Мартин Иден — Джек Лондон: подробный пересказ, анализ и смысл романа

Роман «Мартин Иден» (Martin Eden), опубликованный в 1909 году, — самое личное, самое исповедальное и, по мнению многих критиков, самое сильное произведение американского писателя Джека Лондона. Это книга о человеке из низов, который силой воли, труда и интеллекта пробился наверх, к славе и признанию, — и обнаружил, что на вершине его ждёт не счастье, а пустота. Это роман о самообразовании и о цене, которую человек платит за превращение себя в того, кем он мечтал стать. Это книга о любви, о классовых границах, о лицемерии «приличного общества» и о трагедии индивидуализма, доведённого до логического конца.

Спустя более чем столетие после выхода роман не утратил ни силы, ни актуальности. Его читают как историю успеха и как предостережение; как автобиографию и как философский трактат, замаскированный под биографическую прозу; как любовную драму и как жёсткий социальный памфлет. В этой статье мы подробно разберём сюжет книги, её героев, ключевые идеи, философские influences, стоящие за текстом, и практические выводы, которые современный читатель может извлечь из судьбы Мартина Идена.

Джек Лондон: автор и контекст создания романа

Джон Гриффит «Джек» Лондон (1876–1916) — человек, чья собственная биография могла бы послужить сюжетом для десятка романов. Незаконнорождённый сын странствующего астролога, выросший в бедности в Окленде, Калифорния, он подростком работал на консервной фабрике по двенадцать–пятнадцать часов в сутки, был «устричным пиратом» — браконьером в заливе Сан-Франциско, затем служащим рыбачьего патруля, матросом, охотником на тюленей в Беринговом море, бродягой, золотодобытчиком на Клондайке, военным корреспондентом. Практически не имея систематического образования, он в юности буквально набросился на книги: часами читал в публичной библиотеке Окленда, штудировал Дарвина, Спенсера, Маркса, Ницше, Мильтона. Именно эта жадная, отчаянная самообразованность и легла в основу образа Мартина Идена.

Как и его герой, молодой Лондон влюбился в девушку из состоятельной семьи — Мэйбл Эпплгарт, прототип Руфи Морз. И так же, как Мартин, он решил, что путь к ней лежит через литературу и успех. Лондон действительно совершил невозможное: начав писать практически с нуля, к 1903 году он стал одним из самых высокооплачиваемых писателей Америки. Роман «Зов предков» принёс ему мировую славу, но за кулисами успеха скрывались тяжелейший труд, долги, проблемы со здоровьем и растущее разочарование.

Работа над «Мартином Иденом» шла в 1908–1909 годах, сначала в журнальной публикации (The Pacific Monthly), затем отдельной книгой. Сам Лондон настаивал: «В “Мартине Идене” я атаковал не социализм, а индивидуализм». Он писал, что сознательно «убил» своего героя, потому что считал философию ницшеанского сверхчеловека, применённую к одиночке, тупиковой. При этом книга до краёв наполнена личным материалом: письма Мартина к редакторам, его быт, его голод, его конфликты с роднёй Руфи во многом воспроизводят реальные эпизоды жизни автора. Критики до сих пор спорят, где заканчивается биография Лондона и начинается вымысел, — и этот спор лишь подчёркивает органическую честность романа.

Завязка: встреча двух миров

Роман начинается со сцены, ставшей одной из самых знаменитых в американской литературе XX века. Двадцатиоднолетний матрос Мартин Иден, грубоватый, необразованный, но наделённый огромной физической силой и природной чувствительностью, сопровождает юношу Артура Морза в дом его семьи в Окленде. Мартин только что спас Артура в уличной драке и получил приглашение нанести визит вежливости.

Войдя в гостиную Морзов, Мартин впервые в жизни оказывается в мире книг, картин, фортепиано, чистых рук и размеренной речи. Он не знает, куда девать свои руки, боится разбить безделушки, говорит с грубоватым просторечным акцентом («you was» вместо «you were» — деталь, которую Лондон бережно сохраняет в тексте). И в этой гостиной он видит на стене картину — женщину, изображённую в технике, напоминающей пуантилизм, — и девушку, Руфь Морз, студентку университета, тонкую, бледную, воспитанную на поэзии и музыке.

