Джон Фаулз «Дэниел Мартин»: подробный пересказ и разбор романа

«Дэниел Мартин» (Daniel Martin, 1977) — четвёртый роман английского писателя Джона Фаулза, автора всемирно известных книг «Коллекционер», «Волхв» и «Женщина в французском лейтенанте». На фоне этих блестящих, сюжетно закрученных произведений «Дэниел Мартин» стоит особняком: это самый личный, самый исповедальный и, по признанию многих критиков, самый реалистичный роман Фаулза. Здесь нет ни готических загадок, ни магических игр на греческом острове, ни викторианской стилизации. Есть человек — пожилой англичанин, добившийся успеха в Голливуде, — который пытается честно ответить себе на вопрос, куда ушла его жизнь и почему за внешним благополучием скрывается ощущение предательства самого себя.

Роман открывается знаменитой фразой, которая стала своего рода девизом всей книги: «Whole sight; or all the rest is desolation» — «Целый взгляд; всё остальное — запустение». Именно об этом «целом взгляде» — на себя, на свою страну, на искусство и на любовь — и написан этот объёмный, почти детективный по внутренней напряжённости роман. В данной статье мы подробно перескажем сюжет, разберём ключевые идеи, систему образов и философские мотивы книги, а также сформулируем практические выводы, которые читатель может извлечь из этого непростого текста.

Об авторе и месте книги в его творчестве

Джон Роберт Фаулз (1926–2005) — одна из центральных фигур британской литературы второй половины XX века. Его проза соединяет викторианскую традицию большого realistического романа с модернистской игрой, экзистенциальной философией и глубоким интересом к свободе человеческой личности. Фаулз окончил Оксфорд, преподавал, много лет жил в уединении на юрском побережье Дорсета, в Lyme Regis, — и всю жизнь оставался писателем, для которого литература была прежде всего инструментом познания себя и мира.

«Дэниел Мартин» занимает в этом наследии особое положение. Сам Фаулз называл его своей самой личной книгой: главный герой — англичанин, уехавший в Америку и ставший сценаристом, — во многом отражает биографические обстоятельства жизни самого писателя, который в молодости служил в армии, преподавал, знал и Оксфорд, и соблазны коммерческой словесности. Более того, роман написан от лица персонажа, который сам собирается написать книгу, — и эта книга, которую читатель держит в руках, оказывается тем самым исповедальным текстом. Фаулз создаёт здесь своеобразный «роман становления» взрослого человека: не взросления юноши, как в классическом Bildungsroman, а запоздалого, выстраданного обретения честности перед собой человеком на шестом десятке лет.

Важно отметить и контекст: в 1970-е годы Фаулз был уже знаменит, экранизации его романов шли по всему миру, и тема отношений художника с коммерческим успехом, с индустрией развлечений, с Америкой как символом этой индустрии волновала его лично. «Дэниел Мартин» стал его размышлением о цене успеха и о том, что происходит с художником, который десятилетиями пишет не то, что должен был бы написать.

Форма и способ повествования: роман как самоанализ

Первое, что поражает читателя «Дэниела Мартина», — манера повествования. Роман начинается необычно: герой обращается к самому себе на «ты», как бы допрашивая себя, и этот приём второй личности сохраняется на протяжении значительной части книги. Дэниел Мартин ведёт внутренний монолог-исповедь, в котором анализирует свои поступки, страхи, самообманы и компромиссы. Фаулз сознательно выбирает форму, близкую к психоаналитическому сеансу: герой не может солгать читателю, потому что прежде всего он пытается не лгать себе.

Повествование нелинейно. Настоящее — звонок из Англии, полёт через Атлантику, возвращение в Оксфорд — постоянно перебивается воспоминаниями: детство в семье англиканского священника, учёба в Оксфорде, первая любовь, решение уехать в Америку, карьера сценариста. Это не просто композиционный приём: Фаулз показывает, что личность человека — это сумма его памяти, и понять себя можно, лишь честно восстановив всю цепь причин и следствий собственной жизни. Читателю приходится собирать «целый взгляд» на Дэна Мартина из осколков, как из осколков собирается мозаика.

Роман объёмен — в английском оригинале он превышает шестьсот страниц, — и местами напоминает эссе о национальных характерах, о кино, о философии искусства. Эти отступления — не слабость книги, а её метод: Фаулз настаивает, что частная судьба неотделима от культуры, которая её сформировала. История Дэна Мартина невозможна без истории Англии и Америки середины XX века.

