именно «О красоте» утвердила за Смит репутацию писательницы, способной соединить интеллектуальную прозу с читабельностью семейной саги. Роман многократно сравнивали с «Говардс-Эндом», «Академическим городком» Дэвида Лоджа и прозой Джонатана Франзена.

Практические выводы: чему учит роман

• Теории не заменяют опыта. Говард всю жизнь деконструировал красоту, пока не встретился с ней лицом к лицу. Любой интеллектуальный скепсис бессилен перед непосредственным переживанием.
• Идеологические войны мешают видеть людей. Вражда Говарда и Монти десятилетиями питалась абстракциями; их жёны, свободные от теорий, подружились за один вечер.
• Брак — это работа прощения, а не романтика. Финал Кики и Говарда — не хэппи-энд, а взрослое решение продолжать.
• Чужое страдание нельзя «надеть» как костюм. История Леви — предупреждение всем, кто ищет аутентичности в чужой жизни.
• Красота повседневна. Главный шедевр романа — не Рембрандт, а смеющаяся, гневная, великодушная Кики.

Заключение

«О красоте» — редкий случай интеллектуального романа, который читается как семейная драма и оставляет послевкусие философской притчи. Зэди Смит берёт классическую форму Форстера и наполняет её современным содержанием: расовой и классовой политикой, академической войной, кризисом среднего возраста и вечным вопросом — что мы делаем, когда красота (в искусстве, в человеке, в жизни) застаёт нас врасплох и требует ответа. Ответ романа скромен и мудр: смотреть, принимать, прощать — и позволить Хендрикье с портрета чуть заметно улыбнуться.