Мартин влюбляется мгновенно и безоглядно. Но это не только любовь к женщине — это любовь к целому миру, символом которого Руфь становится. Мир образования, культуры, «мыслящей жизни» кажется Мартину раем, а Руфь — его ангелом. И он принимает решение, определившее всю дальнейшую судьбу: он станет достойным этого мира. Он выучится, прочитает все книги, станет писателем. Знаменитая внутренняя клятва Мартина — «Я добьюсь! Я добьюсь!» — звучит как вызов всей его прежней жизни.

Путь наверх: самообразование и голод

Следующая часть романа — это, по сути, грандиозный гимн самообразованию и одновременно трезвый отчёт о его цене. Мартин возвращается к моряцкой жизни ненадолго, но вскоре оседает в Окленде и начинает чудовищный по интенсивности труд. Он спит по четыре–пять часов, встаёт до рассвета, штудирует грамматику, философию, риторику, стихи. Его наставниками становятся книги: Герберт Спенсер, Чарльз Дарвин, Джон Стюарт Милль, а также поэты — Суинберн, Киплинг, Лонгфелло.

Лондон с документальной точностью описывает быт aspiring писателя: дешёвая комната в доме португальской семьи Сильва, питание впроголодь, отказ от развлечений, стопки возвращённых рукописей. Мартин пишет рассказы, стихи, статьи — и получает отказы. Десятки отказов. Журналы возвращают его рукописи с шаблонными записками или вообще без ответа. Он голодает, закладывает велосипед и костюм, занимает деньги у знакомых, но не отступает. Его вера в себя зиждется не на тщеславии, а на глубоком убеждении: у него есть что сказать миру, и он научится это говорить.

Ключевым эпизодом этого периода становится знакомство с поэтом-декадентом Рассом Бриссенденом — больным туберкулёзом, язвительным, блестяще образованным человеком. Бриссенден становится для Мартина другом, наставником и одновременно оппонентом. Он открывает Мартину настоящую литературу — не журнальную штамповку, а стихи и прозу высокого полёта, знакомит его с кружком социалистов, куда сам, будучи индивидуалистом, заходит лишь затем, чтобы спорить. Именно Бриссенден читает рукопись поэмы Мартина «Стыд солнца» и признаёт её гениальной. Но он же предупреждает друга: не ходи в этот мир успеха, «не связывайся с этими хищниками», оставайся верен себе.

Параллельно развивается линия Руфи. Их отношения — это столкновение двух систем ценностей. Руфь искренне любит Мартина, но любит «проектом»: она хочет его перевоспитать, причесать, направить на «надёжную» карьеру — например, конторского служащего. Она ужасается его социалистическим высказываниям (парадокс: Мартин, исповедующий право сильной личности, выступает на социалистических собраниях — и Руфь считает это позором), его нищетой, его «неприличной» профессией писателя. Семья Морзов — отец-бизнесмен, братья — ведут против Мартина тихую кампанию. Они устраивают обед, на который приглашают «успешных» людей, чтобы те своим блеском унизили Мартина, — и обед оборачивается обратным: Мартин, вооружённый знаниями Спенсера, в пух и прах разносит аргументы банкира и адвоката, к ужасу и тайному восторгу Руфи.

Конфликт усугубляется и «грязными» эпизодами: Мартин, защищая честь сестры своей знакомой Лиззи Конноли, ввязывается в драку с местными хулиганами; его арестовывают, и пресса раздувает скандал. Для семьи Морзов это становится поводом для открытого давления. В конце концов Руфь, измученная борьбой между чувством и воспитанием, разрывает помолвку. Она пишет Мартину, что он «не нашёл своего места в жизни», что не может ждать вечно. Это предательство — тихое, приличное, «разумное» — становится для Мартина первой глубокой трещиной в вере в мир, к которому он стремился.

Лиззи Конноли: любовь из того же класса

Особое место в романе занимает образ Лиззи Конноли — работницы, безнадежно влюблённой в Мартина. Лиззи не понимает его книг, не может поддержать интеллектуальный разговор, но она — единственный человек, который верит в Мартина без всяких условий. Она инстинктивно чувствует в нём что-то настоящее и отдаёт ему всё, что имеет, ничего не требуя взамен. Лондон противопоставляет её Руфи без сантиментов: Руфь любит Мартина «вопреки» его классу и хочет его изменить; Лиззи любит его таким, каков он есть. После разрыва с Руфью именно Лиззи остаётся рядом с Мартином в его самые тёмные часы, и именно ей — а не Руфи — он в финале, уже став знаменитым, обязан самыми человеческими моментами книги. Лиззи в конечном счёте устраивает свою жизнь с рабочим Джимом, и Мартин, уже отрешённый от мира, покупает им дом — последний акт его щедрости.