Завязка: звонок из прошлого

Действие начинается в Калифорнии. Дэниел (Дэн) Мартин — преуспевающий голливудский сценарист, англичанин по происхождению, давно живущий в США. Ему около пятидесяти пяти. У него репутация профессионала, деньги, молодая подруга Кэтрин, работа над крупными проектами. Внешне — воплощение состоявшейся жизни. Но с первых страниц ясно: герой болен не телесно, а экзистенциально. Его мучает ощущение, что он растратил талант, что он живёт «не ту» жизнь, что все его сценарии — суррогат того единственного произведения, которое он должен был написать.

Особенно болезненна для Дэна история с его давним личным замыслом — сценарием на библейский сюжет об Иосифе и «дочери фараона». Этот проект он вынашивает годами, но всякий раз откладывает ради выгодных контрактов. Библейский мотив станет сквозным для всего романа: история Иосифа, проданного братьями, но возвысившегося в Египте, — это одновременно и метафора судьбы самого Дэна, «продавшего» себя американской индустрии, и метафора художника в изгнании. Фаулз недвусмысленно намекает: как Иосиф толковал сны фараона, так и художник призван толковать сны своей эпохи — но для этого он должен перестать толковать чужие коммерческие сценарии.

В этот момент кризиса раздаётся телефонный звонок из Англии. Звонит Джейн Кричтон-Скотт — жена Энтони, его давнего оксфордского друга. Энтони, выдающийся учёный, тяжело болен раком и, по всей видимости, умирает. Джейн просит Дэна приехать. Этот звонок становится спусковым крючком всего романа: Дэн садится в самолёт — и одновременно отправляется в путешествие по собственной памяти и совести.

Оксфордское прошлое: любовь, дружба и первое предательство

Полёт через Атлантику и первые дни в Англии открывают поток воспоминаний. Мы узнаём юного Дэна Мартина — студента Оксфорда начала 1950-х годов, выходца из семьи приходского священника, талантливого, честолюбивого, жаждущего признания. В Оксфорде Дэн дружит с Энтони Кричтон-Скоттом — блестящим, утончённым интеллектуалом, человеком академического склада, чья жизнь, кажется, предопределена: наука, карьера, почести.

И здесь завязывается узел, который будет распутываться весь роман. Молодой Дэн влюбляется в Джейн — и отвечает ли она ему взаимностью, до конца не ясно даже спустя десятилетия; Фаулз, как всегда, оставляет пространство недосказанности. Так или иначе, между Дэном и Джейн возникает близость — но в итоге Джейн выходит замуж за Энтони. Дэн уезжает: сначала от этой боли, потом — за океан, в Америку, где начинает писать для телевидения и кино.

Ключевой вопрос, который герой задаёт себе на протяжении всей книги: что произошло тогда, в Оксфорде? Предал ли он Джейн, уехав? Предал ли Энтони, влюбившись в его будущую жену? Или предали его — обстоятельствами, классовой системой, самой английской жизнью, из которой он, выходец из духовного сословия, чувствовал себя исключённым? Фаулз не даёт простых ответов: память Дэна ненадёжна, его самооценка пристрастна, и читатель постепенно начинает понимать, что исповедь героя — это не протокол фактов, а попытка реконструкции, в которой правда и самооправдание переплетены.

Отдельная линия воспоминаний — первый брак Дэна с Дженни и рождение дочери Кэролайн (Кэро). Брак распался: карьера, Америка, неспособность героя к близости разрушили семью. Дженни, ставшая художницей, осталась в прошлом — ещё один незакрытый счёт в списке жизненных долгов Дэна. Фаулз мастерски показывает: у героя нет ни одной сферы жизни, где он не оставил бы за собой обломков, и всё его преуспеяние в Голливуде — лишь способ не смотреть на эти обломки.

Возвращение в Англию: страна, которая изменилась

Прилетев в Лондон и добравшись до Оксфорда, Дэн сталкивается не только с прошлым, но и с настоящим Англии 1970-х годов. Фаулз — тонкий наблюдатель социальных перемен: послевоенная Британия в романе — это страна утратившая империю, классическую уверенность в себе, прежний уклад. Оксфорд ещё хранит декорации старой жизни, но внутри всё уже другое.

Англичанство — одна из центральных тем романа. Дэн Мартин — человек между двумя культурами, и Фаулз превращает его биографию в сравнительное исследование английского и американского национального характера. Англия в книге — это класс, манера, недосказанность, культура «невыраженного чувства», где главное правило — никогда не называть вещи прямо. Америка — это простор, энергия, наивность, культ успеха и одновременно пугающая стандартность, общество, в котором индивидуальность декларируется, но нивелируется массовой культурой.

Дэн презирает американскую индустрию, в которой служит, — и в то же время признаёт, что Америка дала ему свободу, которой не давала Англия. Он стыдится своего бегства из Англии — и понимает, что остаться в ней означало бы задохнуться в классовой клетке. Эта раздвоенность не случайна: Фаулз показывает, что «целый взгляд» невозможен без принятия собственной двойственности. Человек, разорванный между двумя культурами, может исцелиться, лишь перестав выбирать одну из них и признав обе половины своей судьбы.

Умирающий друг: встреча с Энтони

Центральные сцены английской части романа — встречи Дэна с умирающим Энтони. Кричтон-Скотт болен раком пищевода; он исхудал, с трудом говорит, но ум его остаётся остёр, а ирония — безжалостна. Фаулз пишет эти страницы с беспощадным натурализмом: болезнь показана без сентиментальности, как она есть, — и именно на этом фоне обнажаются все главные вопросы книги.

Разговоры двух старых друзей — это поединок двух жизненных стратегий. Энтони выбрал путь учёного: верность призванию, академическая честность, работа, которая переживёт его. Но и он, умирая, подводит итоги — и они неутешительны: его брак с Джейн был во многом формальным союзом двух одиночеств, его эмоциональная жизнь оказалась беднее, чем профессиональная. Дэн выбрал путь коммерческого успеха — и тоже проиграл: у него есть деньги и ремесло, но нет главного произведения и нет настоящей любви.

Фаулз подводит читателя к горькой мысли: не существует жизненного выбора, который автоматически гарантирует полноту. «Целый взгляд» — не результат правильной карьеры или правильного брака; это способность видеть свою жизнь целиком, со всеми ошибками, и принимать на себя ответственность за неё. Умирающий Энтони в каком-то смысле ближе к этой целостности, чем здоровый преуспевающий Дэн: болезнь отсекла от него всё наносное.

Есть в этих сценах и ещё один важнейший мотив — мотив невысказанного. Англичане, по Фаулзу, патологически не умеют говорить о чувствах, и эта немота калечит их судьбы. Энтони и Джейн десятилетиями жили рядом, не сказав друг другу главного. Дэн и Джейн любили друг друга — и молчали тридцать лет. Сам роман написан как гигантская попытка преодолеть эту немоту: недаром герой выбирает форму исповеди, насильно вытаскивающей на свет всё подавленное.

Джейн: любовь длиной в тридцать лет

Джейн Кричтон-Скотт — центральная женская фигура романа и, возможно, один из самых тёплых и живых женских образов у Фаулза. В отличие от загадочных, «собранных» героинь «Коллекционера» и «Волхва», Джейн показана без мистификации: это женщина с трудной судьбой, несложившимся браком, взрослеющими детьми (у них с Энтони есть дочь), собственными разочарованиями и собственной тихой стойкостью.

После смерти Энтони отношения Дэна и Джейн начинают медленно, осторожно двигаться к тому, что было предопределено ещё в Оксфорде. Фаулз пишет эту линию без мелодраматизма: оба героя слишком стары и слишком изранены, чтобы впадать в романтические иллюзии. Их сближение — это прежде всего взаимное признание правды. Дэн впервые за десятилетия встречается с человеком, который знает его настоящим, — и не отворачивается.

Однако путь к этому признанию непрост. В роман вплетены сложные, подчас мучительные отношения Дэна с дочерью Кэро, с бывшей женой Дженни, с молодой американской подругой Кэтрин, которая приезжает за ним в Англию и становится свидетелем — и невольной участницей — кризиса. Фаулз показывает, как каждое решение героя отзывается болью в других людях: «целый взгляд» требует видеть не только себя, но и всех, кого задевает твоя жизнь. Кэтрин — юная, наивная, искренне любящая Дэна — оказывается в конечном счёте отпущена им: их связь изначально была попыткой героя продлить молодость, и роман честно признаёт это эгоизмом.

Отношения с дочерью Кэро — отдельная болевая точка книги. Дэн много лет фактически отсутствовал в её жизни, и взрослая дочь встречает его без иллюзий. Фаулз не предлагает лёгкого примирения: прощение в этом романе вообще не даётся дёшево. Но именно через мучительный, неполный, трудный контакт с дочерью Дэн учится тому, чему не научила его карьера, — ответственности за близость.