Внезапный успех: мир переворачивается

Перелом в судьбе Мартина происходит парадоксальным и горьким образом. Он уже на грани отчаяния: деньги кончились, рукописи отвергнуты, Руфь ушла, здоровье подорвано. Бриссенден, не выдержав болезни и одиночества, кончает жизнь самоубийством, оставив Мартину свою единственную драгоценность — поэму «Мая», которую Мартин безуспешно пытается опубликовать. Смерть друга становится второй трещиной: Мартин теряет последнего человека, который понимал его по-настоящему.

И вот тогда, почти механически, начинает сбываться то, чего он добивался годами. Один из его старых рассказов, «Кольцо», подхвачен журналом; вслед за ним выходит «Стыд солнца» — и вызывает сенсацию. Критики, которые вчера не замечали Мартина, начинают спорить о нём, каждый присваивая его «своему» лагерю: социалисты называют его своим, буржуазная пресса — ниспровергателем социализма. Издатели, годами возвращавшие рукописи, теперь предлагают за них баснословные суммы. Газеты охотятся за каждым его словом. Банкиры и редакторы, прежде не подававшие ему руки, приглашают на обеды.

И — самый пронзительный эпизод романа — Руфь возвращается. Она приходит к Мартину, теперь знаменитому и богатому, и признаётся, что всё ещё любит его. Мартин с холодной ясностью понимает: она любит не его — она любит его успех. Тот самый Мартин, который писал те же самые рассказы, голодал и просил у неё веры, был отвергнут; Мартин, чьи рассказы не изменились ни на строчку, но за которые теперь платят тысячи долларов, стал желанным. Эта догадка убивает в нём последнюю иллюзию.

Лондон формулирует здесь одну из главных мыслей книги: общество оценивает не человека и не его труд, а ярлык успеха, приклеенный к этому труду. Рукописи Мартина не стали лучше — изменился лишь его статус в глазах «публики». Слава оказывается не признанием достоинства, а биржевой котировкой, и Мартин с ужасом осознаёт механику этого рынка.

Финал: человек, которому больше некуда идти

Последняя часть романа — это хроника духовной смерти человека, физически оставшегося в живых. У Мартина есть всё, о чём он мечтал: деньги, слава, признание. Но он обнаруживает, что не может этим воспользоваться. Он пытается писать — и не может; он встречается с людьми — и они ему отвратительны; он возвращается в семью своей сестры Гертруды — и чувствует себя чужим там, куда так хотел вернуться. Он утратил связь с прежним миром рабочего люда, но не принял мир «успешных». Он стал человеком без класса, без среды, без цели.

Мартин раздаёт деньги: устраивает судьбу Лиззи и Джима, обеспечивает сестру, оплачивает долги старых знакомых, — но эта щедрость не приносит ему радости. Он плывёт на пароходе в Южную seas, на Таити, надеясь обрести покой, но на борту его настигает полная апатия. Он понимает, что «болезнь», поразившая его, неизлечима: он слишком много думал, слишком далеко зашёл, слишком ясно увидел изнанку всех вещей. Знаменитая финальная сцена: Мартин ночью выбирается через иллюминатор каюты в океан и, силой воли заставляя себя не всплывать, уходит в глубину. Последняя строка романа описывает, как гаснет его сознание: «Ему казалось, будто он плывёт среди ночи, полной звёзд… Это была жизнь. Она была здесь…» — и затем наступает тьма.

Финал часто воспринимают упрощённо — как «самоубийство от разочарования». На деле Лондон выстраивает гораздо более сложную конструкцию. Мартин погибает не потому, что потерпел неудачу, а потому, что добился успеха — и обнаружил его бессмысленность. Он построил себя как личность колоссальным трудом, но фундамент этой личности — вера в то, что мир культуры и «приличного общества» выше его прежнего мира, — оказался гнилым. Когда иллюзия рухнула, рухнула и вся конструкция. Это трагедия не поражения, а победы, оказавшейся пирровой.