Смерть Энтони и выбор Дэна

Смерть Энтони становится водоразделом романа. После похорон Дэн стоит перед выбором: вернуться в Калифорнию, к контрактам, деньгам, привычному полусуществованию — или остаться в Англии, рядом с Джейн, и наконец написать ту книгу, ради которой он, как он теперь понимает, и был рождён. Фаулз подчёркивает: выбор этот не романтический, а глубоко практический. Остаться — значит отказаться от всего материального успеха, перечеркнуть контракт, признать, что тридцать лет жизни были компромиссом.

Решение героя вызревает не сразу. Роман вообще противится эффектным озарениям: Дэн колеблется, отступает, срывается, снова возвращается мыслью к Голливуду. Но постепенно — через разговоры с Джейн, через встречи с Англией, через работу памяти — он приходит к тому, что книга должна быть написана. Более того: текст, который читает читатель, и есть эта книга. Финальный поворот композиции — Дэн решает написать не сценарий, а роман о самом себе, начав с фразы «Whole sight; or all the rest is desolation», — превращает «Дэниела Мартина» в роман о рождении романа.

Финал: Абу-Симбел и египетская развязка

Последняя часть книги переносит действие в Египет. Дэн и Джейн отправляются в путешествие к Нилу, к великим храмам Абу-Симбела — тем самым, которые в 1960-е годы были спасены от затопления при строительстве Асуанской плотины и перенесены на новое место. Этот финал символически нагружен до предела, и Фаулз намеренно делает его почти аллегорическим.

Во-первых, Египет замыкает библейский мотив Иосифа: герой, всю жизнь откладывавший свой замысел о «дочери фараона», наконец приезжает на землю фараонов — не снимать кино, а обрести себя. Во-вторых, спасённые храмы Абу-Симбела — это образ спасённой от затопления человеческой жизни: как инженеры перенесли храм, разобранный на блоки, чтобы его не поглотило водохранилище, так и Дэн Мартин разбирает свою жизнь на фрагменты и пересобирает её, чтобы она не ушла на дно забвения и самообмана. В-третьих, колоссальные статуи Рамсеса, сидящие у входа в храм, — это метафора того самого «целого взгляда»: неподвижное, тысячелетнее созерцание, перед которым суета голливудских контрактов выглядит тем, чем она и является.

Роман заканчивается без громких обещаний. Дэн не стал великим писателем — он только решился им стать. Он не искупил всех ошибок прошлого — он только перестал от них прятаться. Он и Джейн вместе — но Фаулз мудро не превращает финал в сказку: за спиной у обоих десятилетия потерь, и счастье здесь — не награда, а трудное завоевание честности. Последние страницы оставляют читателя с ощущением незавершённости, которое и есть главная правда книги: жизнь не заканчивается в тот момент, когда дописана последняя страница.

Ключевые идеи и концепции романа

1. «Целый взгляд» как жизненная задача

Центральная концепция книги сформулирована в её первой строке. «Whole sight» — это способность видеть свою жизнь целиком: не выбирая из неё приятные эпизоды и вытесняя ошибки, а принимая её как единую, противоречивую, часто неприглядную историю. Фаулз противопоставляет «целый взгляд» двум болезням современного человека — самообману и фрагментарности. Дэн Мартин тридцать лет жил фрагментами: работа отдельно, память отдельно, чувства отдельно. Роман показывает, что исцеление начинается там, где человек соглашается увидеть всю картину сразу, включая то, на что невыносимо смотреть.

2. Предательство призвания

История Дэна — это история художника, променявшего призвание на профессию. Фаулз, сам успешно работавший с киноиндустрией и хорошо знавший её изнутри, пишет о Голливуде без карикатурной злобы, но с хирургической точностью: индустрия развлечений не порабощает художника силой — она покупает его согласие. Каждый сценарий Дэна был по-своему профессионален, и именно поэтому его предательство было таким незаметным для него самого: он не делал ничего откровенно позорного, он просто каждый раз делал не то. Мораль Фаулза жёстка: талант, растраченный на суррогаты, не исчезает бесследно — он превращается в яд, отравляющий всю остальную жизнь.

3. Англия и Америка: две модели несвободы

Роман — одно из самых глубоких в британской прозе сравнений двух культур. Англия у Фаулза несвободна через класс, традицию, эмоциональную немоту; Америка несвободна через рынок, массовость, иллюзию безграничного выбора. Дэн бежал из одной несвободы в другую и лишь в зрелости понял: дело не в географии. Ни одна страна не даст человеку целостности, если он не несёт её внутри себя. Эта мысль звучит особенно актуально сегодня, в эпоху, когда миллионы людей ищут «правильную» среду обитания, полагая, что счастье — вопрос правильной юрисдикции.