Ключевые идеи и философское содержание романа

1. Индивидуализм и его пределы

Центральная философская тема книги. Мартин — убеждённый индивидуалист. Он верит в право сильной личности, в естественный отбор, в Спенсера и отчасти в ницшеанского «белокурого зверя». На собраниях социалистов он заявляет, что сильные личности победят, а слабые обречены, — и социалисты принимают его за «классового врага», тогда как буржуа пугаются его социалистических связей. Эта двойная неприкаянность иронична и трагична одновременно: Мартин не принадлежит ни одному лагерю, потому что его индивидуализм несовместим ни с коллективизмом социалистов, ни с лицемерным «коллективизмом респектабельности» буржуазии.

Сам Лондон, будучи социалистом (он был активным членом Социалистической партии Америки и написал эссе «Как я стал социалистом»), сознательно показал крах индивидуализма «изнутри». Позднее, однако, он признавал, что Мартин вышел слишком живым и убедительным: читатели во всём мире полюбили его именно как героя-индивидуалиста, бунтаря-самоучку, — и многие поколения воспринимали роман как Библию self-made man, вопреки авторскому замыслу. Этот парадокс reception делает книгу только богаче: «Мартин Иден» — редкий роман, который можно читать и как утверждение силы духа, и как её опровержение.

2. Самообразование как революция личности

Роман остаётся одним из самых мощных текстов о самообразовании в мировой литературе. Мартин не просто «читает книги» — он перестраивает себя целиком: речь, мышление, манеры, мировоззрение. Лондон подробно, почти методически описывает этот процесс: работа со словарём и грамматикой, штудирование философии, попытки применить теорию к практике письма, анализ собственных ошибок. Ключевая мысль книги: образование — это не диплом, а способность думать самостоятельно. Мартин, не имея никакой школы, в спорах оказывается сильнее выпускников университета именно потому, что его знания добыты трудом и проверены жизнью, а не получены готовыми.

Вторая сторона медали — цена. Лондон честно показывает, что такое превращение разрывает связи человека с прежней средой. Мартин уже не может говорить с товарищами-матросами, не может жить в комнате сестры, не может разделить вкусы новых знакомых. Самообразование делает его одиноким — и это одиночество, как показывает роман, может оказаться смертельным.

3. Критика буржуазного общества

«Мартин Иден» — беспощадный анатомический разбор среднего класса. Семья Морзов представлена не карикатурно, а почти документально: они не злые люди, они просто живут в системе координат, где ценность человека определяется его доходом и положением. Их «культура» оказывается поверхностной начётанностью, их «мораль» — конвенцией, их «любовь» — условным контрактом. Обед, устроенный для унижения Мартина; давление на Руфь; её письмо о разрыве — всё это показано не как злодейство, а как нормальная работа социального механизма. Тем сильнее удар: Мартин проигрывает не злодеям, а самой ткани «приличного общества».

При этом Лондон избегает и противоположной крайности. Мир рабочих у него не идеализирован: он показан грубым, ограниченным, порой жестоким (вспомним хулиганов, из-за которых Мартина арестовывают, или сцену с сестрой Лиззи). Мартину буквально некуда пойти — оба мира отвергают или поглощают его. Эта двойная критика и придаёт роману подлинную трагедийную глубину.

4. Литературный рынок и ремесло писателя

Значительная часть книги — это редкий для своего времени «производственный роман» о писательском труде. Мартин рассуждает о форме и содержании, о ритме прозы, о том, как журналы штампуют шаблонную продукцию, о разнице между «журнальной стряпнёй» и настоящей литературой. Лондон описывает механику гонораров, редакторских refusals, работы литературных агентов — с такой точностью, что роман читается как учебник для начинающего автора. Знаменитая максима Мартина о том, что писать надо не ради денег, но что деньги — честная цена за труд, отражает собственную позицию Лондона, который был одним из первых американских писателей, открыто и профессионально относившихся к литературе как к ремеслу и бизнесу одновременно.