4. Память как материал совести

Фаулз показывает память не как архив, а как суд. Воспоминания Дэна ненадёжны, избирательны, пристрастны — и работа над ними похожа на следственную: герой снова и снова пересматривает одни и те же эпизоды оксфордской юности, каждый раз видя в них новые подробности и новые свидетельства против себя. Роман утверждает: честная память — это не то, что мы помним, а то, как мы готовы пересматривать вспомненное. Самооправдание останавливает память; ответственность приводит её в движение.

5. Смерть как учитель полноты

Умирающий Энтони — катализатор всех перемен в романе. Фаулз, вслед за экзистенциальной традицией, показывает: только перед лицом чужой смерти человек по-настоящему трезвеет. Болезнь друга снимает с Дэна защиту повседневности и заставляет признать то, что он знал всегда, но не решался сформулировать. При этом роман лишён морализаторства: Фаулз не говорит «помни о смерти», он показывает конкретный механизм, через который утрата запускает переоценку всей жизни.

Главные герои и их функции в романе

• Дэниел Мартин — рассказчик и главный герой, английский сценарист в Голливуде. Человек, чья биография — цепь бегств: от класса, от любви, от призвания. Его путь в романе — от профессионального успеха к экзистенциальному банкротству и далее к решению начать сначала, когда начинать, казалось бы, поздно.
• Джейн Кричтон-Скотт — любовь всей жизни Дэна, жена его друга Энтони. Воплощение эмоциональной честности и стойкости; в отличие от Дэна она не бежала ни от брака, ни от трудных чувств, и именно её принятие позволяет герою поверить в возможность позднего искупления.
• Энтони Кричтон-Скотт — оксфордский друг Дэна, выдающийся учёный, умирающий от рака. Двойник и антипод героя: человек, сохранивший верность призванию, но заплативший за это эмоциональной пустотой. Его смерть — точка, в которой роман переламывается.
• Дженни — первая жена Дэна, художница. Свидетельница его ранних компромиссов; их отношения — урок о том, что талант, направленный на самосохранение, разрушает близость.
• Кэролайн (Кэро) — дочь Дэна. Живое напоминание о цене его бегств; линия отца и дочери — самая трудная и наименее утешительная в романе.
• Кэтрин — молодая американская подруга Дэна. Олицетворение его попытки купить молодость; её образ помогает Фаулзу показать эгоизм героя без прикрас, но и без злобы.

Стиль, композиция и художественные особенности

Стилистически «Дэниел Мартин» — самая «разговорная» книга Фаулза. Писатель, которого часто упрекали в холодноватой виртуозности, здесь намеренно снижает регистр: проза романа течёт свободно, с отступлениями, повторами, самоперебиваниями — так, как течёт реальная мысль человека, ведущего с собой честный разговор. Обращение к себе на «ты» создаёт эффект подслушанной исповеди и одновременно дистанцию, позволяющую герою быть к себе строгим.

Композиция романа зеркальна: он начинается с фразы, которую герой намеревается поставить первым предложением будущей книги, и заканчивается решением написать эту книгу. Читатель, таким образом, всё время читает текст, который является своим собственным происхождением. Этот приём предвосхищает позднейшую моду на метапрозаическую фикцию, но у Фаулза он не игровая прихоть, а этическая необходимость: невозможно рассказать о поиске честности, не сделав сам акт рассказа частью этого поиска.

Стоит упомянуть и публицистическую мощь романа: целые главы посвящены разбору американского образа жизни — телевидению, потребительству, религии успеха, отношению американцев к пространству и времени. Эти страницы читаются как культурологическое эссе и до сих пор не устарели: Фаулз одним из первых в британской литературе так точно описал то, что позже назовут глобальной американизацией сознания.

Практические выводы: чему «Дэниел Мартин» может научить читателя

Несмотря на то что роман не является «книгой о саморазвитии», он даёт удивительно практичные уроки — тем более ценные, что выстраданы они в художественной, а не дидактической форме.

1. Успех — плохой анестетик. История Дэна демонстрирует: материальное благополучие и профессиональное признание не только не решают внутренних вопросов, но и помогают их не замечать, откладывая настоящую жизнь «на потом». Чем успешнее человек в ложной жизни, тем труднее ему остановиться.
2. Откладываемое призвание дорожает. Каждый год, прожитый «не по-своему», не проходит бесследно: он превращается в долг перед самим собой, который растёт с процентами. Дэн откладывал свою главную книгу тридцать лет — и заплатить за неё пришлось всей предыдущей жизнью.
3. Начать никогда не поздно, но поздно — значит труднее. Роман решительно отвергает и цинизм («уже слишком поздно»), и легкомыслие («начать легко в любом возрасте»). В пятьдесят пять Дэн может переписать жизнь — но цена этой перезаписи огромна, и Фаулз честно показывает её читателю.
4. Эмоциональная немота разрушительна. Самая горькая нить книги — невысказанные чувства. Ни одна из судеб главных героев не была бы сломана так, если бы в своё время были произнесены простые слова. Умение называть свои чувства — не сентиментальность, а гигиена жизни.
5. Память нужно пересматривать. То, как человек помнит своё прошлое, определяет его настоящее. Практика честного пересмотра собственной биографии — признание своих ошибок перед собой, пересмотр утешительных версий — в романе показана как болезненный, но единственно целительный процесс.
6. Среда не спасает. Ни Англия, ни Америка не сделали Дэна счастливым. Поиск «правильного места» — часто форма бегства от «неправильного себя». Целостность — внутренняя работа, а не географическая.
7. Близость требует присутствия. Линия Дэна и его дочери — предупреждение: отсутствие, даже мотивированное карьерой, создаёт пустоту, которую нельзя заполнить деньгами или поздними раскаяниями. Присутствие в жизни близких — единственный капитал, который нельзя заработать задним числом.

Критика и reception романа

«Дэниел Мартин» был встречен неоднозначно. Часть критиков сочла роман затянутым, эгоцентричным, чрезмерно «английским» в своих культурных разборах; других раздражала публицистичность американских глав. Однако со временем репутация книги росла: сегодня она считается одним из самых зрелых произведений Фаулза и, несомненно, самым автобиографичным. Литературоведы отмечают, что именно в «Дэниеле Мартине» Фаулз впервые напрямую соединил свою постоянную тему — свободу личности и цену самообмана — с темой ответственности художника.

Для русскоязычного читателя роман интересен ещё и тем, что его вопросы — о жизни «не по призванию», об эмиграции внутренней и внешней, о разрыве между поколениями — звучат в русском культурном контексте с неожиданной силой. Недаром книга, переведённая на русский язык, находит здесь преданных поклонников, хотя и уступает по популярности «Волхву» и «Женщине в французском лейтенанте».

Кому и зачем читать эту книгу

«Дэниел Мартин» — не самый лёгкий вход в мир Фаулза; начинать знакомство с писателем логичнее с «Коллекционера» или «Волхва». Но для тех, кто Фаулза уже знает, этот роман открывает неожиданное измерение: вместо мистификатора и игрока — исповедник, вместо головоломки — зеркало. Эту книгу стоит читать:

• людям среднего возраста, подводящим первые итоги и ощущающим разрыв между «что получилось» и «чего хотелось»;
• тем, кто живёт в эмиграции — внешней или внутренней — и пытается понять, что делает с человеком жизнь между двумя культурами;
• работающим в творческих профессиях и знакомым с соблазном коммерческого компромисса;
• читателям, любящим медленную, умную прозу, где сюжет движется не событиями, а движением мысли и чувства;
• всем, кого волнует вопрос, сформулированный Фаулзом в первой же строке: что такое «целый взгляд» на собственную жизнь и чем за него приходится платить.

Заключение

«Дэниел Мартин» — роман о позднем пробуждении. Джон Фаулз написал книгу, в которой нет ни одного внешнего приключения, но происходит главное приключение, доступное человеку: обретение честности с самим собой. Дэн Мартин проходит путь от успешного самообмана к болезненной ясности — и находит в этой ясности не отчаяние, а возможность начать. Финальные страницы у храмов Абу-Симбела утверждают простую и трудную мысль: пока человек способен смотреть на свою жизнь целиком, не отводя глаз, он не в запустении — даже если позади десятилетия ошибок.

Эта книга не утешает, но отрезвляет. Она не обещает, что начать сначала легко, но доказывает, что альтернатива — жить с закрытыми глазами — дороже. И, возможно, именно поэтому спустя полвека после выхода «Дэниел Мартин» читается не как памятник литературе семидесятых, а как разговор с современным читателем — таким же раздвоенным, таким же занятым, таким же боящимся остановиться и посмотреть на свою жизнь «целым взглядом».