5. Любовь как зеркало социальных границ

Линия Мартина и Руфи — это не мелодрама, а социальный эксперимент. Руфь испытывает к Мартину подлинное влечение, но её чувства постоянно фильтруются воспитанием: она хочет любить его, но боится его силы, его бедности, его идей. Её знаменитая внутренняя борьба показана Лондоном с удивительной для писателя-«натуралиста» психологической тонкостью: Руфь не кукла, она живая, страдающая, запутавшаяся женщина, ставшая заложницей своего класса. Её возвращение в финале и последующее осознание Мартином её мотивов — одна из самых горьких сцен в американской литературе. Любовь в романе проверяется на прочность социальными обстоятельствами — и не выдерживает проверки.

6. Смерть Бриссендена и тема интеллектуального одиночества

Расс Бриссенден — второй по значимости персонаж романа и своего рода «тёмное зеркало» Мартина. Он уже прошёл путь познания, уже разочарован, уже болен и телесно, и духовно. Его самоубийство — предупреждение, которое Мартин замечает слишком поздно. Бриссенден говорил: не пускай в свою душу «этих людей успеха», сохрани свою поэзию для себя. Мартин не послушал — и поэзия, вынесенная на рынок, перестала быть его. Тема дружбы двух интеллектуальных одиночек, не вписывающихся ни в один круг, придаёт роману экзистенциальное измерение, предвосхищающее литературу XX века.

Художественные особенности романа

Стилистически «Мартин Иден» написан в характерной для Лондона манере: энергичный, мускулистый, почти репортажный язык в описаниях действия сочетается с глубокими психологическими пассажами и философскими диалогами. Роман во многом автобиографичен, но Лондон настаивал на его художественной, а не мемуарной природе: «Мартин Иден — не я». И действительно: Лондон, в отличие от героя, остался социалистом, сохранил связь с движением, не позволил успеху разрушить себя — по крайней мере, не сразу.

Важна и структура книги: это классическая «образовательная» история (Bildungsroman), перевёрнутая с ног на голову. Мартин проходит путь воспитания, достигает цели — и выясняет, что цель была ложной. Эта инверсия схемы и делает роман новаторским: он предвосхищает тему «американской мечты», которая будет разработана Фицджеральдом в «Великом Гэтсби» и Драйзером в его цикле о Каупервуде.

Роман был тепло встречен публикой, но вызвал полемику: социалисты упрекали Лондона в отступничестве (хотя книга как раз об обратном), критики — в ницшеанстве. Сам автор считал «Мартина Идена» своей главной книгой и писал издателю, что «никогда не писал ничего лучше». История распорядилась так, что именно этот роман стал самым читаемым произведением Лондона во всём мире — особенно в Советском Союзе, где он издавался миллионными тиражами и где образ Мартина воспринимался как гимн силе духа простого человека.

Главные герои романа: краткий портрет

• Мартин Иден — молодой матрос, самоучка, ставший писателем. Сочетает физическую мощь и тонкую душевную организацию. Индивидуалист, ницшеанец, в глубине души — романтик и идеалист. Трагедия его жизни в том, что он вложил всю силу своей натуры в достижение цели, оказавшейся миражом.
• Руфь Морз — студентка из буржуазной семьи, первая любовь Мартина. Искренняя, но слабая; её любовь не выдерживает давления класса и условностей. В финале возвращается к Мартину, когда тот стал знаменит, — и этим непреднамеренно раскрывает ему глаза на природу «признания».
• Расс Бриссенден — больной туберкулёзом поэт-индивидуалист, самый умный и самый несчастный человек в романе. Друг и антипод Мартина, предостерегающий его от слияния с миром успеха. Его самоубийство — пролог к гибели самого Мартина.
• Лиззи Конноли — работница, любящая Мартина безусловно. Не понимает его творчества, но верит в него самого. Носительница народной, «классовой» любви, которую Мартин ценит слишком поздно.
• Семья Морзов — отец-бизнесмен, мать, братья Артур и Норман, сестра. Коллективный портрет респектабельности, оценивающей человека по его платёжеспособности.
• Джо Бронсон (Джо Dawson) — товарищ Мартина по прачечной, где тот работал, чтобы заработать на жизнь. Образ каторжного труда, ломающего человека; в финале Мартин помогает и ему.
• Гертруда — сестра Мартина, замужем за мелким торговцем. Олицетворяет прежний мир, к которому Мартин уже не может вернуться.

Практические выводы: чему «Мартин Иден» учит сегодня

Несмотря на трагический финал, роман содержит массу уроков, актуальных для любого человека, строящего себя и свою карьеру. Вот ключевые практические идеи книги.

1. Самодисциплина важнее таланта. Мартин не был гением от рождения — он стал им благодаря режиму: ранний подъём, нормы выработки, постоянный анализ ошибок. Лондон показывает успех как результат тысяче часов системного труда, а не вдохновения. Формула проста и жестока: пиши (работай) каждый день, невзирая на отказы.
2. Отказы — часть процесса, а не приговор. Десятки возвращённых рукописей не означали, что Мартин бездарен. Даже будущие шедевры отвергались редакторами. Современному читателю это напоминание: оценка ваших трудов «рынком» в конкретный момент времени не равна их реальной ценности.
3. Образование — это то, что вы делаете сами. Диплом Морзов и самообразование Мартина — небо и земля. Книги, библиотека, систематическое чтение могут заменить университет, если за ними стоит труд и цель. Но важно и обратное: знания без среды применения опасны одиночеством.
4. Не подменяйте цель. Главная ловушка Мартина: он стремился к культуре и признанию как к ценности, но на деле общество признаёт не ценность, а успех. Практический урок — различать «стать хорошим в деле» и «получить признание». Первое подконтрольно вам, второе — рынку. Строить идентичность на втором смертельно опасно.
5. Берегите людей, которые верят в вас «до» успеха. Лиззи и Бриссенден были с Мартином, когда у него не было ничего. Руфь и общество пришли, когда появились деньги и слава. Роман учит различать эти два типа отношений — и дорожить первыми.
6. Успех не лечит экзистенциальную пустоту. Достигнув всего, Мартин обнаружил, что отвечать на вопрос «зачем» нужно было по дороге, а не на финише. Современному читателю, живущему в культуре достигаторства, это, пожалуй, самое важное предупреждение книги.
7. Социальная мобильность имеет цену. Поднявшись из одного класса в другой, человек часто теряет связь с обоими. Это не призыв отказаться от развития, а напоминание: трансформация личности требует пересборки не только навыков, но и смыслов, связей, опор.

Почему роман стоит прочитать (и перечитать) сегодня

«Мартин Иден» — книга с двойным дном. В юности её читают как вдохновляющую историю self-made man: герой пашет, герой верит, герой побеждает. В зрелости перечитывают и видят другую книгу — о том, что победа эта оказалась поражением, что мир, ради которого герой ломал себя, не стоил ни часа его труда, что признание толпы не заменяет понимания. Эта двойственность и делает роман великим: он растёт вместе с читателем.

Для современного читателя книга особенно ценна в эпоху социальных сетей, где «успех» измеряется лайками, а личная ценность всё чаще приравнивается к публичному признанию. История Мартина Идена — прививка от этой подмены. Она напоминает: стройте себя ради самого дела и ради людей, которые любят вас «до», а не «после». И она же предупреждает: никто — ни происхождение, ни отсутствие образования, ни десятки отказов — не является настоящей преградой для человека, который решил учиться и работать; но и сам этот человек не застрахован от того, что лестница, по которой он взобрался, была приставлена не к той стене.

Джек Лондон написал свою самую честную книгу и, по сути, завещал в ней собственную драму: через семь лет после «Мартина Идена», в 1916 году, он умер в возрасте сорока лет при обстоятельствах, которые до сих пор порождают споры о самоубийстве. Судьба автора и его героя переплелись настолько, что роман читается как пророчество. Но главное его значение не в этом. Главное — в той невероятной энергии человеческого духа, которой книга пропитана от первой до последней страницы. Мартин Иден проиграл свою жизнь, но его пример — пример труда, страсти к знанию, верности себе — вот уже более ста лет выигрывает жизни своих читателей. И ради этого стоит прочитать роман целиком, не довольствуясь пересказом.

Заключение

«Мартин Иден» — это роман о человеке, который сделал себя сам и не выдержал веса собственного творения. О любви, раздавленной классовыми границами. Об обществе, которое покупает ярлыки вместо ценностей. О самообразовании как величайшей силе и величайшем одиночестве. О дружбе, предательстве, славе и пустоте. Джек Лондон создал произведение, которое одновременно и вдохновляет, и предостерегает, — редкое сочетание, обеспечившее книге бессмертие. Читайте «Мартина Идена» в юности — чтобы научиться бороться. Перечитывайте в зрелости — чтобы научиться понимать, ради чего боретесь.